Всё, что осталось за кадром (СИ) - Султан Лия (книги серии онлайн .txt, .fb2) 📗
— Это Акмарал Юсупова. Но мы все зовём её Марой. Наш лучший выпускающий.
Артур скользит по мне оценивающим взглядом и едва заметно приподнимает бровь.
— Действительно лучший?
Лара, не смущаясь, поворачивается в своём кресле:
— Лучше не бывает.
Пока Айдар представляет команду, я чувствую вибрацию в кармане. Телефон. Достаю его и вижу сообщение в вотсапе от тёти. Странно, она никогда не пишет по пустякам. Сердце ёкает — вдруг что-то случилось. Я открываю чат.
«Мара, у нас на районе пожар. Детский дом горит».
Следом приходит видео. Я загружаю его, нажимаю на плей. На экране пылает четырёхэтажное здание, из распахнутых дверей выбегают перепуганные дети, следом — воспитатели. Адреналин ударяет в голову, сметая всё лишнее — его присутствие, неловкость, прошлое.
Я резко поднимаю голову.
— Чёрт. Переверстка, ребята!
Всё замолкают. Айдар и Артур поворачиваются ко мне.
— Что случилось? — спрашивает Айдар.
— Детский дом горит. Детей эвакуируют. Блин, у нас 10 минут до эфира!
Набираю номер монтажной. Времени слишком мало, каждая секунда на счету.
— Вика, бросай всё! Срочно бери дежурного оператора и дуй на пожар. Адрес скину. Выйдешь в прямой эфир.
Повернув голову, на секунду встречаюсь взглядом с Артуром. Он смотрит на меня, но не произносит ни слова.
Не мешай мне, прошу!
Я облизываю пересохшие губы и отвожу взгляд.
— Давай, Вик, не подведи. И возьмите дрон, снимите пролётки!
— Поняла! Бегу! — отчеканила она.
Затем я набираю Ерке — ту самую молоденькую журналистку, которая напортачила вчера с фотографиями.
— Ерке, твой звёздный час. Сейчас скину несколько видео, смонтируй всё для ЗКТ. Быстро! У тебя ровно восемь минут!
Положив трубку, я снова нажимаю на кнопку микрофона.
— Арни, дорогой, у нас переверстка. Первым пойдёт срочная новость о пожаре в детдоме. Скажешь, что в эти минуты на окраине Алматы тушат пожар в детском доме. Наши корреспонденты работают на месте событий и в ближайшее время выйдут в прямой эфир. Запомнил?
— Да, — чётко говорит он.
— Молодец! — хвалю я и отключаюсь.
И всё это время я чувствую его взгляд на себе. Задумчивый, неотступный. Будто он впервые видит, как я работаю. Или проверяет, осталась ли я той самой Марой, которая когда-то могла забыть обо всём на свете из-за одного его поцелуя.
Но сейчас мне не до него. Горит детский дом. И мы должны рассказать об этом первыми.
Глава 4. Убери руки с моего пульса
От твоего вскрика, без твоего вздоха Я слишком отвыкла, я слишком свободна Во мне столько силы от твоего слова Когда вдруг решил ты крылатым стать снова Убери руки с моего пульса Я уже слишком жива
Гости из будущего, "Зима в сердце"
Мои глаза мечутся между двумя мониторами. На одном — наспех смонтированное видео: языки пламени, силуэты детей на фоне огня, перекошенные от ужаса лица воспитателей. Картинка дёрганная, сырая, но сила её — в жестокой правде момента. На втором мониторе — Вика. Она уже на месте, ветер треплет её волосы, за спиной видны отсветы мигалок и зарево пожара. В ухе жужжит её голос через телефонную трубку, прижатую к плечу.
— Вика, приготовься. После сюжета пойдёшь ты. Минута до эфира. Ни пуха ни пера, — говорю я, глядя прямо на её изображение на мониторе.
Она коротко кивает, её лицо сосредоточено.
— К чёрту, — бросает она в микрофон, убирает телефон в карман, поправляя наушник.
Я перевожу взгляд на счётчик. Тридцать секунд. Моя рука тянется к красной кнопке.
— Арни, у нас всё готово. Прямое включение. На месте событий — Виктория Кан.
Арнибек почти незаметно кивает, его взгляд становится собранным и проникновенным. Мой любимый ведущий. Мы годами оттачивали это невербальное понимание. Он — лицо, я — мозг и нервы в аппаратной.
