Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия (первая книга txt, fb2) 📗

Вероятно, еще на яхте к нему успела привязаться. Теперь безотчетно ищу его присутствия.

Там Айдаров был в своей стихии.

Это не просто наблюдать за ним во время офисной работы, слышать обрывки его деловых разговоров.

Это та часть его жизни, которая и выковала криминального авторитета по прозвищу «Суровый».

Он тогда совсем иначе раскрылся.

Нет, я понимала, что муж у меня жесткий человек. Даже жестокий. Авторитарный. Властный.

И к успеху пришел на правах вожака стаи. Слабостей в его мире никто не потерпит.

Но понимать и видеть в реальности — разные вещи.

Разборки на яхте произвели на меня тяжелое впечатление. Ограниченное пространство. Острая угроза.

Однако Айдаров действовал четко. У него сразу был план, который он потом адаптировал в зависимости от перемены обстановки. И кажется, готовился к любому повороту.

Чего только стоил заранее припрятанный пистолет. В джакузи.

При мысли о том, что еще было в джакузи, кровь моментально приливает к щекам.

Нет, нет. О таком думать не буду. Не сейчас.

Но как бы я не старалась себе запретить все лишние мысли, по ночам это сделать не получается. Во сне вижу многое. В ярких красках.

Просыпаюсь взмокшая от испарины. На смятых простынях. Тяжело дышу. Качаю головой, пытаясь сбросить дурман, который меня окутывает.

Опять напоминаю себе про гормоны. Недавно даже читала такое. Что в определенные моменты беременности женщина может почувствовать.

Пробую уделять больше времени учебе. Готовлюсь к первой контрольной. Тут меня и ждет сюрприз, который действительно переключает мысли на совсем другую волну.

Выясняется, что про мою учебу Айдаров заранее «договорился». Так, что мне любые показатели автоматом нарисуют.

Ну понятно теперь, в чем подвох.

Я же настоящий диплом хочу.

А он… ну Айдаров считает, мне просто бумажка подойдет. Знания не потребуются. Видимо, потому что он уверен, работать мне не надо. А раз так, то нет смысла напрягаться, изучать какие-то дисциплины, проходить практику.

Как только муж возвращается, прямо завожу разговор обо всем. Морально готовлюсь к тому, что потребуется объяснять, доказывать, спорить.

Но от него никакого сопротивления нет. Ни капли. Сразу соглашается со мной. Уступает. И подарок мне дарит.

Красивые драгоценности. Очень. Но мысли у меня о другом.

Невольно настораживаюсь.

Опять все так легко?

Ночью Айдаров не делает ни единой попытки меня тронуть. Физически. Глазами пожирает так, что уже и мыслей про его возможные измены не возникает.

Вид у него оголодавший. Даже одичавший немного.

Сбрасывает одежду. Больше не глядя в мою сторону. Идет в душ. И… мой взгляд будто приклеивается к его широким плечам, к мощной спине.

Жар приливает к затылку. И к животу.

Стараюсь не замечать того разочарования, которое вспыхивает, когда массивная фигура скрывается в проеме ванной комнаты.

Дверь захлопывается.

Мой муж… ну он хорош собой. Глупо отрицать. И как другие женщины на него смотрят тоже нельзя не замечать. С интересом. Внимательно. На яхте так было. И после — на Мальте. Отмечала их реакцию на автомате.

Укладываюсь в постель. Сон не идет.

Взгляд ускользает в сторону закрытой двери. Вода за стенкой льется и льется. Не замечала, чтобы Айдаров столько времени проводил в душе. Раньше — не замечала. Или я тогда просто не обращала внимания на него? Ну не думала об этом так точно.

А теперь мыслей много. Даже слишком.

Обычно меня сильно клонит в сон. К этому моменту отключаюсь, едва голова касается подушки. Но сейчас не до сна.

Наконец, шум воды затихает. Вскоре появляется Айдаров.

В полумраке выхватываю взглядом его мощную фигуру. Крепкие бедра. И когда он поворачивается, невозможно не заметить возбуждение.

Судорожно втягиваю воздух.

Кровать пружинит под тяжестью его веса как раз в этот самый момент. Надеюсь, он не слышит.

А вообще…

— Самир, — обращаюсь к нему.

