Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия (первая книга txt, fb2) 📗
Эти ее губы…
Ну все, блядь.
Все!
Хватит.
Хер брюки натягивает так, будто сейчас раздерет. Держать себя надо. Про работу подумать. Про новый проект. Там столько еботни намечается. Только успевай разгребать.
Но о чем только не думаю, помогает это херово. Мысли только вокруг одной темы вращаются.
Оголодал. Одичал.
Ужин проходит спокойно. Хотя меня настолько затягивает и наш легкий разговор ни о чем, и наблюдение за Аней, что я даже про подарок забываю. Уже потом ей дарю.
— Очень красиво, — улыбается она, глядя на драгоценности. — Спасибо.
— Примеришь?
— Конечно, — кивает.
— Давай помогу.
Она в разы красивее всех этих побрякушек. Она у меня вообще охренительная. Смотрю — и дыхание перехватывает.
Опять одергиваю себя.
Нет. Нельзя. Никаких, сука, срывов.
Укладываемся спать.
После холодного душа немного отпускает. И я надеюсь, что теперь меня просто отрубит уже. А пока…
— Самир, — ее тихий голос будоражит.
Жена поворачивается ко мне. Узкая ладонь опускается на мою грудь. Она слегка подвигается. Ближе. Почти льнет.
Опасно близко уже.
Но она… понимает, что делает.
— Аня, — выдаю, а больше даже двух слов связать не могу.
Башку раздирает. И нутро прошибает током. Разряд за разрядом. Молнии изнутри полосуют.
— Ты хочешь? — вырывается у меня через хрип.
Она молчит. Но ее глазам понимаю ответ и так. Без лишних слов.
Ну все.
Держу в уме, что осторожно надо. Нежно. Беременная она. Потому ласка нужна. Аккуратно все. Не сдавливать. Не сжимать. Все четко должно быть. Без херни, короче.
А главное — чтобы ей зашло.
Потому что если ей зайдет, то и для меня все будет. Чаще. Больше. По максимуму.
Целую ее. Жадно. Страстно. Глубоко. Как давно хотел. По-настоящему целую. Отпускаю себя. Но ровно до той степени, чтобы не спугнуть.
Везде целую.
Отрываюсь от нежных мягких губ, продвигаюсь ниже. Прохожусь ртом по тонкой шее. Ловлю ее пульс. Такой сумасшедший, что аж самого начинает еще сильнее пробирать от желания. Прошибает насквозь будто электрический разряд через хребет пропускают. И все это просто от ощущения того, какая она под моим языком. Ниже перемещаюсь. Всю ее попробовать хочу. Прочувствовать. Потому прижимаюсь губами к изящным плечам. Слегка прихватываю кожу зубами. Немного дразню. Царапаю. Тут же скользнув языком по легким следам от моего захвата.
Еще ниже. К нервно вздымающейся груди. Сперва через ткань ее грудь ртом накрываю. Потом зубами прихватываю край, дергаю в сторону. Вверх. Раздеваю свою жену. И уже на голой коже все повторяю. Иначе. Жарче. Мощнее. Позволяю зверь внутри порезвиться.
Изучаю губами соблазнительные полушария груди. Она будто больше становится. Сочнее. И соски так и просятся в мой рот. Втягиваю их. Слегка прикусываю.
Аня вскрикивает. Прогибается. Точно не от боли.
Власть наигравшись с ее грудью, опускаюсь дальше. По ребрам. К еще плоскому животу.
Горячо целую.
Моя. Вся моя. Родная…
Она рефлекторно пробует свести бедра. Понимает, что последует вскоре. Но я не позволяю жене ускользнуть. Прижимаюсь к ней губами. Там — тоже. Удерживаю ноги, не даю сомкнуть колени вместе. Сначала через тонкое кружево пробую. Потом стягиваю с нее нижнее белье. До голой плоти добираюсь. Пирую.
До чего же она вкусная. И еще шелковая. Вся будто плавится под моим языком. И меня самого плавит. Штормит. От каждого нового касания.
Мой язык скользит по ее створкам. Таранит. Давит на самый центр. Так, что она вся плывет. Вскрикивает.
Ловлю ее реакцию. Как одержимый. И еще давление усиливаю. До предела довожу. До упора.
Как она трепещет. Как сладко дрожит. Откликается вся. Отзывается. На каждое новое касание отвечает.
Довожу ее до самого пика.
И сам доведен.
Хер так стоит, что хоть каменную кладку пробивай. Аж вздергивается. Яйца будто закипают.
