Пряжа судьбы. Саги о верингах в 2 кн. Книга 1 - Вяземский Юрий (книги серия книги читать бесплатно полностью .txt, .fb2) 📗
Эйнар позвал Логи и попросил истолковать сон. А финн, вместо того чтобы объяснить каждую деталь, как это делают толкователи и как это он, Логи, обычно делал, принялся ужасаться, размахивать руками и восклицать, что Эйнару ни в коем случае не следует ехать в Бьярмию, что ему надо гнать от себя Фрости и Гунн, что если он этого не сделает, не избежать ему беды и кровопролития.
Когда Логи кончил кричать, Эйнар сказал:
– Истолковал ты мой сон трусливо и недружелюбно. Ты, видно, разучился толковать сны.
И тут же собрал людей и велел им готовиться к походу в Бьярмию.
Плыть решили на боевом корабле и на двух лойвах.
Фрости, когда стали собираться, пришел в кузницу к Отару Служанке, принес обломки какого-то клинка, и вместе с Отаром они принялись мастерить из него наконечник копья. Когда копье был готово, Фрости насек на нем тайные знаки. Древко входило в наконечник на целую пядь. Это копье Фрости подарил Эйнару.
Через несколько дней в Альте появилась Гунн. Она вручила Эйнару рубашку из оленьей шкуры и сказала, что рубашка заколдована и ее не берет никакое оружие. Заметив недоверчивый взгляд Эйнара, Гунн надела рубашку на себя и попросила ударить ее мечом, или копьем, или секирой. При этом разговоре присутствовали несколько человек, и Логи, взяв меч, вызвался ударить. Но Эйнар отобрал у него меч и сказал:
– Давай, Логи, на тебе попробуем.
Присутствующие засмеялись, торопясь превратить дело в шутку.
За несколько дней до отъезда с Лофотенов приехал Кальв и, узнав о походе, стал настаивать, чтобы и его взяли с собой. Эйнар не мог отказать другу.
А за день до отплытия Фрости в присутствии многих дружинников вдруг так повел речь:
– Никто не знает, какую нить жизни нам выпряла Скади. То, что наши корабли вернутся из Бьярмии с великим богатством, это я вижу. Но вернусь ли я сам из похода, этого я не знаю, хоть и считают меня колдуном и провидцем. А потому прошу тебя, Эйнар Эйнарссон, обменяться брачными клятвами с Гунн. Она мне как дочь, и я хочу быть уверенным в том, что будет кому о ней позаботиться, если меня заберут к себе боги.
Эйнар нахмурился. Видно было, что предложение Фрости ему не пришлось по душе. Фрости же продолжал:
– Не знаю, как у вас, в Дании, но у нас принято отдавать девушек только после обмена брачными клятвами. Ты же давно делишь с ней ложе. И если ты сейчас мне откажешь, это будет тяжкой обидой не только для Гунн, но и для меня, ее приемного отца.
Эйнар молчал; видно было, что лицо его бледнеет, а в глазах бегают желтые и красные огоньки.
Фрости вздохнул и ушел. Следом за ним стали уходить люди Эйнара, не желая мешать раздумьям своего предводителя.
Кальва и Логи при этом разговоре не было. Был Берси Сильный. Он долго молчал, а потом изрек:
– Где подарок, там и отдарок.
Эйнар ему возразил, грустно усмехнувшись:
– Не ту поговорку ты выбрал, Берси. Теперь всё выходит по другой пословице – ничто не спасет обреченного.
Вечером Гунн и Эйнар обменялись брачными клятвами. Свадебный пир Эйнар отказался устраивать.
На следующее утро три судна отправились в Бьярмию. Лойвы были нагружены салом и маслом.
Логи Финн с ними не поехал. Он сказал, что с таким человеком, как Фрости, ему не по пути. Эйнар этому, похоже, обрадовался и назначил Логи главным на хозяйстве в Финнмарке.
62 Путь до Туломы, или Ближней Бьярмии, им был известен, и ветер был попутным, западным. Миновав Тулому, они через три дня достигли Гандвика, пересекли его и остановились на Моржовом острове. Там они два дня ожидали северного ветра, чтобы плыть по Колдовскому заливу на юг.
К концу второго дня Фрости объявил Эйнару, что если тот подарит ему серебряное обручье, то к утру подует попутный ветер. У Эйнара не было серебряного обручья. Такое запястье было у Кальва, и тот неохотно вручил его Фрости.
Наутро и вправду подул северный ветер, и они поплыли на юг, держась вдоль восточного берега. Плыли они и днем, и ночью, потому что ночи в этих краях такие же светлые, как и в Финнмарке.
