Бывшие. Десять лет спустя - Олейник Ольга (серии книг читать онлайн бесплатно полностью txt, fb2) 📗
Она смешно водит длинным тонким носом, словно именно так пытается понять, говорю ли я правду. Но ответить не успевает, потому что депутат закончил свою речь, и торжественная часть тоже завершена. И мы расходимся по своим кабинетам.
А после классного часа мы пьем чай с пирогами в учительской. А потом я возвращаюсь домой и расставляю по комнатам вазы с красивыми букетами. Квартира сразу наполняется приятным цветочным ароматом.
Уже три часа дня, но Даша еще не звонила, и я начинаю нервничать. Заставляю себя заняться домашними делами и запекаю на ужин мясо.
Убеждаю себя, что у дочери просто выдался насыщенный день, и она, возможно, пошла в кафе с новыми одноклассниками. А телефон забыла дома. И я не должна доставать ее своими звонками.
Но в пять часов я не выдерживаю и звоню ей сама. Но вежливый женский голос сообщает мне, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Нервничаю уже сильнее.
Когда в семь часов вечера раздается звонок, я подпрыгиваю на диване. Хватаюсь за телефон. Нет, не Даша, а Гоша Звягинцев.
— Маргарита Александровна, а Даша вам сегодня звонила? Я набрал ее сейчас, а у нее телефон отключен. Хотел спросить, как прошел первый день в новой школе.
— Я думаю, она позвонит тебе сама и всё расскажет, — торопливо говорю я.
А потом звоню дочери снова и снова. Но ответ всё тот же — абонент вне зоны действия сети.
Набираю номер Зои и реву в трубку.
— Наверно, с ней что-то случилось! Не может же в первый учебный день она быть в гимназии до восьми вечера!
— Попей водички и успокойся! — рявкает Дубинина. — Если бы что-то случилось, Стрельников тебе бы уже позвонил.
Это звучит логично, но когда я в таком состоянии логично я рассуждать не могу.
— Может быть, он боится позвонить.
— Так позвони ему сама! В восемь вечера уже нормально волноваться.
Наверно, она права. И когда я набираю номер Стрельникова, мои руки дрожат.
— Артем, добрый вечер! Не могу дозвониться до Даши. Она дома?
На заднем фоне играет что-то джазовое, и я немного расслабляюсь. Вряд ли он стал бы слушать музыку, если бы с дочерью что-то случилось.
— Нет, мы еще не дома. По случаю начала учебного года весь ее класс тусуется на даче одного из одноклассников. Того самого, который сын моего друга. Я тоже тут, за молодежью присматриваю. Так что не беспокойся. Хочешь, я ее сейчас позову.
— Да, хочу!
Он отключается ненадолго, а потом перезванивает. Вернее, перезванивает не он, а уже сама Даша.
— Мама, папа тебе уже рассказал, да? Видела бы ты, как тут классно! Дача просто огромная! И его отец пригласил музыкантов. А потом будет еще и фейерверк.
Она захлебывается восторгом, но именно сейчас я не могу его с ней разделить.
— Даша, ты можешь понять, как я волновалась? Неужели было трудно позвонить после школы? Сказать, что у вас вечеринка.
Я стараюсь говорить спокойно, но у меня не получается.
— Мам, ну прости! Мы поехали сюда сразу из гимназии, а у меня разрядился телефон.
— И что? На даче не у кого было попросить зарядное устройство? Ты не сообразила позвонить с папиного телефона? Даша, тебе же не пять лет и даже не десять!
— Мам, ну не злись! — в ее голосе появляются нетерпеливые нотки. Ей явно не хочется слушать мои упреки, а хочется вернуться к новым знакомым и продолжать тусить. — Давай я тебе завтра всё расскажу, хорошо? Обнимаю тебя крепко-крепко!
Но эти ее слова звучат фальшиво. И я кладу трубку расстроенная и разочарованная. А потом долго сижу на диване, пытаясь справиться с головной болью.
И вдруг отчетливо понимаю, что если я ничего не изменю, то такие вот одинокие тоскливые вечера станут для меня привычными. И я так и буду слоняться по комнатам в ожидании ее звонков. Хорошо ли это? Конечно, нет.
