Королева джунглей - Бобров Владимир Л. (книги читать бесплатно без регистрации txt, fb2) 📗
Круг уничтожаемых термитами изделий значительно расширился с внедрением в практику синтетических материалов. Хотя эти повреждения носят, как правило, случайный характер, они могут быть опасны для ряда сложных радио- и электронных установок и дорогого оборудования, где даже незначительные нарушения изоляции электрических цепей могут вывести из строя всю систему. Случаи повреждения термитами промышленных изделий и оборудования требуют специальных мер защиты. Однако, прежде чем защищать те или иные конструкции, мы должны знать, какие из использованных в них материалов могут быть повреждены термитами. Для этого необходимо проводить биологические испытания. Как же проводятся они? Для испытаний большинства материалов используют плоские квадратные образцы размером 10×10 сантиметров в количестве 100 штук. Толщина их зависит от вида материала, но, как правило, не превышает 1 сантиметра. Закладку опыта и учет проводят один раз в год в апреле — мае. На территории, заселенной термитами, выбирается площадка, обильно покрытая их лепками. Ее разбивают на квадраты площадью по 1 га. По сторонам этих квадратов отрывают канавки глубиной 15 сантиметров и длиной 100 метров. В них закладывают на ребро березовые дощечки (размером 0,5×10×20 см), так чтобы концы их заходили на 2–3 см один за другой. К дощечкам с обеих сторон попеременно прикладывают и присыпают землей испытываемые квадратные образцы на расстоянии 10 сантиметров один от другого. Таким образом, половина поверхности дощечек остается открытой для термитов и служит для них пищевой приманкой. Закладываются образцы материалов осторожно, чтобы не причинить большого вреда термитнику. После закладки дощечек и образцов канавку засыпают землей и утаптывают. При учете повреждений образцы выкапывают, очищают от земли, тщательно осматривают и отмечают количество, испорченное термитами. Если они повредили 25 % и более образцов, то все остальные изымаются, а материал считается неустойчивым. Общая продолжительность натурных испытаний 3 года, если материал не будет ранее признан неустойчивым.
Такие испытания изделий и материалов проводятся во многих странах, страдающих от термитов, с середины 50-х годов. Велись они и в нашей стране. Именно с этой целью и прибыл в Туркмению экспедиционный отряд, в составе которого я так браво махал лопатой, с чего, собственно, и началось мое повествование о термитах. Прилетев в Ашхабад, я сел на автобус и поехал на восток — путь мой лежал в поселок Душак, где находился стационар Жужикова. 3 часа по единственному в республике шоссе, лежащему прямо у подножия Копетдага, и автобус высаживает меня у огромной телевизионной вышки, вокруг которой притулились домик и несколько вагончиков. Это и есть стационар — Жужиков арендует эту территорию у телевышки, заведует которой русский абориген Валера, живущий здесь с женой, детьми, собакой и всякой другой живностью. На стационаре меня встречает знакомая уже компания во главе с Жужиковым, приехавшая сюда для того, чтобы провести обследование выставленных в прошлом году материалов, зарытых глубоко в землю — там их должны грызть термиты. А уж этого добра здесь навалом. Вся пустыня (или, как говорят жители стационара, «тундра») в холмиках. А пока термитологи заняты научной работой. В вагончике-лаборатории изучают поведение, физиологию, морфологию термитов. Вечером мы ходим к огромному фонарю у вышки, который привлекает фантастическое количество насекомых во главе с королевой пустыни — огромной жужелицей антией. Своим угрожающим видом и размерами она приводит в трепет даже собаку. Вся стена под фонарем захвачена жуками, сверчками, богомолами. То и дело о стену бьются летящие на космической скорости бражники и грузные скарабеи, от удара которых, кажется, вот-вот свалится вся вышка. Настоящее пиршество для энтомолога.
