Пленница дракона (ЛП) - Роуз Аллегра (лучшие книги читать онлайн txt, fb2) 📗
Выбор — это не выбор, когда все варианты паршивые.
Целую неделю я мерила шагами пространство Пика Дрейка, как пленница, которой я технически всё еще являюсь, обдумывая в голове так называемый «выбор», пока края не стерлись от постоянного трения. Публично заявить о добровольном принятии прав Кайрикса или рискнуть быть переданной Вортраксу, чья репутация заставляет моего нынешнего тюремщика выглядеть образцом драконьего благородства.
Охренительный выбор.
Близнецы трепещут под моим сердцем, их движения с каждым днем становятся сильнее. Больше не теоретические существа, а настоящие жизни; я чувствую, как они ворочаются и толкаются внутри меня. Мои руки рассеянно очерчивают изгиб живота, пока я стою перед огромным окном, выходящим на заснеженный хребет Аппалачей. Восемнадцать недель, и живот уже заметно выдается из-за ускоренной беременности гибридами.
— Ты решила? — голос Кайрикса доносится сзади; знакомый запах дыма и корицы достигает меня раньше, чем слова.
Я не оборачиваюсь.
— Ты знаешь, что да. Мы отправляемся в Нейтральную Зону завтра.
Его отражение появляется в стекле рядом с моим — массивная чешуйчатая фигура, рядом с которой мой человеческий силуэт кажется крошечным; золотые глаза светятся даже в плохом зеркале окна.
— И каково твоё решение?
— Единственное, которое я могу принять. — Я наконец поворачиваюсь к нему, встречая хищный взгляд в упор. — Я заявлю о принятии твоих прав. Стратегическая покорность, чтобы избежать худшей участи.
Что-то мелькает на его драконьем лице — разочарование? Облегчение? Я не могу расшифровать сложные эмоции, пробегающие рябью по его чешуе.
— И это всё? — спрашивает он, понизив голос. — Стратегия?
Вопрос бьет под дых, вышибая из меня честность прежде, чем я успеваю отгородиться от неё.
— Я уже не знаю, — признаюсь я. — Что это. Кто мы. Где заканчивается плен и начинается… что-то другое.
Его когтистая рука тянется ко мне с удивительной неуверенностью, будто я могу рассыпаться от прикосновения. Когда я не отстраняюсь, он обхватывает мое лицо; жар чешуи обжигает кожу так, что это странным образом успокаивает.
— Я узнал тебя, — говорит он, и в этих простых словах скрывается огромный вес. — В тот день в библиотеке. Не просто как омегу, а как нечто… исключительное. Не только биологический императив заставил меня присвоить тебя, Клара. Даже тогда было что-то еще.
— Не надо. — Я закрываю глаза, не в силах вынести интенсивность его взгляда. — Не переписывай историю, чтобы сделать всё проще. Ты забрал меня, потому что я была ничейной омегой на твоей территории. Ты присвоил меня, потому что того требовала биология. Всё, что есть сейчас… пришло позже. Это не меняет того, как всё началось.
— Нет, — соглашается он, удивляя меня. — Это не меняет начала. Но, возможно, это меняет то, кем мы станем.
Момент повисает между нами, отягощенный всем, что ни один из нас не знает, как выразить — сложностями отношений, выкованных в плену, но закаленных чем-то иным, чем-то, что не поддается простой классификации.
— Завтра, — говорю я наконец, отступая от его прикосновения; мне нужно пространство, чтобы мыслить ясно. — Я скажу то, что нужно сказать. Сделаю то, что нужно сделать. Ради близнецов. Ради выживания.
Не ради нас. Я не произношу этого вслух, но это умолчание всё равно висит в воздухе.
Его крылья слегка дергаются — драконий эквивалент кивка.
— Мы вылетаем на рассвете.
Этой ночью, впервые с момента моего захвата, он не приходит в мою постель. Жест говорит о многом — никакого присвоения накануне моей декларации, никакого напоминания о физическом владении, когда я должна свидетельствовать о добровольном принятии. Пространство, чтобы сделать выбор, даже на столь позднем этапе нашей сложной игры.
