Пленница дракона (ЛП) - Роуз Аллегра (лучшие книги читать онлайн txt, fb2) 📗
— Это еще не конец, — кричит он; слова звучат глупо и храбро.
Грудь Кайрикса рокочет от очередного смешка.
— Для тебя — конец. — Он перехватывает меня удобнее, закрепляя хватку, прежде чем его крылья начинают разворачиваться во весь свой внушительный размах. Толпа ахает и отступает дальше, давая ему необходимое пространство. — А для нее всё только начинается.
Последнее, что я вижу перед тем, как мы взмываем в небо — лицо Дариуса, искаженное бессильной яростью и скорбью. Затем земля уходит из-под ног с тошнотворной скоростью, желудок делает кульбит, когда мощные крылья Кайрикса уносят нас вверх с невероятной силой. Ветер вырывает крик из моего горла, холодный воздух свистит мимо, пока мы поднимаемся все выше в небо.
Эштон-Ридж сжимается под нами, аккуратная сетка улиц и зданий становится миниатюрной, игрушечной. Мои руки отчаянно цепляются за китель Кайрикса — страх падения на мгновение пересиливает ненависть от прикосновения к нему. Одна его рука крепко прижимает меня к груди, в то время как другая направляет нас, с отработанной легкостью внося мельчайшие коррективы в траекторию полета.
— Наслаждайся видом, библиотекарь, — говорит он, и его голос почему-то идеально слышен, несмотря на свист ветра. — Считай это своим первым уроком в твоей новой реальности.
Я рискую взглянуть вниз и мгновенно жалею об этом. Мы теперь так высоко, что город — лишь пятно на ландшафте. Горы Аппалачи простираются во всех направлениях, их покрытые лесом склоны и зубчатые хребты — свидетельство дикой красоты, пережившей даже Завоевание. При других обстоятельствах я могла бы оценить захватывающую дух панораму. Сейчас же она лишь подчеркивает безнадежность моего положения.
С такой высоты не сбежать. Не убежать, не спрятаться, нет шансов на спасение. Я полностью во власти хищника, несущего меня в свое логово.
А вдали, увеличиваясь с каждым мощным взмахом крыльев, вырисовывается зубчатый горный пик, который может быть только нашим пунктом назначения. Пик Дрейка — крепость, высеченная в живом камне, где обитает командор Кайрикс Эмберскейл. Куда меня доставят. Где меня присвоят.
Где закончится жизнь, которую я знала.
Глава 4
Полет к горе
У ужаса есть вкус. Металлический и острый, словно вкус окровавленных медяков на языке. Он наполняет мой рот, когда земля уходит из-под ног, когда массивные крылья Кайрикса бьют по воздуху со звуком, похожим на отдаленный гром. Мой желудок подскакивает к горлу, пытаясь вырваться наружу, пока мы поднимаемся всё выше в холодный горный воздух.
Я прижата к его груди руками тверже стали, моя спина вдавлена в чешуйчатую кожу, излучающую неестественный жар даже сквозь слои одежды. Контраст между его горящим телом и ледяным воздухом, свистящим мимо, вызывает головокружение, дезориентацию; я зажата между противоборствующими стихиями так же, как застряла между землей и небом.
— Перестань брыкаться, — рычит он, и его голос вибрирует в его груди, отдаваясь в моих костях. — Если только не хочешь проверить, могут ли люди пережить падение с такой высоты.
Угроза излишня. Мое тело, предательское, как оно есть, уже вжалось в него в первобытном страхе. Мои пальцы отчаянно цепляются за его предплечья, ногти впиваются в чешуйчатую кожу, которая не поддается так, как человеческая. Я не смогла бы отпустить его, даже если бы захотела — ужас сковал мои мышцы надежнее любых оков.
Мы делаем резкий крен влево, мир наклоняется под тошнотворным углом. Скулеж вырывается у меня прежде, чем я успеваю его проглотить, и я скорее чувствую, чем слышу его довольный рокот. Он наслаждается этим, ублюдок. Наслаждается моим страхом, моей беспомощностью.
— Смотри, — приказывает он, одной когтистой рукой обхватывая мой подбородок и наклоняя мое лицо вниз. — Увидь свой мир таким, каким видим его мы.
