Пряжа судьбы. Саги о верингах в 2 кн. Книга 2 - Вяземский Юрий (читать лучшие читаемые книги TXT, FB2) 📗
Когда на свет появился отец Ингвара, на острове образовался сезонный рынок. При рождении самого Ингвара сей рынок превратился в эмпорий, стараниями то ли фризов, то ли готландских гаутов, то ли полуостровных йотов – сейчас уже никто точно не скажет. В описываемые нами времена этот эмпорий разросся и превратился в торговый город, с каждым годом набирающий вес и влияние на торговых путях. И Римберт ничуть не сочиняет, когда отмечает, что в городе Бирке «было много богатых купцов, изобилие всякого добра и много ценного имущества».
(4) Торговлей здесь заправляли не местные свеоны, а главным образом фризы. Фризы считали себя старожилами и чуть ли не основателями. Гауты и йоты теперь с ними не спорили, потому как в последние два десятилетия их главными торговыми центрами стали города на острове Готланд.
(5) Торговля шла по трем основным направлениям. Через Южный выход и затем мимо островов Эланд и Готланд на Хедебю или на Большие Проливы и дальше во всю ширь и глубь Западного пути. Или по рекам – лучше зимним, замерзшим – на север в Упланд и Даларналанд и на запад к озерам Веттерн и Венерн, в шведские и йотландские земли. Или, наконец, на восток и через Протоку в шведские шхеры и далее через Аланды в Финские земли.
(6) Зимой торговля не затихала, а по сравнению с осенью заново расцветала. Когда замерзали реки и озера, никакие препятствия не отделяли Бирку от севера Свеонии. Главными товарами в это время были меха, ибо зимой качество пушнины считается наилучшим. Меха и кожи обменивались главным образом на соль, одежды, оружие и предметы роскоши из Фризии, Франкии и вплоть до Испании. Купцы везли товары по льду на санях, пользуясь обувью с шипами и костяными коньками.
(7) Помимо мехов и кожи, во все времена года на Бирке можно было приобрести разные костяные изделия, в том числе отделанные рога северного оленя, а также различные украшения из платежного серебра, железа и стеклянных бусин. Но канаты из тюленьей и моржовой кожи и изделия из моржовой кости лучше было приобретать в северном Каупанге.
(8) Не преминем отметить, что здесь, в Бирке, Ингвар впервые услышал о том, что норманны назвали Остервэгр, Восточный Путь. Эти слова тут часто употреблялись. Речь шла об еще одном, третьем для Бирки пути, который через некоторое время стал здесь, пожалуй, главным. Шел этот путь через Протоку в рослагенские шхеры, а оттуда в Землю Куров и по нескольким рекам, тогда уже освоенным – на юго-восток до реки Итиль, или Волги, по которой можно было добраться до самого Халифата. Оттуда везли основную ценность восточной торговли – так называемые дирхемы, арабское и персидское серебро, а также шелк и парчу и разные экзотические украшения, которые на Западном пути едва ли приобретешь. На реку Итиль и с нее в Восточные Страны можно было попасть и через Залив Финнов. Но этим путем в то время пользовались только гауты и йоты и свои маршруты старательно скрывали, особенно от своих главным конкурентов, росов, которые выходили в Итиль через Дина-реку и еще несколько рек и волоков. Росы эти на реке Борисфене, или Данапре, освоили городище, которое прозвали Росабу, но дальше Кенугарда, или Куябы, не ходили, до тех пор пока этот город не захватил Аскьёльд со своими людьми.
Нескольких таких промысловых людей с Восточного Пути Ингвар видел зимой в Бирке, их называли «людьми в восточных шапках».
Дирхемы, восточное серебро, можно было увидеть у каждого купца, но им не расплачивались, а либо накапливали, либо делали из него украшения.
(9) В Бирке было несколько гаваней. Для судов с неглубокой осадкой перед городом были устроены небольшие причалы. Отсюда удобнее всего было добираться до соседнего острова, где располагался так называемый Ховгорден, «Дворцовый двор», резиденция конунга. Для более крупных кораблей с северной стороны острова из тяжелого дуба была сооружена пристань с волнорезами.
