Бывшие. Ночь изменившая все (СИ) - Брайт Валерия (бесплатные серии книг .txt, .fb2) 📗
— Алиса Сергеевна, — Елена выдыхает моё имя, как спасательный круг. — Спасибо, что пришли. Он… он ещё утром ушёл. Сказал, что скоро вернётся.
— Я не надолго, Лена, — говорю спокойно, но твёрдо.
Проходим в комнату. Семилетний Мишка сидит в углу, играя с потрёпанным медвежонком. Глаз у игрушки нет, лапа перетянута изолентой. Он не смотрит на нас, но я чувствую его внимание. Ребёнок насторожен, как зверёныш, приученный бояться любого шороха.
Я присаживаюсь на корточки на уровне его глаз.
— Привет, Миш. Помнишь меня?
Он кивает, не отрываясь от медвежонка.
— У меня для тебя будет сюрприз, когда мы с мамой закончим разговор. Ты подождёшь нас чуть-чуть?
Он молчит, но снова кивает. Этого достаточно. Мы с Леной переходим в кухню. Она садится, сжимая пальцы в кулаки, и я вижу, как дрожат её руки.
— Лена, я не буду ходить вокруг да около. У нас есть достаточно оснований для подачи документов на временное ограничение отца в правах. И мы можем инициировать процедуру по лишению.
— Он убьёт меня, если узнает. Он… он уже говорил, что если я «стукну хоть куда-то», мне крышка.
— Лена, — я кладу руку поверх её дрожащих пальцев. — «Дом Солнца» вас не бросит. У нас есть временное жильё для матерей с детьми. У нас есть психологи, юристы, и если понадобится охрана. Я не обещаю рай, но я обещаю, что вы не будете одни. И никто не причинит вам вреда, пока вы с нами.
— Вы уверены? Это сработает?
— Я уверена. Но мне нужна и ваша решимость. Мишка уже живёт в страхе. Если мы не остановим это сейчас, потом будет поздно. Вы хотите, чтобы он вырос и стал таким же, как его отец?
Елена качает головой. Слёзы текут по щекам.
— Нет. Не хочу. Ради него я готова на всё.
Я вытаскиваю из сумки папку с бумагами.
— Тогда давайте начнём. Это заявление. Вот доверенность. Я всё объясню.
Проходит минут сорок. Мы заполняем документы, обсуждаем план эвакуации, контакты службы. Я рассказываю, куда и когда её отвезут, как будет организовано сопровождение. В этот момент слышится звук, как кто-то копошится с замком двери. Мишка испуганный прибегает к нам. Лена замирает, как мышь, прижав сына к себе. Я выпрямляюсь, встаю между ними и дверью.
— Не бойтесь. Сейчас выйду сама. Вы с Мишей никуда не выходите, пока я не скажу.
Дверь резко распахивается. На пороге Орлов. Ростом выше меня, широкоплечий, с бритой головой и запавшими глазами. Смотрит на меня, будто на чужака в своей берлоге. Но я не одна. Алексей сразу встаёт между нами. Он не делает ни одного лишнего движения, просто перекрывает собой проход, блокируя мужчину. Говорит спокойно, без надрыва:
— Стой где стоишь!
Тот слегка пятится от неожиданности.
— Не понял! — бормочет он. — Чего вас тут понаехало?
Я выхожу из-за спины Алексея, встаю рядом.
— Алиса Сергеевна Корнилова. Куратор Центра поддержки семей. Мы с вашей супругой обсуждали важные вопросы.
Он хмыкает, скалится, будто хочет показать зубы.
— Смелая ты. Знаешь, что в чужой дом без спросу не ходят?
— Знаю. — Улыбаюсь вежливо, почти мягко. Но внутри как перед боем. — Но если в доме опасность, я не спрашиваю разрешения. Я прихожу и делаю свою работу. И, насколько мне известно, это не ваша квартира, а квартира Елены.
Он делает шаг в мою сторону, и тут Алексей сдвигается, блокируя его жёстко, плечом, без слов.
Мужчина застывает. Я смотрю ему прямо в глаза.
— Попробуй только. Прикоснись к ним ещё раз и окажешься снова за решёткой. Только на этот раз без права на условное. Я тебя туда лично доведу.
Он молчит. Долго. Затем хрипло смеётся.
— Ну-ну. Делай свою работу, леди в пиджаке. Только потом не удивляйся, если окна в твоем доме ночью вылетят.
Алексей делает шаг вперёд. Мужчина пятится. Он покрывает нас матом, затем разворачивается и уходит. Дверь хлопает. Гулкий звук, от которого всё внутри на миг сжимается. Мы остаёмся в тишине.
Захожу обратно в комнату. Лена стоит у стены, всё ещё обнимая сына. Он прячется у неё под рукой, но теперь уже не дрожит так сильно.
— Все хорошо, собирайтесь и мы поедем.
Лена кивает. В глазах впервые за долгое время появляется искра.
— Ты храбрый, Миш. Всё позади.
Он кивает.
Когда они собираются, Алексей берёт сумку, я помогаю Лене. Мы выходим в тёплый вечер, в котором теперь больше воздуха. Сегодня я снова выиграла маленькую войну.
Глава 5
Алиса
Наконец-то рабочий день закончился. Я помогла Лене и Мише устроиться в комнатах, убедилась, что они в безопасности, оставила свои контакты на всякий случай. Теперь можно выдохнуть. Хотя бы на пару часов. Cажусь в машину, захлопываю за собой дверь и позволяю себе короткую секунду тишины. Руки на руле, лоб опущен на них. Потом глубокий вдох. Пора домой. Дорога знакомая, маршрут отточенный месяцами. Как будто сама машина знает каждый поворот. А мысли, несмотря на все старания, снова возвращаются к нему. К Ветру. Тот, чьё имя я сама себе запретила произносить вслух. Щёлкаю пальцами по рулю, будто выбивая все из головы.
— Не сейчас. И вообще не в этой жизни, — шепчу себе.
Пусть делает что хочет. Пусть сходит с ума, строит империи, женится, рушит миры. В моей жизни для него больше нет места. И не будет. Паркуюсь у дома. Сижу несколько секунд, задерживая взгляд на окнах соседей. Потом выпрямляюсь. Мне некогда тонуть в прошлом.
Не поднимаясь в квартиру, сразу сворачиваю к саду за Темой. Там мой настоящий мир. Там моя сила.
Я иду по тропинке к саду, стараясь сдержать улыбку. Тяжёлый день всё ещё где-то за спиной, липнет к плечам усталостью, но стоит мне вспомнить, зачем я сюда иду, всё лишнее стирается.
Дверь садика скрипит, как всегда. На крыльце пахнет свежим деревом и чуть-чуть красками и пластилином. Я захожу внутрь и сразу слышу знакомый смех. Он узнаваемый среди сотни других детских голосов, звонкий, светлый, как брызги воды в солнечный день.
Воспитательница улыбается, когда видит меня:
— Алиса Сергеевна, ваш богатырь сейчас прибежит.
Киваю и делаю несколько шагов вперёд. И в ту же секунду топот маленьких ножек. И вот он, мой Тёма. Летит ко мне, как маленький торнадо, с растрёпанными волосами, в серой кофте и джинсах с цветными заплатками на коленях. В руках его любимый плюшевый кот.
— Ма-а-а-ма! — кричит он так, будто не видел меня вечность.
Приседаю и распахиваю руки. Он влетает ко мне, врезаясь с разбега в грудь, обнимает так сильно, как только могут обнимать маленькие детские ручки.
— Привет, мой родной, — шепчу ему в макушку, вдыхая запах его волос, тёплый, солнечный, с чем-то сладковатым, как печенье.
Отстраняюсь чуть-чуть, чтобы посмотреть на него. И снова замираю на секунду. Серые глаза. Такие же. Глубокие, чистые… и до боли знакомые. Оттенок дождя и стали. Оттенок, который я думала больше никогда не увижу. Тёма смеётся, задевает мои волосы, как всегда в игре.
— Ты устала, мам? — спрашивает он серьёзно, заглядывая мне прямо в душу.
И этот взгляд снова режет меня изнутри, точная копия его отца. Но копия, которую я люблю больше жизни. Прячу дрожь улыбкой и целую его в нос.
— Немножко. Но теперь все хорошо. Теперь я с тобой.
Он смеётся и обнимает меня за шею:
— Я скучал сильно-сильно! Мы сегодня рисовали лисичек и ещё кормили рыбок в пруду! А у нас в группе новый плакат! И я на нём тоже есть!
— Молодец, мой чемпион, — шепчу я, подхватывая его на руки. — Всё успеем посмотреть.
Тёма прижимается ко мне, положив голову на плечо. Его маленькое сердечко бьётся рядом с моим. Мой мир. Мой смысл. Моя сила. Выхожу с ним на улицу, спускаю его и мы идем рядом. Ощущаю, как сердце постепенно отпускает. Всё остальное: работа, страхи, прошлое — можно будет пережить потом. Сейчас я держу в руках маленькую вселенную, ради которой я снова и снова поднимаюсь на ноги. И в его глазах моё напоминание: даже из боли может родиться счастье.
Мы идём домой медленно. Тротуар ещё тёплый от летнего солнца, воздух пахнет травой и черёмухой. Тёма держит меня за руку цепко, с той серьёзностью, которая бывает только у детей, когда они чувствуют себя настоящими мужчинами.