Поворачиваюсь. Дотрагиваюсь ладонью до мускулистой груди. Мышцы твердые, будто из камня вытесаны. Но от его кожи исходит дикий жар.

Обжигаюсь. Но пальцы не отдергиваю.

— Аня, — хрипло выдает он.

И я придвигаюсь ближе к нему.

В ту ночь у меня впервые вырывается «люблю».

Просто потому что Айдаров так говорит, сам признается, а это вылетает невольный ответ.

Просто потому что… скучала по нему. Не хватало мне его все эти промелькнувшие дни.

Просто потому что он доводит меня до пика. И это ощущается совсем иначе. Даже близко не похоже на то, что происходило между нами раньше.

Но возможно, все еще глубже, чем мне кажется.

Айдаров мне понравился сразу. Еще в первый день нашей встречи. Когда он приехал в наш дом. Мрачный. Темный. Грозный. Опасный. И то, как полоснул взглядом, будто лезвием уже во многом определило мою судьбу.

Однако близость проявляется только теперь.

И с этого дня все чаще называю Айдарова в мыслях по имени. Самир. У моего мужа очень красивое имя.

80

— Аня, что такое? — спрашивает Самир, когда я возвращаюсь домой.

Хмурится. Шагает ко мне.

— Выписали, — отвечаю тихо. — К мужу.

— Чего? — мрачнеет. — В каком смысле?

— Ну… в прямом.

— Так, ничего не понял.

Он обнимает меня.

— Ты почему не в больнице? — выдает.

— Врач сказала, ты должен помочь, — отвечаю.

Перенашиваю. Уже больше сорока недель срок. И сегодня гинеколог решила меня выписать… домой.

— Мы, конечно, можем вызвать схватки через медицинскую стимуляцию, — звучат у меня в ушах недавно услышанные слова. — Есть разные варианты. От капельницы с окситоцином до вскрытия плодного пузыря. Но думаю, лучше без этого обойтись.

— Хорошо. А как тогда?

— Есть народный метод, — замечает она. — Эффективный. Противопоказаний для того, чтобы его попробовать не вижу. Подтекания околоплодных вод нет. Предлежания плаценты тоже. Предлагаю вам попробовать. Должно сработать.

— Конечно, давайте попробуем.

— Ну тогда выписываю домой, — улыбается она. — К мужу.

И вот я здесь. В нашей квартире. Смотрю на удивленного Самира, который утром уже меня навещал и собирался приехать вечером. Но выходит так, что я сама его опередила.

Объясняю ему ситуацию.

— Это врач тебе такое прописал? — спрашивает муж.

— Есть другие варианты, — говорю. — Но она сказала, этот самый… действенный. Лучше так, чем вызывать схватки медикаментами.

— И сейчас это безопасно? — уточняет.

— Угу, — киваю.

Что-то он слишком много вопросов задает. Начинаю нервничать.

— Знаешь, если ты не хочешь, то…

— Почему «не хочу»?

— Ну я так выгляжу сейчас.

Нервно дергаю плечами.

Поправилась. Еще и жутко отекаю. Сама свое тело не узнаю. Настолько все сильно поменялось. Бывает, гляну — да вроде нормально, не так и плохо. А бывает, как посмотрю на себя — ну это полный кошмар.

Поэтому если Самир не захочет меня такую, то ничего удивительного.

— Ань, ты чего? — спрашивает он.

Одна его ладонь накрывает мой затылок, пальцы привычным жестом вплетаются в мои волосы. А вторая рука движется по спине. Выразительно сжимает пониже поясницы. Еще секунда — и он сам прижимается теснее. Прислоняется ко мне сбоку. К бедру. Дает прочувствовать, что даже резкие перемены моего внешнего вида не сбивают ему аппетит.

— Ты у меня охренительная, — заявляет Самир. — Но да, не хочу. Крайним я быть не хочу. А врачиха смотрю, меня подставляет.

— Она же сама меня выписала, — говорю. — К тебе. Ну и ты не будешь крайним. Наоборот. Ты нам очень сильно поможешь. Потому что я сама не хотела бы принимать какие-то медикаменты. А это… она сказала, что это проверенный народный способ.

— Ну ладно, — скалится. — Давай действовать.

— Давай.

В тот вечер у нас все получается.

Утром начинаются схватки, и Самир сам меня везет обратно в клинику. А через несколько часов на свет появляется девочка.