Я хочу закрыть глаза, лишить его даже этой маленькой победы, но любопытство предает меня так же основательно, как и биология. Я смотрю.
И, вопреки всему, у меня перехватывает дыхание.
Пейзаж Аппалачей расстилается под нами, словно живая карта, более прекрасная и ужасная, чем всё, что я видела в книгах. С этой высоты трансформация, произведенная Завоеванием, открывается в суровых узорах. Аккуратные квадраты дозволенных человеческих поселений с их упорядоченными улицами и регламентированными постройками. Вокруг них — дикие территории, отвоеванные природой, где охотятся драконы; леса темнее и первобытнее, чем я помню с детства. И разбросанные по полотну, словно шрамы от ожогов — почерневшие руины городов, которые сопротивлялись; их разрушенные останки служат десятилетним предупреждением, которое некоторым всё еще необходимо видеть.
— Твой вид называет это разрушением, — говорит Кайрикс; его рот слишком близко к моему уху, дыхание обжигает кожу. — Мы называем это восстановлением. Мир должен иметь баланс — высшие хищники и добыча, а не бетон, покрывающий каждую поверхность.
— Вы убили миллионы, — огрызаюсь я, наконец обретая голос. — Уничтожили цивилизацию. Поработили выживших. Не рядите геноцид в одежды заботы об экологии.
Его грудь снова рокочет, но на этот раз звук почти похож на одобрение.
— А у библиотекаря всё-таки есть зубки. Хорошо. Покорность слаще, когда она заслужена, а не отдана даром.
Слова посылают непрошеную дрожь по телу, не имеющую ничего общего с пронизывающим холодом. Я сосредотачиваюсь на пейзаже внизу, выискивая что-нибудь, что может помочь мне позже. Знание — это выживание. Информация — это сила. Я могу быть пленницей сейчас, но я отказываюсь верить, что это навсегда.
Мы летим выше, чем я осознавала, достаточно высоко, чтобы воздух стал заметно разреженным, делая каждый вдох менее полным, чем предыдущий. Горы вздымаются вокруг нас, древние гиганты с заснеженными вершинами, исчезающими в облаках. Как далеко ещё? Мы пересекаем границу другой территории? Эта мысль вызывает новый приступ паники — если он унесет меня за пределы того, что я знаю, любая слабая надежда на спасение умрет окончательно.
Затем я вижу, как впереди вырастает она, и понимание обрушивается на меня, как ледяная вода.
Пик Дрейка. Горная крепость командора Кайрикса Эмберскейла.
Даже издалека она не похожа ни на что, виденное мною раньше. Зубчатая гора, возвышающаяся над соседями, ее верхняя треть переделана во что-то, стирающее грань между природным образованием и намеренной постройкой. Темный камень испещрен обсидиановыми жилами, которые ловят солнечный свет, отбрасывая жуткие блики, зеркально отражая чешую существа, несущего меня. Множество отверстий испещряют скальную поверхность: некоторые достаточно массивны, чтобы вместить полные формы драконов, другие меньше и незаметнее. В самом большом проеме я замечаю движение — другие драконы прилетают и улетают из того, что, должно быть, является их эквивалентом парадного входа.
— Дома, — объявляет Кайрикс без особой нужды, его крылья корректируют нашу траекторию в сторону самого большого входа. — Твой новый дом, маленькая омега.
Слова бьют как физический удар. Это не временное неудобство. Это не то, что я могу переждать или вытерпеть, пока не представится возможность. Этот монстр намерен оставить меня себе, сделать меня своей по-настоящему, а не только по закону Завоевания.
В отчаянии я возобновляю попытки вырваться, извиваясь в его железной хватке с силой, рожденной чистым ужасом.
— Отпусти меня! Я никогда не буду твоей! Я буду сражаться с тобой каждую секунду каждого дня!
Его руки держат меня с оскорбительной легкостью, мои метания так же неэффективны против его нечеловеческой силы, как истерика ребенка.
— Вы, люди, всегда воображаете сопротивление как нечто благородное, — говорит он спокойным голосом, несмотря на свистящий мимо ветер. — Но это лишь биологический императив, готовящий твое тело к присвоению. Борьба усиливает и агрессию альфы, и восприимчивость омеги.
— Это отвратительно, — выплевываю я, даже когда мое предательское тело реагирует на его слова очередной непрошеной волной тепла.