Фрости стоял на корме и указывал рулевому, где глубина, а где мели. Было похоже, что он хорошо знает путь. Когда же Эйнар спросил Фрости, давно ли тот бывал в этих местах, лопарь ответил:
– Нам, колдунам, вовсе не обязательно путешествовать, чтобы знать пути и дороги.
К концу второго дня они увидели реку, в которую вело не менее пяти проток. К самому большому из островов, которые образовывали эти речные рукава, они причалили и там ночевали. Берега острова были покрыты оленьим пометом, и они назвали остров Оленьим.
Наутро они взялись за весла и стали подниматься вверх по широкой реке, пока не достигли большого поселения, которое местные жители называли Макимас. Там были причалы и рынок, а позади них холмы.
Пристав, они начали торг. Они накупили вдоволь товара: моржовых кож и клыков, бобрового и собольего меха. Эйнар и Кальв хотели купить горностаев, но Фрости сказал, что они в Макимасе слишком дорого стоят, и их лучше брать в другом месте. Фрости также указал Эйнару на некоторых торговцев, сказав, что они не бьярмы, а прибыли сюда с юга. Он их назвал народом вису. Они расплачивались серебряными монетами, которые Фрости назвал дирхемами. Были там и два торговца с северо-востока; Фрости назвал их рипеями. С этими своими соседями, южными и восточными, как объяснил Фрости, бьярмы ведут широкую торговлю, а люди, говорящие на языке данов, редко к ним добираются.
Когда все товары были куплены, Фрости сказал:
– Часть дела мы сделали, и теперь нам не нужно соблюдать мир с местными жителями. Поедем за горностаями.
Они оставили в Макимасе боевой корабль с товаром и дюжиной охранников, а сами на двух лойвах отправились дальше вверх по реке. Было их в общей сложности человек пятьдесят.
Как только сели на весла и отчалили, на копье у Эйнара выступила кровь. Он окунул копье в воду и смыл кровь. Но скоро кровь снова выступила на наконечнике. Эйнар в другой раз хотел омыть копье, но Фрости сказал:
– Чем больше будешь смывать, тем больше крови прольется.
Но Эйнар его не послушался и еще дважды окунул копье в воду. После третьего раза кровь на копье больше не появилась.
63 Тут надо сказать, что, в отличие от финнов, бьярмы смелые и хитрые воины. К тому же многие среди них колдуны, не менее умелые, чем лопари. Фрости как в воду глядел, и кровь пролилась трижды.
В первой битве, которая произошла после того, как Эйнар и его люди ограбили деревню и взяли там не только горностаевый мех, но и много монет-дирхемов, погибло двое дружинников. Люди Эйнара отважно сражались, но часто камни, стрелы и короткие копья, которые они метали в бьярмов, вместе со стрелами врагов неслись обратно на них самих, как будто дул сильный ветер, хотя никакого ветра не было. Эйнар наносил мощные удары своим мечом, но Эйнару все время приходилось выпрямлять клинок ногой, потому что меч гнулся. Если бы не чудесное копье, которое ему выковали Фрости и Отар Служанка, трудно пришлось бы Эйнару.
Во второй битве, возле другой деревни, бьярмы, когда поняли, что их грабят, встретили обидчиков таким градом стрел, что людям Эйнара почти не удавалось пустить в дело мечи и секиры; они с трудом могли выглянуть из-за щитов, которыми прикрывались. Лишь Эйнар со своим копьем разил врага направо и налево, потому что стрелы отскакивали от его оленьей рубашки. Он так разъярился, что глаза у него стали желтее, чем у матерого волка. Он вдруг увидел, что большинство стрел выпускают в них не воины-бьярмы, а какая-то женщина, которая будто гадает на пару, и стрелы летят из ее котла. Эйнар сообщил об этом Фрости; тот, как и в первой битве, прятался у него за спиной. Фрости ответил, что он эту женщину не видит, но, судя по всему, это Ирпа. Кто такая Ирпа, Фрости не объяснил, но как только он произнес ее имя, град стрел тут же прекратился. В этой битве погибло пять эйнаровых дружинников.
Чем выше по реке – тем больше неприятностей и колдовства. В третьей битве предводитель бьярмов одновременно выпускал из своего лука три стрелы, и каждая разила наповал. Свейн Рыло, младший Кабан, прикрываясь щитом, подобрался к нему и с такой силой ударил по руке секирой, что рука его взлетела в воздух. Но бьярм произнес какое-то заклятие, рука вернулась на место и сразу же приросла. Другой бьярм превратился в огромного моржа и задавил трех человек. В общей сложности в этой битве погибло девять человек из дружины Эйнара, в том числе один из свинфилкингов, то есть берсерков-кабанов, но, слава богам, не Грим Копченый и не его брат Свейн.