Я работаю как запрограммированный робот, пальцы сжимают помятый лист вёрстки, весь испещрённый красными пометками. Айдар молча наблюдает с диванчика у стены. И Артур тоже. Сидит рядом, скрестив ноги. Его поза расслаблена, но взгляд прикован к мониторам, ко мне, к хаосу, который мы за секунды превращаем в структурированный эфир. Он не произносит ни слова. Просто смотрит.
Нам повезло, что пробок нет, — проносится обрывок мысли. Съёмочная группа добралась за пятнадцать минут. Вика успела.
Адреналин бурлит в крови. Я чувствую его ток по всему телу, слышу его гул в ушах поверх команд Лары и шума в аппаратной. Это тот самый драйв, без которого наша работа теряет смысл.
На мониторе сюжет подходит к концу. Арнибек, не теряя ни секунды, начинает свою подводку. Голос ровный, но с нужной долей сочувствия и тревоги:
— Возвращаемся к главной теме дня. В Наурзбайском районе Алматы в эти минуты пожарные тушат пожар в благотворительном детском доме «Перзент». Эвакуированы 35 воспитанников и 8 сотрудников. На месте событий сейчас находится наш корреспондент Виктория Кан. Виктория, что вам известно на данный момент?
Лара даёт отмашку. На большом студийном экране возникает лицо Вики — озарённое аварийными огнями, серьёзное.
— Здравствуйте! Ситуация остаётся напряжённой. Как нам удалось выяснить, пожар начался со столовой и перекинулся на кровлю примыкающего трёхэтажного здания на территории детского дома. Воспитанники своевременно эвакуированы и находятся на безопасном расстоянии. На месте находится начальник ДЧС города. Ожидается прибытие акима. Спасателями проводится вскрытие кровли для более эффективного тушения. Площадь пожара уточняется. Подача газа на объект оперативно перекрыта. И сейчас рядом со мной один из сотрудников…
Я отпускаю воздух, которого, кажется, не вдыхала всю последнюю минуту. Руки слегка дрожат. Я отпускаю смятый листок, и он падает на стол. Самая острая часть пройдена.
Но я не могу расслабиться. Я чувствую его взгляд на своём затылке. Тяжёлый, изучающий. Он видел меня сейчас в моменте наивысшего напряжения. Видел не Мару — бывшую жену и истеричку, которая кричала на него и била тарелки из сервиза, подаренного его матерью, а Мару-выпускающего-редактора. Повзрослевшую, хладнокровную, научившуюся контролировать себя и не показывать своих эмоций.
***
Заставка. Музыка. Тишина.
— Всем спасибо за работу, — благодарю ребят от души.
Эфир окончен. Все шумно и с облегчением выдыхают. Кто-то хлопает по столу, кто-то просто откидывается на спинку кресла. Адреналиновый пузырь лопнул, оставив после себя приятную усталость.
— Спасибо, команда. Отлично сработали, — хвали Айдар. Спасибо ему, что все это время не вмешивался, отдал мне выпуск полностью.
Артур подходит ко мне, его взгляд скользит по моему лицу, будто пытаясь заглянуть внутрь.
— Вы молодцы. Отлично отработали в экстренной ситуации.
— Спасибо, — киваю спокойно. — Команда у нас сильная.
— Теперь я хотел бы пройти в студию, посмотреть, — говорит он, обращаясь уже и ко мне, и к Айдару.
— Да, без проблем, — отвечаю я слишком быстро. — Пойдёмте, мы вам всё покажем.
Я делаю шаг к двери, стараясь выдержать дистанцию — ровно столько, сколько положено между генеральным директором и выпускающим редактором. Ни на сантиметр ближе. Мы идём по коридору — Айдар, я, Артур. Я чувствую его присутствие за спиной, как физическое давление.
В студии звукорежиссёр как раз снимает с Арнибека петличку. Артур подходит к нему первым, протягивает руку:
— Блестящий эфир. Сложный выпуск, но вы держались прекрасно.
Арни, уставший, но довольный, широко улыбается. Его взгляд сразу находит меня.
— Это всё она, — кивает он в мою сторону.
Артур медленно поворачивается ко мне. Его глаза задерживаются на моём лице.
— Согласен. Команда отработала отлично.
И тут я чувствую, как по щекам разливается предательский румянец. Глупый, детский, неконтролируемый. Я ненавижу свою светлую кожу в такие моменты.
— Если я уже не нужна, я пойду наверх, — говорю я, глядя куда-то в пространство между Артуром и Айдаром. И, не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и иду к выходу. Шаги отдаются в тишине студии громче, чем хотелось бы.