И вот первый выезд на испытательный полигон. Этот день навсегда вошел в мою память как день сурового единоборства с пустыней. Утро не предвещало испытаний. Прохладный ветерок перебирал стебельки полыни и верблюжьей колючки. Мы погрузили лопаты (главное орудие термитолога) и прочую утварь в машину и отбыли в «тундру». Машина выгрузила нас посреди огромного солончака и, развернувшись, отправилась на стационар. Мне показали мой участок — на этом месте я должен был вырыть огромную траншею — там где-то глубоко лежали материалы, которые по идее грызли термиты. Я весело заработал лопатой. Солнышко набирало силу, тени не видно было на ближайшие 10 километров, и я стал припоминать картинки из копетдагского прошлого. На мой робкий вопрос — дескать, при жаре необходима сиеста, все недоуменно пожали плечами — «тебе, что, копать мало?». Солнце в зените, отсутствие тени и мучительная жажда при температуре воздуха +40° — это мне было знакомо. Но махать при этих условиях лопатой как заведенный?! Когда солнце перевалило к западу, в глазах у меня забегали красные зайчики. Появление машины я уже воспринял как неуместную шутку: не с первой попытки удалось кому-то вырвать у меня из рук лопату — к утру я вполне мог прокопать второй Каракумский канал.
На следующий день судьба приготовила нам куда более изысканное испытание. Великий пустынник Жужиков завел свой корабль (нашу машину то есть) в самое сердце солончака, где она благополучно села по самые мосты. Теперь, кроме выкапывания площадки, нам пришлось тратить драгоценные силы на то, чтобы откопать машину. Слава богу, что еще тень от нее была. Однако к 12 часам дня я понял, что и тени не будет. Солнце встало прямо над нашими макушками, и тень можно было найти только под машиной, где воняло бензином и к тому же это «под» включало в себя 5 сантиметров, отделявшее дно машины от поверхности земли. Через 3 часа шофер Саня привел с собой какой-то кран, который, зацепив нашу машину, попытался сдвинуть ее с места. Однако, начав от усердия тонуть сам, водитель благоразумно отказался от этой затеи и, помахав ручкой, скрылся, будто мираж. Дело шло к ночевке. Хорошо хоть прохлада стала опускаться на зажаренную землю. И тут, предприняв последнюю попытку, Саня умудрился вытащить машину из ямы. Что тут началось! Все побежали фотографироваться в эту яму, в которую вполне мог бы войти товарный поезд. По дороге Саня заехал в магазин и купил два пузыря водки. Вечером в лагере царило веселье.
Через пару дней, не принесших более ничего столь интересного, работа была закончена.
Скрытый образ жизни и незаметная на первых этапах разрушительная работа термитов очень затрудняет борьбу с этими опасными вредителями. Надежная защита строений и сооружений требует дорогих и трудоемких мероприятий. В тропических странах на противотермитную защиту расходуются большие средства. Вопросы борьбы с этими насекомыми начали разрабатываться в начале XX века. В различных странах созданы специальные научные и практические организации, которые ведут большую исследовательскую работу и руководят проведением защитных и истребительных мероприятий.
Многолетний опыт борьбы с термитами показывает, что надежнее всего можно защитить здание, правильно его спроектировав и построив. Значительно больших затрат требует борьба с ними в уже поврежденных строениях. При строительстве любого здания с целью защиты от почвенных термитов решают две задачи: их уничтожение в почве непосредственно под зданием и предотвращение доступа разрушителей в строение из окружающей почвы. Решение первой задачи при строительстве крупных зданий, под которые роют котлован глубиной 1,5 метра и более, выполняют при производстве земляных работ, когда вместе с грунтом удаляются и термиты. Вторую задачу решают путем применения комплекса конструкционных решений. Здание строят на каменном фундаменте и опорах, с высоким цоколем, сложенным из обожженного кирпича или камня на сложном растворе с высокомарочным цементом, или применяют сплошное железобетонное основание, уложенное на протравленный инсектицидами грунт. Вокруг здания грунт протравливают на большую глубину и поверх него делают вокруг цоколя бетонную или асфальтовую отмостку. Периодические осмотры зданий, своевременный ремонт, содержание в чистоте подвалов и окружающей территории способствуют длительному сохранению построек.
