Ртуть - Харт Калли (читаем книги .TXT, .FB2) 📗
Похожее на пещеру пространство заполняли ряды огромных колонн из песчаника, их было здесь не меньше тридцати. Колонны подпирали мощные своды высоко над головой. Наши шаги гулко разносились по залу, и Харрон теперь придерживал меня за плечо. Я подумала, что зал, должно быть, совершенно пуст, но, когда мы подошли ближе к факелу, мерцающее пламя которого отбрасывало тени на стену, я увидела ряд каменных ступеней, ведущих к покрытому пылью возвышению.
Из его центра торчало что-то длинное и узкое, издалека похожее на какой-то рычаг. Я не могла отвести от него глаз. Темный предмет, казалось, приковывал взгляд, и как бы я ни старалась, не могла от него оторваться. Чем ближе мы подходили, тем более сосредоточенной я становилась. Казалось, возвышение притягивало меня, манило к себе…
– На твоем месте я бы не стал. – Харрон потянул меня прочь, обратно к горящему факелу, а я даже не заметила, что пошла прямо к каменным ступеням. На мгновение я словно впала в транс, но звук тихого, низкого голоса капитана резко вернул меня в реальность.
Внезапно накатила тошнота. Вода, которую я выпила из фляги Харрона, перекатывалась в желудке, рот неприятно наполнился слюной, но я проглотила это ощущение, решив не доставлять засранцу удовольствия от осознания того, что он был прав, когда советовал не пить так быстро.
– Что это за место? – прошептала я.
– Раньше это был Зеркальный зал, – ответил капитан. – Очень давно. Стой спокойно. И не пытайся сбежать. Здесь полно гвардейцев. Ты и на пять футов не отойдешь от этой двери. – Он зашел мне за спину и грубо схватил запястья, крепко связывая их. – Вот так. Не двигайся. – Он взял факел со стены и сурово посмотрел на меня. Тьма поглотила половину его гордого лица.
Затем капитан прошел вдоль стены и принялся зажигать другие факелы. Вскоре их было уже не меньше десяти, и они отбрасывали круги золотистого света, освещавшие суровые лица давно забытых богов, высеченных на каменных стенах. Среди них я узнала только двух – Балею и Мин, физическое воплощение солнц Зилварена – сестер-близнецов, внешне неразличимых, прекрасных и жестоких. Сестры смотрели на меня с царственным безразличием, пока Харрон заканчивал свою работу. Зал был настолько огромен, что даже вновь зажженные факелы не спасали: тьма все равно лизала стены и заползала на каменную кладку, словно проверяя границы света, пытаясь его оттеснить.
Я изо всех сил старалась не смотреть ни на ступени, ни на возвышение, ни на рычаг. Я следила за темной, размытой фигурой возвращавшегося Харрона, но, несмотря на это, мой взгляд словно притягивало туда.
Тишина вибрировала в ушах – жуткое, тревожное ощущение, похожее на мгновения после крика, когда ужасный звук разрывает пространство надвое и на долю секунды память о нем повисает в воздухе. Я поймала себя на том, что напрягаюсь, прислушиваюсь изо всех сил, пытаясь уловить голос, которого не было.
Харрон остановился передо мной, его темно-каштановые волосы в свете факелов отливали медью. Он открыл рот, чтобы заговорить, и…
– До меня дошли слухи, – произнес холодный голос. Он был глубоким и низким, но, несомненно, женским. Я вздрогнула, оглядываясь в поисках его источника. Я не слышала ни звука открывшейся двери, ни эха шагов по камню, но теперь в зале был кто-то еще. Королева Мадра появилась из темноты, словно была создана из нее. Люди говорили, что она молода. Красива. Великолепна. Я видела ее издалека, но близко – никогда. Трудно было понять, как женщина, которая правит столько лет, может так молодо выглядеть.
Ее кожа была светлой и безупречной, на щеках горел розовый румянец. Густые волосы цвета чистого золота были заплетены в сложные косы. Яркие, живые, умные голубые глаза впились в меня, когда она приблизилась. Мадра, безусловно, была красива. Красивее всех женщин, которых я когда-либо встречала. Ее платье глубокого, насыщенного синего цвета было сшито из потрясающей шелковистой ткани – я никогда такой не видела. Она казалась изящной, грациозной, но, как и во всем этом зале, в ней тоже чувствовалось что-то странное.
