Навеки желанная (ЛП) - Лорейн Ким (онлайн книги бесплатно полные TXT) 📗
Хорошо. Я заказываю сангрию, и он тоже. Я чуть не пнула нашу официантку в голень, потому что она стояла и пялилась на Маттиаса целую минуту, прежде чем уйти.
— Должно быть, у тебя это часто, — говорю я.
— Что?
Я смеюсь.
— То, что на тебя открыто пялятся. Что открывают при виде тебя рот. Ты… — я приближаюсь к нему и шепчу: — очень красив.
Он широко улыбается, и его голубые глаза мерцают от веселья.
— И ты тоже.
Я воспаряю.
— Ты очарователен.
— Я просто сказал правду.
Я прикусываю нижнюю губу и кручу бокал.
Он переплетает наши пальцы под столом, и я борюсь с нахлынувшей волной желания.
— Я вдруг очень обрадовался, что мне пришлось приехать сюда
— И я.
Наша официантка возвращается с тарелкой тапас, и я честно не помню, как её заказывала. Я была так очарована Маттиасом. Он благодарит официантку, и на этот раз она убегает, не сказав больше ни слова. Слава Богу.
— Ты не прикоснулся к вину, — говорю я, поднося полупустой бокал ко рту.
— Я был слишком занят, наслаждаясь окружением. — Что-то в его тоне подсказывает, что он говорит не об атмосфере бара.
Я краснею, а Маттиас улыбается.
— Не стесняйся своей красоты. Ты должна слышать это каждый день. Кто-то должен убедиться, чтобы ты знала.
— Расскажи о своей семье. Ты живёшь в Швеции, а остальное? Я хочу знать о тебе всё.
Он хихикает.
— Это будет очень долгая история. Обещаю, что когда-нибудь расскажу. А сейчас, как насчёт сокращённой версии?
Я киваю и намазываю оливковый тапенад на хрустящую питу.
— Слушаю.
Он сдерживает улыбку и смотрит мне в глаза.
— Я не родился в семье, которую теперь называю своей. Когда мне было около двадцати пяти, находился на волосок от смерти после неудачной охоты. Меня растерзали волки. Я должен был умереть. — Я невольно подношу руку к груди. От мысли, что он истекает кровью и ранен, совсем один в лесу, у меня болит сердце. — Человек, которого я называю отцом, нашёл меня и привёл к себе домой. Там меня вылечили. После этого я никогда не уходил.
— А как насчёт биологической семьи? Разве они не искали тебя?
Он качает головой.
— Я потерял их из-за лихорадки задолго до этого.
Лихорадки? Разве в Швеции ни одна из лучших систем медицинского обслуживания в мире? Я отбрасываю эту мысль и продолжаю слушать, пока Маттиас рассказывает о месте, где живёт. О любимой семье. Мужчине, которого ему как брат и который едва не умер. И каждое его слово укрепляет моё желание. Даже если мы проведём вместе совсем немного времени, прежде чем он уедет домой.
Спустя несколько часов и после прогулки по холодной лунной ночи, мы идём к моей машине, я держу Маттиаса под руку, и его энергия заставляет меня напрячься. Он молчит и не смотрит на меня. Такое ощущение, что я его чем-то обидела. На стоянке стоит лишь моя машина.
— Ты припарковался в другом месте? — спрашиваю я, роясь в сумочке в поисках ключей. А когда нахожу, нажимаю кнопку на брелоке.
— Нет, — говорит он резким рычащим тоном, а затем прижимает меня к машине, яростно впиваясь в губы и запутывая руку в волосах. — Чёрт, я хочу тебя. Просто попробовать. — Он спускается поцелуями от губ к шее, вздыхает и стонет. — Ваниль и орхидеи. Сладкий нектар. Моя.
— Господи, Маттиас, что ты со мной делаешь? — Уверена, что я уже вся влажная от возбуждения. — Поехали ко мне. Начнём то, что мы начали уже у меня в постели.
Но потом царапает зубами ключицу, и от этого ощущения я дрожу.
— Просто попробовать, — повторяет он.
— Попробовать что? — При воспоминании о его налитом члене, огромной силе и скорости, с которой он исчез вчера, смешивают возбуждение со страхом.
— Тебя.
Сердце колотится в груди.
— Маттиас.
— Элейн, моя пара.
Пара?
— Что ты делаешь?
Он скользит языком по моей шее.
— Хочу сделать тебя своей.
— Маттиас, посмотри на меня.
К моему удивлению, он так и делает, и в выражении его лица я вижу опасение.
— Ты меня не за того принимаешь, — говорит он, прижимаясь своим лбом к моему. — Но делаешь меня лучше.
— Не понимаю.
Он вжимается бёдрами в мои, и я издаю стон.
— Я хочу тебя, хочу, чтобы ты сказала, что моя.
— Слишком всё быстро. — Сердце набирает обороты, но я иду за инстинктом и закрываю глаза, следуя за своим сердцем. — Я тоже хочу тебя.
— Элейн, открой глаза. Открой и посмотри на меня.
Я так и делаю. Моё внимание приковано к великолепным синим глубинам, которые темнеют до чёрного. Я моргаю и хмурюсь, гадая, не кажется ли мне, но потом он открывает рот, и там, где должны быть нормальные человеческие зубы виднеются два клыка
— Ты… Ты… — шепчу я. У меня начинает кружиться голова, и подгибаются колени.
— Чёрт, — говорит он, бросаясь вперёд, когда я падаю на тротуар, и мир погружается во тьму.
Глава 4
Маттиас
Элейн падает, но я успеваю поймать её до того, как она ударится головой об асфальт.
— Дерьмо, — ругаюсь я.
Она не сбежала, но обморок тоже реакция. Её тело отключилось, чтобы защитить разум. Тихий стон срывается с её губ, и она хмурится. Я очень хочу взять свои слова обратно. Мне не следовало пока говорить ей правду о себе, но я настолько приблизился к тому, чтобы попробовать её на вкус. Так чертовски близко находился.
— Маттиас? — зовёт она и моргает. — Что произошло?
Я провожу рукой по её волосам, сопротивляясь желанию поцеловать её мягкие губы.
— Ты упала в обморок.
Тогда она округляет глаза, а выражение лица меняется от воспоминания, почему именно она отключилась.
— Что ты такое?
Она вырывается из моих объятий и прижимается всем телом к своей машине, пытаясь увеличить расстояние между нами.
— Стой там. — У неё руки и ноги дрожат, и воздух наполнен запахом страха.
— Элейн, прошу, не убегай.
— Ты… убил того мужчину, да?
Она хмурит брови и смотрит на меня, ожидая ответа.
— Да.
— Они сказали, что его машина сбила, но это не так. — Она бормочет себе под нос.
— Я не сожалею, он заслужил смерти.
— Я… — начинает она, но замолкает и отводит взгляд. — Мне нужно идти.
Инстинкт твердит удержать её, и я протягиваю руку.
— Не…
— Маттиас, ты только что признался, что убил человека. У тебя, — она приближается и продолжает шёпотом. — У тебя есть клыки. Не говори, что мне показалось.
— Тебе не показалось. В мире существуют не только люди.
Она накрывает рот ладонью.
— Люди, — бормочет она.
— Когда-то я был человеком. Но это было очень давно.
— Мне нужно, чтобы ты сказал, что ты такое, — требует она
Тяжело вздохнув, я смотрю прямо ей в глаза.
— Я — вампир.
— Я не… я не… — Она проводит руками по волосам и глубоко вздыхает. — Этого не может быть. Вампиров не существует. Что ты такое?
— Именно то, что сказал. Я вампир, и убил того человека, чтобы спасти тебя. Если возникнет когда-то такая же ситуация, я поступлю так же. Убью любого, кто посмеет напасть на тебя.
Меж её бровей пролегает морщинка, и я понимаю, что теряю ей.
— Мне нужно идти
Меня убивает её желание сбежать, но я её не останавливаю. Моя пара может быть со мной по собственному желанию. Заставить я не могу. Я нежно беру её за руки, с неохотой готовясь стереть память о нашем последнем разговоре. Если она хочет сбежать от меня, будет лучше, если она не будет знать, что я.
— Элейн, посмотри на меня.
Она поднимает на меня тёмные глаза, и я борюсь с болью, растущей в груди. Не могу. Не получится у меня жить, забрав у неё воспоминания, просто потому что не хочу, чтобы она боялась меня.
— Маттиас, отпусти меня, — говорит она. В глазах Элейн стоят слёзы, и я не знаю слёзы ли страха это, печали или отчаяния.
Я отпускаю её и отступаю, несмотря на боль на сердце. Я делаю это — отпускаю свою пару, позволяю ей сесть в машину и уехать.