Пленница дракона (ЛП) - Роуз Аллегра (лучшие книги читать онлайн txt, fb2) 📗
Мое лицо горит от унижения, столь же острого, как и мой страх. Потому что он прав — под ужасом пульсирует то, что моя подавленная биология не может полностью сдержать. Реакция на его альфа-феромоны, которая заставляет мое нутро пусто сжиматься, которая посылает очередной поток смазки, пропитывающей мое белье. Мое тело омеги распознает то, чего оно эволюционно было создано желать, независимо от того, что выбирает мой разум.
Я пячусь, но идти некуда. Позади меня растущая толпа горожан наблюдает с ужасающей завороженностью свидетелей неизбежной катастрофы. Никто мне не поможет. Никто не может помочь мне против альфа-Прайма, тем более территориального командора.
— Назад, — предупреждаю я все же, голос ломается от отчаяния. — Я не та, за кого вы меня принимаете.
— О? — Он подкрадывается ближе с хищной грацией. — И что же я думаю, библиотекарь? Что ты — не имеющая пары омега, скрывающаяся от своего биологического императива? Которая использовала нелегальные подавители, чтобы избежать законов регистрации Завоевания? — Еще шаг. — Которая принадлежит, по праву Завоевания и биологии, Прайм-альфе, который заявит на нее права?
Каждое слово падает как физический удар. Каждое точное обвинение сдирает еще один слой личности, которую я так тщательно выстраивала. Я продолжаю пятиться, пока не упираюсь в стену здания; грубый камень царапает мои ладони.
— Пожалуйста, — шепчу я, ненавидя себя за мольбу, но не в силах остановиться. — Пожалуйста, не делайте этого.
Он снова движется с той неестественной скоростью, сокращая расстояние между нами прежде, чем я успеваю моргнуть. Его массивная фигура зажимает меня у стены, одна когтистая рука врезается в камень рядом с моей головой так сильно, что крошится кладка. Жар исходит от него волнами, его запах — дым, корица и что-то металлическое — ошеломляет мои чувства.
— Ты понятия не имеешь, что я собираюсь сделать, — рокочет он голосом настолько низким, что он почти переходит в инфразвук. — Но твое тело знает.
И, да поможет мне Бог, оно знает. Даже когда мой разум кричит от ужаса, моя биология омеги реагирует на его близость безошибочной подготовкой. Соски болезненно твердеют, упираясь в блузку, пульс учащается, но не только от страха, а между бедрами доказательство предательства моего тела становится все более унизительно очевидным с каждой секундой.
Последняя отчаянная попытка. Я ныряю под его руку, пытаясь рвануть в узкий переулок между зданиями. Мне удается сделать три шага, прежде чем его ладонь смыкается на моем плече, с легкостью дергая меня назад. Мои ноги на мгновение отрываются от земли, тело разворачивает в воздухе, прежде чем я врезаюсь в его грудь.
Его хватка теперь нерушима: одна рука обвивает мою талию, словно железный обруч, другая держит мое запястье в захвате, не оставляющем ни единого шанса на побег. Я все равно сопротивляюсь, но мои усилия так же эффективны, как борьба воробья в когтях сокола.
— Хватит, — рычит он мне на ухо, и от жара его дыхания меня бьет невольная дрожь. — На сегодня ты обеспечила достаточно развлечений.
И тут я осознаю нашу аудиторию — весь город наблюдает за моим пленением, моим унижением. Кто-то отводит взгляд с жалостью, кто-то с отвращением из-за того, что я все это время скрывалась среди них. Несколько женщин-омег смотрят с неприкрытой завистью, что сам Командор снизошел до простой библиотекарши. Никто, ни единая душа, не выказывает и признака желания помочь.
— По закону Завоевания, все не имеющие пары омеги принадлежат Прайму, который заявит на них права, — объявляет Кайрикс, и его голос разносится по площади с непринужденной властностью. Официальное заявление превращает это из похищения в юридическую процедуру, из насилия — в санкционированное присвоение. — И я заявляю права на тебя, библиотекарь.
Слова падают как смертный приговор. Во многом — даже хуже. Смерть была бы финалом; то, что ждет меня теперь — это капитуляция длиною в жизнь, будущее, где мое тело принадлежит этому чудовищу, где моя цель сужается до вынашивания его потомства, где моя воля значит меньше, чем биологический императив, который он может запустить одним своим присутствием.
