Убийство в Розовом павильоне - Мейсон Альфред (книги бесплатно без txt, fb2) 📗

Альфред Мейсон

Убийство в «Розовом павильоне»

Alfred Edward Woodley Mason

The Murder at the Villa Rose

© ИП Воробьёв В. А.

© ООО ИД «СОЮЗ»

Глава 1

С наступлением второй половины августа Рикардо всегда отправлялся в Экс-ле-Бэн, в Савойю, где в продолжение пяти или шести недель жил в полное свое удовольствие. По утрам он пил минеральную воду, после полудня катался на машине, вечером обедал в клубе, а затем час или два проводил в «Павильоне цветов», где играли в баккара. Ему нравились и красивый маленький городок, и нарядная веселая толпа, и как бы подернутая розовым флером жизнь всей этой местности.

Зайдя однажды вечером в «Павильон цветов», Рикардо не выдержал душной атмосферы игорного зала и поспешил выйти в небольшой полукруглый сад, примыкавший к павильону с задней его стороны. Полчаса просидел он там, любуясь звездным небом, наблюдая за двигающейся под фонарями толпой и глазом знатока оценивая стоимость женских костюмов и драгоценностей, как вдруг какая-то молодая девушка в легком платье из белой атласной материи выбежала из комнат и с видимым нервным возбуждением бросилась на скамейку. По мнению Рикардо, ей не могло быть более двадцати лет, это видно было по ее гибкой, стройной фигуре и свежему, хорошенькому личику, которое мелькнуло перед ним, когда она выбежала в сад.

На девушке была большая черная атласная шляпа с белыми страусовыми перьями, которые спускались назад, и широкими полями, бросавшими тень на ее лицо. Он видел теперь только бриллиантовые серьги, которые дрожали и сверкали всякий раз, когда она двигала головой, а двигала она ею постоянно. Она то сидела, печально уставившись в землю, то откидывалась назад, то нервно поворачивалась направо, а минуту спустя налево, то наконец устремляла вперед неподвижный взор, с видом капризного ребенка раскачивая взад и вперед своей белой атласной туфелькой. Все движения ее были крайне порывисты, как будто у нее начинался приступ истерии. Рикардо боялся, что она разразится слезами, но она вдруг вскочила с места и с тою же поспешностью, с какою вышла, бросилась обратно в комнаты.

Находившаяся поблизости дама насмешливо фыркнула, а какой-то мужчина сказал с сожалением:

– Она очень мила, эта девушка… Жаль, что она проигралась.

Несколько минут спустя Рикардо докурил свою сигару и, вернувшись в комнаты, пробрался к большому столу по правую сторону от входа, где шла самая азартная игра. Густая толпа теснилась вокруг стола, и Рикардо вынужден был стать на цыпочки, чтобы видеть лица играющих; только через несколько минут Рикардо проник в передний ряд зрителей и стал сзади игроков, сидевших на стульях. Овальный зеленый стол был весь покрыт банковыми билетами. Рикардо взглянул налево, где у самой середины стола сидел банкомет. К великому своему удивлению, он узнал в нем молодого англичанина, Гарри Везермилля, который после блистательной карьеры в Оксфорде и Мюнхене сумел так воспользоваться своими научными познаниями, что в двадцать восемь лет успел уже составить себе состояние.

Он сидел у стола спокойно, и чисто выбритое лицо его ничего не выражало, кроме равнодушия заядлого игрока. А между тем было ясно, что фортуна сегодня стоит у него за спиной, так как крупье, сидевший напротив него, с необыкновенной быстротой собирал кипы банковых билетов и складывал их в пачки. Выигрыш был громадный. В ту минуту, когда Рикардо взглянул на Везермилля, последний открыл карту, и крупье тотчас же забрал битые ставки с обеих сторон.

– Начинайте игру, господа. Игра сделана, – крикнул крупье и снова повторил те же слова.

Везермилль ждал, положив руку на деревянную рамку, где находились карты, и смотрел, как сидевшие вокруг стола делали против него свои ставки. Вдруг равнодушное выражение лица его сменилось живейшим интересом, между плечами двух сидевших напротив него мужчин пролезла маленькая ручка в белой перчатке, державшая банковый билет в пять луидоров. Везермилль наклонился вперед и, улыбнувшись, покачал головой в знак того, что отказывается от ставки. Но было уже поздно. Пальцы разжались, и билет упал на сукно стола.