Прежде чем попасть в город со стороны малой пристани, надо было миновать длинный дом, именуемый «Гарнизоном». В этом доме постоянно находилось человек сорок вооруженных охранников, подчинявшихся непосредственно начальнику Бирки – Херигарию, как его на франкский манер называет Римберт, а мы, с вашего позволения, будем далее использовать его норманнское имя – Хергейр.
К юго-западу от поселения на высоком холме высилась своего рода крепость – ни валов, ни каменных стен в то время еще не соорудили, но каменистые обрывы холма сами по себе выглядели как укрепления, тем более что поверху были окружены толстым плетеным тыном с несколькими деревянными сторожевыми башнями, с которых хорошо просматривались на большие расстояния водные пути, ведшие к острову. В этом городище жители Бирки могли укрыться в случае нападения. Но в те времена на Бирку никто не нападал: что за надобность грабить рынок, на котором удобно сбывать награбленное? – случись какому-нибудь недальновидному наглецу покуситься на Бирку, он был бы сурово наказан морскими королями.
Прижавшись к скалистому плато, разместился сам торговый город. Он состоял из нескольких рядов различных мастерских и домов-усадеб, по строению которых легко можно было определить, кто в них обитает – купцы из Империи или норманны из разных стран. Фризы, франки, саксы и прочие жили в домах, у которых стены были составлены из плетеных прутьев, обмазанных глиной, но с внутренней стороны укрепленных гладко струганными досками. Гауты, йоты, даны, местные свеоны, а также северные скандинавы, которых потом будут называть норвегами, селились в срубных домах. Стены их представляли собой высокие деревянные балки, подогнанные друг к другу и в промежутках скрепленные смесью глины и мха; внутри их ничем не обшивали.
(10) О Бирке, думается, достаточно сказано. Теперь коротко о Свеонии.
О Швеции той поры, в отличие от Дании, мало что известно. Достоверно, однако, что конунгов там было много, и что они часто менялись. Известно, пожалуй, что более или менее заметными королевствами были Упландское, Крингмеларнское — то есть на островах и вокруг озера Меларен, – Даларнское и Упсальское. Когда-то еще одним королевством был Гёталанд, или Йоталанд; по крайней мере, в исландских сагах и одной англосаксонской легенде речь идет о Беовульфе, короле Гёталанда. Однако к тому времени, когда в Бирку впервые прибыл Ансгар, Гёталанд уже не имел отдельного короля.
(11) Упсальское конунгство, называемое также Тиундаланд, не то чтобы было главным среди остальных, но на земле его неподалеку от Упсалы, на лугу Мора располагался древнейший тинг свеев, куда в самые трудные времена собирались конунги, ярлы и бонды со всей Свеонии.
Там же, возле упсальских курганов, находились самые чтимые в этой земле святилища. Древнейший из них – храм Одина, в котором справлялись самые торжественные праздники и где в жертву языческому Всеотцу – так его часто называли – в весенний месяц гои приносили коня, а в годы острой нужды и всенародного голода – людей, и один раз – конунга. Второе капище было воздвигнуто самолично богом Фрейром, потому что там, в Упсале, была его столица. Наконец, в третьем упсальском святилище народ поклонялся истуканам трех богов: посредине храма восседал молниевержец Тор, а по ту и другую стороны от него – Один и Фрейр.
Правили в этом королевстве, начиная с богов, древние конунги-Инглинги. До Ингьяльда Кровавого, как рассказывает Инглингасага, там была столица всех свеев. Но позже Инглинги расселились-рассеялись по разным землям; остался ли кто-нибудь из них в Упсале – не знаем.
В то время, которое мы сейчас вспоминаем, в Упсале правил Эмунд Белый. У него было несколько сыновей, из которых, самым, пожалуй, известным, героем нескольких саг и множества упоминаний со временем станет Эйрик Эмундарссон, великий воитель. Со временем он будет воевать Курланд, подчинит себе – правда, ненадолго – Финнланд, Кирьяланд, Эйстланд и другие земли на востоке. Но родная упландская земля его не удержит у себя, и конунгом Упланда после Энунда станет другой его сын – Бьёрн, по прозвищу Прихолмный, который другого своего брата, Анунда, изгонит из королевства к датчанам.