Сон ускользает от меня. Я лежу без сна, уставившись в резной потолок, изучая знакомые узоры камня и теней. Мое тело, предательское, чувствует отсутствие обжигающего жара Кайрикса, пустоту там, где должна лежать его массивная туша. Когда я наконец проваливаюсь в беспокойную дрему, сны переплетаются с воспоминаниями — библиотека в Эштон-Ридж, отчаянный побег, течка и присвоение, новость о беременности, нежность, так неожиданно возникшая из нашего жестокого начала.
Рассвет приходит слишком рано, окрашивая горные пики безжалостным золотом, которое не предлагает ни пощады, ни отсрочки от того, что должно случиться.
Путь в Нейтральную Зону проходит в напряженном молчании. Кайрикс несет меня, как и в тот первый день, но теперь мое тело прижимается к его с привычной легкостью: руки надежно обхватывают его шею, лицо уткнулось в чешую, прячась от ветра и холода. Его крылья режут горный воздух мощными взмахами, каждый удар приближает нас к судьбе, которую ни один из нас не выбирал, но которую теперь мы оба должны принять.
Нейтральная Зона материализуется на горизонте с неожиданным величием — огромное плато, высеченное из живого камня, сложные строения светятся неестественным люминесцентным светом даже днем. По мере снижения проступают детали: массивные структуры, спроектированные для существ драконьих размеров; сложная резьба, рассказывающая истории, предшествующие человеческой цивилизации; центральные площади, достаточно большие, чтобы вместить десятки взрослых драконов.
— Зал Девяти, — объясняет Кайрикс, когда мы приземляемся; его голос предназначен только для моих ушей. — Где Совет собирается для решения вопросов, затрагивающих все территории.
Приближается стража — не только драконы, но и представители каждого вида Праймов; их разнообразие резко напоминает мне о том, как полностью изменился мир с момента открытия разломов. Они кланяются Кайриксу с почтением, которого требует его ранг, но их любопытные взгляды задерживаются на мне, на видимом доказательстве моей беременности, на присвоенной омеге, которую так бережно держат драконьи руки.
Нас проводят по коридорам, которые при других обстоятельствах внушили бы благоговение: сводчатые потолки, украшенные кристаллическими образованиями, испускающими мягкий пульсирующий свет; полы, инкрустированные драгоценными металлами в узорах, которые едва заметно меняются, когда мы проходим мимо; воздух, несущий смешанные запахи множества видов Праймов — биологический маркер их совместного правления.
— Вортракс уже прибыл, — сообщает Кайриксу адъютант с бронзовой чешуей; неодобрение сквозит в его тоне, несмотря на нейтральность слов. — Совет ждет.
Кайрикс осторожно ставит меня на ноги, одна когтистая рука остается на пояснице — не удерживая, а поддерживая.
— Помни, — бормочет он, — твои слова имеют здесь вес. Говори с убежденностью.
Будто мне нужно напоминать, что всё мое будущее зависит от моего выступления. Будто я не провела неделю, репетируя необходимую ложь — или правду — которую я должна произнести, чтобы обеспечить нашу безопасность.
Двери зала распахиваются, открывая пространство настолько огромное, что на мгновение у меня перехватывает дыхание. Круглый по форме, с ярусами сидений, поднимающимися по периметру, как в древнем амфитеатре, зал Совета сосредоточен вокруг возвышения, окруженного девятью массивными тронами. Каждый трон, понимаю я с растущим осознанием, представляет один из видов Праймов, пришедших через разломы: дракон, нага, теневой демон, они, растительное существо, кракен, кошачий оборотень, элементаль огня и горгулья.
И каждый трон занят.
Совет Девяти. Правящий орган нового мирового порядка. Высшая власть в этой реальности после Завоевания.
Представители всех основных драконьих родов заполняют места для наблюдателей; их чешуйчатые тела создают гобелен из цветов и текстур — обсидиан, бронза, изумруд, сапфир, рубин, янтарь. Их коллективное внимание ощущается как физическое давление на кожу — хищная сосредоточенность десятков нечеловеческих взглядов.
— Командор Кайрикс Эмберскейл, — объявляет голос, отражаясь от стен с неестественным резонансом. — И присвоенная омега Клара Доусон.