Везермилль откинулся на спинку стула.

– Я кончил, место свободно, – сказал он спокойно.

Все тотчас же взяли свои ставки обратно.

Крупье занялся подсчетом выигранных Везермиллем денег, а Рикардо, желая узнать, кому принадлежала ручка в белой перчатке, прервавшая так внезапно игру, наклонился вперед и взглянул в ту сторону. Он узнал молодую девушку в белом шелковом платье и большой черной шляпе, которая несколько минут назад так нервничала в саду. Теперь он мог хорошо рассмотреть ее. Она была среднего роста, с нежным цветом кожи и свежим румянцем на щеках, которым была обязана только своей молодости. У нее были светло-каштанового цвета волосы с легким блеском, открытое лицо и темные, удивительно ясные глаза. Но кроме красоты в ней было еще нечто другое, привлекавшее его внимание. Он был убежден в том, что где-то уже видел ее. Рикардо тщетно напрягал свою память, чтобы припомнить, где это было, когда крупье, кончивший подсчет, громко крикнул:

– Здесь две тысячи луидоров… Кто желает держать банк против двух тысяч луидоров?

Желающих не было, тогда был предложен новый банк для продажи, и Везермилль, сдававший теперь карты, купил его. Но тут же он сказал несколько слов служителю, который, пробираясь сквозь толпу, обошел вокруг стола и передал его послание девушке в черной шляпе. Она взглянула на Везермилля и улыбнулась.

Улыбка придавала ее лицу выражение необыкновенной нежности.

Вслед за этим она скрылась, а спустя несколько минут Рикардо увидел ее позади стула Везермилля. Последний тотчас же обернулся и взял ее руку с выражением легкого упрека.

– Я не могу допустить, чтобы вы играли против меня, Целия, – сказал он по-английски, – мне слишком везет сегодня. – Вы будете теперь моим партнером. Я положу ваши деньги в общий капитал, а выигрыш мы разделим пополам.

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем. Он продолжал держать ее за руку, а она не делала усилий, чтобы отнять ее.

– Я не могу согласиться на это! – воскликнула она.

– Почему? – спросил он. – Смотрите! – Разжав ее пальцы, вынул банковый билет и бросил его крупье, чтобы прибавить к общему капиталу. – Вы ничем теперь не можете помочь себе… мы с вами партнеры.

Девушка засмеялась. Сидевшие за столом улыбнулись; частью из сочувствия, частью от удивления. Ей подали стул, и она села рядом с Везермиллем; губы ее раскрылись, лицо засияло радостным волнением. Но тут счастье Везермилля сразу покинуло его. Он три раза возобновлял банк и потерял большую часть своего выигрыша. Он заложил четвертый банк и встал, проиграв все до последнего билета.

– Довольно, Целия, – сказал он. – Выйдем в сад, там гораздо прохладнее.

– Я унесла ваше счастье, – ответила девушка с сожалением.

Везермилль взял ее под руку.

– Счастье не может покинуть меня, пока вы со мной, – сказал он, и они пошли дальше, так что Рикардо не мог слышать продолжение их разговора.

Оставшись один, он стал думать о Целии, она несомненно принадлежала к богеме. Это было ясно и вполне подтверждалось ее неумением скрыть ни своего неподдельного чувства радости, ни волнения, ни огорчения. И все-таки Рикардо не мог определить, к какому собственно разряду богемы ее надо причислить.

Он еще больше удивился, когда полчаса спустя вновь увидел ее у входа в «Павильон цветов». Она и Гарри Везермилль шли медленно, разговаривая между собой, и до того были заняты друг другом, что ничего не замечали вокруг. У лестницы они встретили полную женщину лет пятидесяти пяти, пышно одетую, украшенную драгоценными камнями и нарумяненную; она еще издали с добродушным юмором наблюдала за их приближением. Когда же они подошли настолько, что могли слышать ее, она спросила по-французски: