Ртуть - Харт Калли (читаем книги .TXT, .FB2) 📗
Я двигалась со скоростью, которой гвардеец от меня не ожидал. Гибким, стремительным броском я рванула вперед и схватила крагу, нацелившись на больший из двух кусков металла. Перчатка была потрясающей, искусно сделанной настоящим мастером. Крошечные золотые кольца, соединенные вместе, образовывали кольчугу, которую, как известно, нельзя было пробить ни клинком, ни магией. Но вес латной краги, огромное количество золота, из которого она состояла, – невозможно было представить, что я когда-нибудь снова буду держать в руках так много драгоценного металла.
– Стой! – Гвардеец бросился ко мне, но слишком поздно. Я уже схватила крагу. Я уже натянула ее на руку и защелкнула на запястье. Я уже мчалась к стене Обители так быстро, как только могли нести меня ноги.
– Остановите эту девчонку! – Рев гвардейца разнесся по мощеному двору, его приказ отозвался громким эхом, но никто не подчинился. Толпа, собравшаяся поглазеть на зрелище, разбежалась, словно испуганные дети, как только он схватил меня и я произнесла слово «Третий».
Прежде чем попасть в гвардию королевы Мадры, новобранцы проходили серьезную подготовку. Тех, кого отбирали на изнурительную восемнадцатимесячную программу, топили в воде до полусмерти и выбивали из них дух с помощью всех систем боевых искусств, описанных в пыльных книгах городских библиотек. К моменту выпуска гвардейцы могли терпеть невообразимую боль и были непобедимы в бою. Они становились идеальными орудиями. В казарме, на тренировочной площадке, я не продержалась бы и четырех секунд против полностью обученного гвардейца. Гордость королевы Мадры требовала, чтобы ее войско было лучшим из лучших. Но гордость Мадры была весьма ненасытной. Ее люди должны были не только быть лучшими. Они должны были выглядеть лучше всех, а доспехи гвардейца – вещь не из легких. Да, на тренировочной площадке тот засранец, что поймал меня на краже железа, быстро бы меня одолел. Но мы были не на тренировочной площадке. Мы были в Обители, наступал час Расплаты, а этот ублюдок едва двигался в своих тяжелых церемониальных доспехах.
Он не мог бежать, обвешанный всем этим металлом.
Даже трусцой.
И уж точно не мог, черт возьми, карабкаться.
Я бросилась к восточной стене, двигая руками и ногами так быстро, как только позволяло мое избитое тело. Взмыв в воздух, я сильно ударилась о крошащийся песчаник, и от столкновения кислород вырвался из моих легких.
– Ой-ой-ой. – Ощущение было такое, будто Элрой достал молот и с размаху ударил меня им прямо в солнечное сплетение. Я боялась даже подумать о синяках, с которыми проснусь утром – если, конечно, проснусь. Времени не было. Я просунула пальцы в узкую щель между тяжелыми блоками песчаника, оскалила зубы и подтянулась. Ноги метались в поисках опоры. Нашли ее. Но моя правая рука…
Проклятая богами крага.
Такая ужасная конструкция.
Золото звякнуло, металл срезонировал песней сирены, когда я ударила им о стену, пытаясь зацепиться за что-нибудь, чтобы подняться. Моих пальцев – созданных для того, чтобы вскрывать замки, открывать окна, ерошить густые волосы Хейдена, – было недостаточно, если я не могла согнуть запястье. А я не могла.
Черт.
Если я хотела жить, то больше ничего не оставалось. Придется бросить крагу. Но это была абсурдная мысль. Крага весила не меньше четырех фунтов. Четыре фунта металла. Я не могла просто отказаться от нее. Это был не только кусок украденных доспехов. Это было образование моего брата. Еда на три года вперед. Билеты из Зилварена на юг, туда, где ветры Расплаты, овевающие сухие холмы, на двадцать градусов холоднее, чем здесь, в Серебряном городе. У нас останется достаточно денег, чтобы купить небольшой дом, если мы захотим. Ничего особенного. Просто что-то, защищающее от непогоды. Что-то, что я смогу оставить Хейдену, когда – а не если – гвардейцы наконец поймают меня.