— Нет, — говорю я, продолжая вырываться, несмотря на тщетность усилий. — Я не стану. Ты не можешь заставить меня…
Его смех вибрирует в груди, прижатой к моей спине.
— Мне не нужно заставлять тебя что-либо делать. Твоя биология сделает это за меня. — Его свободная рука движется к моему горлу, не душит, но ложится туда, где моя пахучая железа была бы наиболее активна во время течки. От этого прикосновения меня пронзает невольная дрожь, и очередной поток влаги выдает реакцию моего тела. — Ты уже начинаешь переход из-за отмены подавителей. Через несколько дней, возможно часов, течка проявится в полную силу. — Его голос падает ниже, предназначаясь только для меня. — И тогда ты будешь умолять о том, с чем сражаешься сейчас.
— Я лучше умру, — шиплю я, вкладывая смысл в каждый слог.
Его рука на долю сжимается на моем горле, ровно настолько, чтобы напомнить мне об абсолютном контроле, которым он обладает.
— Этого варианта нет в твоем списке, маленькая омега.
Прежде чем я успеваю ответить, мир пугающе кренится: он поднимает меня на руки, прижимая к груди, как детскую куклу. Я возобновляю борьбу, кулаки колотят по его чешуйчатым плечам, ноги бесполезно пинают воздух. Контакт лишь усиливает реакцию моего тела — твердость его чешуи под моими руками посылает непрошеные искры осознания через кончики пальцев, жар его тела вызывает ответное тепло в моем нутре.
— Отпусти женщину немедленно!
Крик раздается с другой стороны площади, где из толпы выступает фигура. Мое сердце останавливается, затем запускается вновь с болезненной силой. Дариус. Мой контакт в сопротивлении, мой друг, мой соратник в борьбе против власти Праймов. Его обветренное лицо напряжено от решимости, он наводит старинную винтовку на массивную фигуру Кайрикса.
Нет. Нет, нет, нет. Его убьют мгновенно.
— Дариус, не надо! — кричу я. — Беги!
Тело Кайрикса напрягается подо мной, в его груди нарастает рокочущий рык, который я скорее чувствую, чем слышу. Его голова поворачивается к угрозе, золотые глаза сужаются в опасные щели.
— Претендент? — спрашивает он обманчиво мягким голосом. — На мою законную добычу?
— Она не твоя, — заявляет Дариус, винтовка в его руках не дрожит несмотря на то, что должно быть парализующим страхом. — Она человек, а не собственность.
Я с ужасом наблюдаю, как грудь Кайрикса расширяется, рот слегка приоткрывается, обнажая острые зубы и — о боже — слабое свечение разгорающегося пламени позади них. Драконы могут дышать огнем. Командор Эмберскейл может превратить Дариуса в пепел одним выдохом.
— Нет! — снова кричу я, извиваясь в хватке Кайрикса с новым отчаянием. — Дариус, пожалуйста! Он убьет тебя!
Внимание Кайрикса возвращается ко мне; в его золотом взгляде появляется что-то расчетливое.
— Ты знаешь этого человека, — констатирует он, это не вопрос. — Друг? Любовник? Возможно, часть той же сети, что поставляет тебе нелегальные подавители?
Кровь отливает от моего лица. Одно мое слово может обречь не только Дариуса, но и всю нашу ячейку сопротивления. Годы осторожной работы, десятки жизней — всё балансирует на моем следующем вздохе.
— Он никто, — лгу я голосом более твердым, чем чувствую себя. — Местный житель. Я знаю его по библиотеке.
Кайрикс изучает меня долгое мгновение, явно оценивая правдивость моих слов. Его ноздри снова раздуваются, пробуя воздух между нами. Затем его внимание возвращается к Дариусу, который не опустил винтовку, несмотря на тщетность своего противостояния.
— Твоя забота о самке принята к сведению, — говорит Кайрикс, и его голос легко преодолевает расстояние. — Но, если ты не хочешь присоединиться к сегодняшнему развлечению в виде кучки пепла, ты опустишь оружие и вспомнишь свое место.
Я встречаюсь взглядом с Дариусом, безмолвно умоляя его отступить, выжить, продолжить сопротивление, даже если я теперь потеряна для него. После того, что кажется вечностью, его плечи слегка опускаются, и ствол винтовки клонится к земле.