Я не должна зацикливаться только на Даше. Я должна признать, что она уже взрослая, и теперь уже не я отвечаю за ее решения, а она сама. А я должна подумать и о себе. Потому что как раз о себе я давно уже забыла.
Глава 17
За неделю я втягиваюсь в работу. Знакомлюсь с новыми классами, у которых еще только начинается обществознание. Провожу родительское собрание в своем десятом классе.
И потихоньку привыкаю к тому, что дома я теперь одна. И пустота в квартире уже почти не пугает. Мой птенец вырос и вылетел из гнезда. Это нормально.
Даша исправно звонит каждый вечер и рассказывает о событиях дня. Новых впечатлений у нее столько, что иногда наши разговоры затягиваются на час, а то и дольше. Но я рада, что эти впечатления у нее пока исключительно положительные.
— Классная у нас отличная, ее все любят. И директриса норм. Да и вообще учителя тут совсем по-другому к нам относятся.
— Как это по-другому? — немного настороженно уточняю я.
Мне даже обидно становится за школу, в которой я проработала столько лет. Неужели там, в новой гимназии, действительно лучше?
— Они не заставляют нас ничего делать — даже домашние работы. Они мотивируют. И проекты тут не такие скучные. А еще здешние учителя не боятся дистанционных технологий, и часть уроков мы слушаем из дома. А еще тут постоянно какие-то командные активности.
Надеюсь, этот восторг не пройдет у нее спустя пару недель. Было бы хорошо, если бы она действительно так легко втянулась в учебу.
— А как твои одноклассники? С кем ты сидишь за партой?
— Ох, точно! Я же тебе еще про это не рассказала! Парты тут одноместные! Представляешь? Это так необычно! А одноклассники тоже, вроде, нормальные. Конечно, я еще не со всеми хорошо знакома, но с виду они вполне себе ничего.
В пятницу после уроков меня вызывают в кабинет директора. Вообще-то Валентин Георгиевич Панкратов отличный руководитель и не имеет обыкновения устраивать нам взбучки, но я всё равно ощущаю легкую тревогу. Наверно, так же чувствуют себя и школьники, проделывая этот путь до директорского кабинета.
— Валентин Георгиевич, вызывали? — спрашиваю я, переступая через порог.
Панкратову сорок восемь, и в его волосах уже заметны тонкие серебряные нити. Он пришел в нашу школу пять лет назад и сразу на должность директора. Тогда это вызвало сопротивление всего коллектива. Он был чужаком из провинции, даже не петербуржцем. А у нас и в своем коллективе были достойные этой должности кандидаты.
Чувствовал ли он нашу неприязнь? Наверняка чувствовал. Но делал вид, что нет. Он как-то сразу дал нам понять, что не намерен играть в эти игры с противостоянием. Он просто стал делать свое дело. И делал это так хорошо, что постепенно все те, кто призывал его бойкотировать, как-то незаметно стали его сторонниками. И теперь нам самим уже не верилось, что когда-то мы были против того, чтобы он нами руководил.
— Да, Маргарита Александровна, присаживайтесь! — он указывает мне на стоящий по другую сторону стола стул. — Я хотел спросить вас о Даше. Как ей новая школа? Надеюсь, нравится?
— Да, спасибо! — я облегченно вздыхаю и надеюсь, что он не слышит это вздох. — Она вчера сказала мне, что у них одноместные парты, и она от этого в восторге.
— Ну, что же, это замечательно, — улыбается он. — А сами вы как? Вы молодец, что ее отпустили. Это сильный поступок. Поверьте, я по себе знаю, каково это — когда дети вдруг начинают жить отдельно.
Говорили, что он развелся с женой примерно тогда же, когда пришел работать к нам в школу. Но так ли это было на самом деле, я не знала, потому что сам он делиться личным не любил.
— И то, что вы позволили Даше переехать к отцу, заслуживает уважения. Я ведь и сам когда-то через это прошел. Только моя бывшая жена не позволяла детям со мной видеться.
— Вот как? Мне очень жаль.
Я чувствую себя неловко. Я привыкла к тому, что между нами и директором всегда была дистанция, которую он старался сохранять. И теперь мне не по себе от того, что я узнаю о нём что-то, не связанное с работой.
— Теперь уже всё в порядке. И сын, и дочь уже выросли и обзавелись собственными семьями.