Нет, отказ от краги стоил бы мне чего-то гораздо более ценного, чем моя жизнь, он стоил бы мне надежды, а я не была готова от нее отказаться. Сначала я бы сама оторвала себе руку.
Поэтому я продолжила подъем.
– Не смеши меня, девочка! – кричал гвардеец. – Ты упадешь, не доберешься и до середины!
Если гвардеец вернется в казарму без краги, это повлечет за собой последствия. Я понятия не имела, что именно произойдет, но приятно ему точно не будет. Они могут отрубить засранцу руки и закопать его по шею в песок, чтобы он сгорел в пекле Расплаты, но меня это не волновало. Мне нужно было домой.
Боль пронзила кончики пальцев, поднялась вверх по руке, словно по фитилю, и запылала в плече, когда я подтянулась, отталкиваясь ногами, и прыгнула. Я нацелилась на участок стены, который выглядел старым, но прочным. Или настолько прочным, насколько я могла надеяться. За достаточное время ветер сожрет все в этом городе, а он точил зубы о Зилварен уже тысячи лет. Городские постройки и стены из песчаника выглядели прочными, но впечатление было обманчивым. Случалось, один сильный удар мог обрушить целое здание. Не то чтобы я была слишком тяжелой, но это не имело значения. Я рисковала жизнью и конечностями, врезаясь в каменную кладку.
У меня внутри все оборвалось, пока я летела по воздуху… а затем сжалось, когда ударилась о стену. Адреналин хлынул в кровь, и одновременно произошли три чуда.
Первое – стена выдержала.
Второе – я ухватилась левой рукой за выступ.
Третье – мое плечо не вылетело из сустава.
Опора. Ноги. Ноги…
ЧЕРТ!
Сердце подскочило к горлу, когда подошва моего левого ботинка скользнула по стене, заставив все тело покачнуться.
Тишину внизу разорвал женский вздох. Похоже, у меня все-таки были зрители.
Я не стала смотреть вниз.
Потребовалось мгновение, чтобы успокоиться, и несколько сдавленных ругательств, прежде чем я почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы снова вздохнуть.
– Девочка! Ты разобьешься! – крикнул гвардеец.
– Возможно. Но что, если нет? – крикнула я в ответ.
– Тогда ты все равно зря потратишь время! Во всем городе не найдется ни одного скупщика, который был бы настолько глуп, чтобы купить украденную часть доспехов.
– Да ладно. Думаю, я знаю парочку!
Я не знала. Как бы туго ни обстояли дела, сколько бы семей ни голодало и ни умирало, ни один житель Зилварена не осмелился бы торговать чем-то настолько опасным, как крага, которую я надела на руку. Но это не имело значения. Я не собиралась продавать ее.
– Я не буду преследовать тебя. Даю слово. Брось крагу, и разойдемся!
Я фыркнула от смеха. А еще говорят, что у гвардейцев нет чувства юмора. Этот парень был гребаным шутом.
Еще один прыжок. Еще один ошеломляющий взрыв боли. Я рассчитывала траекторию насколько возможно, каждый раз стараясь попасть в наименее поврежденный участок стены. Наконец, оказавшись достаточно высоко над улицами Обители, я позволила себе роскошь на мгновение собраться с мыслями. Если я переодену крагу на другую руку, не уроню ли я ее? И, что еще важнее, смогу ли удержаться на более слабой руке, пока буду делать это? Слишком много переменных, которые нужно было учесть, и слишком мало времени.
– Как, по-твоему, ты спустишься с другой стороны, малышка?
Малышка? Ха! Наглый ублюдок. Его крики стали тише. Я поднялась уже на пятьдесят футов [3] и была достаточно высоко, чтобы видеть верхний край стены. И достаточно далеко от улицы, чтобы на шее выступили капельки холодного пота, когда я посмотрела вниз.
В словах гвардейца была доля истины. Спуск со стены станет не менее опасным, чем подъем. Но мальчик для битья Бессмертной королевы родился в хорошем доме. Вырос в Обители. Его родители и дверь на ночь не запирали. Этот парень даже не помышлял о том, чтобы попытаться взобраться на стены, защищавшие его от неблагодарного, заразного сброда с другой стороны. А я провела полжизни, карабкаясь по ним, проскальзывая из одного округа в другой, находя пути туда, где мне не следовало быть.