Подойдя ближе, она мило улыбнулась мне, рассеянно покручивая золотой браслет на запястье. Харрон отвел глаза и склонил голову, когда королева посмотрела на него. Его почтительность, похоже, пришлась ей по душе. Она привычно положила руку ему на плечо, для чего ей пришлось потянуться вверх, а затем повернулась лицом ко мне.
– Слухи – скверная вещь, – сказала она. Мгновение назад ее голос, полный отзвуков, казался ниже, но теперь он изменился и стал высоким и звонким, чистым и приятным, как звон стеклянных колокольчиков Элроя. На лице Мадры не было гнева. Оно выражало любопытство, смешанное с легким весельем. Она мягко улыбалась, глаза сияли почти по-доброму. – Я не люблю слухи, Саэрис Фейн. Слухи – соседи сплетен, а сплетни всегда перемежаются с ложью. Так уж повелось.
Она обошла меня по кругу, ее живые голубые глаза словно вцепились в меня.
– Прошу прощения за путы, но я не слишком люблю низкородных крыс из Третьего округа. Никогда не знаешь, где побывали их руки. Как минимум они всегда грязные, а вывести пятна с атласа так сложно.
Низкородные крысы.
Ее улыбка казалась приветливой, взгляд мягким, но хотя бы слова были правдивы. Демонстрируя изящную шею, она запрокинула голову, чтобы получше меня рассмотреть. В ее ушах поблескивали бриллианты, а с колье, обвивавшего горло, свисали сверкающие драгоценные камни, названия которых я даже не знала. На ней не было короны, что выглядело странно, учитывая роскошь ее наряда.
– Харрон сказал мне, что сегодня ты обокрала меня. Он сказал, что ты убила двух моих гвардейцев?
Я ничего не ответила. Мне еще не позволили говорить, и я знала, как все устроено. Гвардейцы нанесли мне достаточно ударов, чтобы я уяснила, что не должна произносить ни слова, пока мне прямо не скажут открыть рот. Мадра фыркнула, сардонически изогнув бровь, и улыбнулась еще шире. У меня сложилось впечатление, что она была разочарована и хотела, чтобы я нарушила правила.
– Кража королевского имущества – серьезное обвинение, Саэрис, но мы еще вернемся к этой теме. Сначала ты объяснишь, как тебе удалось одолеть двух моих людей. Расскажешь, кто научил тебя владеть мечом. Я хочу знать детали. Имена. Места встреч. Все, что тебе известно. И если по окончании твоего рассказа я сочту, что ты была честна, то подумаю о смягчении твоего наказания. Говори, – приказала она.
Повернувшись ко мне спиной, она принялась расхаживать взад-вперед вдоль стены, рассматривая каменную кладку, факелы, потолок и ожидая, когда я заговорю.
– Начинай, – прошипел Харрон сквозь зубы. – Уверяю, промедление тебе не поможет.
– Все в порядке, Харрон. Пусть она придумает свою легенду. Это не имеет значения. Какую паутину лжи она бы ни сплела, я ее распутаю.
По моему виску скатилась капелька пота, но я чувствовала озноб, несмотря на удушающую жару. Мне отчаянно хотелось взглянуть на возвышение. Всеми фибрами души я жаждала посмотреть туда. Однако я сумела удержать взгляд на Мадре, хотя это и потребовало от меня огромных усилий.
– Я научилась сама, – сказала я. – Сделала деревянный учебный меч и тренировалась в одиночку.
Королева Мадра фыркнула.
Я подождала, не скажет ли она что-нибудь – у нее в голове явно крутилось много мыслей, – но она подняла брови в молчаливом приглашении продолжать.
– Это все, что я могу сказать. Меня никто не обучал.
– Лгунья, – промурлыкала королева. – Мои гвардейцы – опытные бойцы. Им нет равных в искусстве владения мечом. Тебя научили пользоваться оружием, и я хочу знать, кто именно.
– Я уже говорила…
Рука королевы взметнулась, быстрая, как молния. Она ударила меня по щеке, и звук эхом разнесся по пустому залу, когда ее ладонь встретилась с моей кожей. Боль взорвалась в челюсти и устремилась к виску. Черт, это было неприятно.
– Это феи, не так ли? – прошипела она. – Они нашли проход и наконец пришли за мной?
Она ударила меня сильно, но не настолько. У меня не должно было быть слуховых галлюцинаций. Хотя, похоже, именно это и произошло, потому что, кажется, она сказала «феи».