Она издает сдавленный стон. Чувствую, что кончает. Еще мокрее становится. Вся течет.
Тогда и беру ее. Перемещаюсь и проникаю мягким плавным толчком. До предела заполняю.
Блядь.
Охуительно.
Круче чем тот быстрый трах на яхте. Круче чем когда ее врасплох ловил. Прижимал. Зажимал.
Здесь и сейчас она мне реально отдается. Принимает. И я от одного лишь осознания этого момента разрядиться готов. Всю ее обкончать.
Но рано.
Насладиться хочу. Растянуть.
Да и пусть она снова заведется. На второй круг пойдет.
Потому ритм наращиваю медленно. Не рывками. Намеренно каждое новое движение растягиваю.
Обычно иначе трахаюсь. Грубо привык. Резко. Но с ней все иначе выходит. Про ее отклик думаю. Ответа от нее хочу. Приучить к себе. Приручить. С ней — только так. Тянет сделать все, чтобы она сама подсела. Сама мне отдавалась. На полную. Чтобы искрило.
Хуй наливается возбуждением. Пульсирует. Яйца распирает от накопившегося семени.
Целую Аню. Переплетаю наши языки. Толкаюсь в нее сильнее. Мощнее. Резче.
Грудь ладонями накрываю. Играю с ее сосками. Поглаживаю пальцами. А потом на ягодицы переключаюсь. Сминаю, тискаю, вынуждая взвизгнуть.
Довожу ее до предела. И сам на пределе. Давно, блядь.
Кончаем практически в один момент.
Она вся содрогается изнутри. Распаляется. Растекается. И меня выжимает. Разряжаюсь в нее бурным потоком спермы. Закачиваю до отказа. Под ее сладостный тягучий трепет.
— Люблю тебя, — говорю, отрываясь от вкусных губ.
Разрываю поцелуй, только чтобы это сказать. И чтобы поймать ее поплывший взгляд.
Узкая ладонь опускается на мою щеку. Пальцы медленно скользят по скуле.
— Люблю, — тихо отвечает Аня.
Что-то ломается внутри. Или наоборот — ощущается непривычно целым. Давит. Душит. Распирает всего.
И пусть с опозданием, но до меня доходит суть.
Вот оно какое значит. Сука. Счастье.
79
Сначала мне кажется, что мои эмоции по большей части игра гормонов. Все-таки я беременна от Айдарова. Во мне растет его ребенок. Это не может на меня не влиять. Вольно или невольно, а женщина в такой ситуации все равно будет привязываться к отцу своего малыша.
Наверное, период такой.
Однако чем больше времени проходит, тем яснее мне становятся мои собственные чувства.
Ловлю себя на том, что если раньше была рада любой задержке Айдарова, то теперь жду его после работы. И мне начинает как будто бы чего-то не хватать, если он должен уехать на несколько дней.
Хотя свободного времени мало. Забот хватает. Нужно все успевать. И за здоровьем следить, и учебой заниматься. А учебы много.
В общем, скучать мне некогда.
Только я… скучаю.
Айдаров перестает давить. Больше не чувствую, что он на меня напирает. И едва получаю свободу, становится легче дышать.
Первая моя реакция — настороженность.
Ну слишком все хорошо и гладко складывается. Особенно учитывая, какой он. Его природа. Его характер. И то, к чему он привык.
А тут вдруг мне универ разрешает. Про секс ничего не говорит, хотя знаю, что у него за аппетиты. Вижу, как смотрит на меня. Однако не то, что тронуть не пробует. Даже намеков никаких не бросает. И уж точно не напирает.
Подозрительно.
Мелькает мысль, что он мог найти себе забаву на стороне. Там все свои порывы выплескивать.
Но не похоже.
Замечаю, что он стал больше тренироваться. По несколько раз в день. Стирка забита его спортивными вещами.
После работы сразу едет домой. Понимаю это по обрывкам его разговор с помощниками, с Медведем.
Пока не складывается впечатление, будто в этот график можно вписать «загулы» с другими женщинами.
Работать он тоже стал больше.
Ну ладно.
Наблюдаю. Присматриваюсь.
А потом Айдаров уезжает. Почти на неделю.
И наверное, в тот момент и понимаю, что как будто бы… скучаю?
Привыкла к нашим совместным завтракам и ужинам. Странно прозвучит. Раньше это казалось чем-то навязанным, вынужденным. Да и привыкла, что он рядом. С ним мне как будто бы спокойнее. Ощущение словно оказываюсь под надежной защитой.
