Круг избранных - Ронина Елена (читать книги онлайн бесплатно полностью .txt, .fb2) 📗
– Папа, ты меня слышишь?
Конрад мгновенно вынырнул из своих мыслей. Хорошо, что Штеффи задала вопрос, когда мысли переключились на маленькую Зильке. Это его взбодрило.
– Томас меня уговаривал туда поехать еще десять лет назад.
– Вот именно. Десять лет назад можно было бы поехать. Подумай обо мне! Мне самой скоро семьдесят пять!
– Ну так ведь нет же еще! Да, лет тебе немало, но ты так и не поняла, что время торопить нельзя. Это несправедливо по отношению даже не к себе. К нему.
– К кому?
– Ко времени. Не думай ни о чем плохом. Я поеду в Россию. У меня там кое-какие долги. Я должен кое-что уладить.
– Надеюсь, что ничего серьезного.
– Если было бы несерьезное, я бы не поехал.
Это случилось за месяц до Рождества. Город уже вовсю готовился к празднику. Не рано ли? Все должно идти своим чередом и быть ко времени. Конрад еще раз отметил для себя, как поменялась жизнь. Раньше в ноябре никто про Рождество не вспоминал. Нужно было работать. Восстанавливать страну. Репутацию. Сегодня, наверное, это слово вообще мало что для кого значит.
После обеда Конрад по привычке пошел прогуляться в центр города к городской библиотеке. С недавних пор центр стал пешеходным, что тоже раздражало. К чему? Он вполне мог ходить по тротуару. По улицам должны ездить автомобили, гулять нужно ходить в лес. И он все так же упрямо шел по обочине.
Не так давно в центре открылась милая кофейня, где достаточно прилично готовили горячий шоколад. В любом случае сливки взбивали сами. И это тоже стало ритуалом. Пройтись пешком, выпить чашку горячего шоколада, перекинуться парой слов с местной барменшей Бригит, а потом – домой.
Раньше он знал, что по четвергам ездит к Томасу. После того как друга не стало, он придумал себе новые привычки, новые главы, которые обязательно нужно будет записать в книгу жизни. Как говаривал Тургенев? «Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждое мгновение в ней было значительным». Тургенева открыла для него Россия.
Учитель Григорьев, с которым Конрад там познакомился, был страстным почитателем книг, и главным русским писателем он объявлял именно Тургенева. Конрад преподавал немецкий мальчику Алеше. Григорьев – русский язык сестре Алеши Жене. Они, учителя, с удовольствием общались между собой.
По любому отрывку из книги Тургенева, где есть описание природы, Григорьев мог назвать произведение. Конрад не стеснялся тогда задавать вопросы. Это потом он больше молчал, а в то время немедленно спрашивал обо всем:
– Тургенев описывал природу?
– Тургенев описывал жизнь. Причем разную, и светскую, и простых людей. И жил он долгое время в Европе, но не переставал любить Россию. Отсюда и точное описание природы. Потому с любовью.
В последние годы Конрад часто вспоминал Женю. Тихую и нежную. На этом старался свои воспоминания обрывать. Вот про природу – это хорошо. И про значимость момента.
Его мысли прервала шумная Бригит:
– Гутен морген, господин Фольксбюне! По вам можно сверять часы! Новый шарф? Вам идет!
– Привет, Бригит!
Конрад открыл было рот, чтобы сделать заказ, но властная женщина сделала жест рукой:
– Да, да! Все как всегда. Классический круассан, никаких наполнителей. Сливки – почему бы и нет?! Господин Фольксбюне, у меня прекрасная память!
Ох уж эта Бригит. Раньше она работала в кофейне «Вива кафе» на Аугуст Шнайдер штрассе, но когда вдоль улицы пустили поезд, находиться в кофейне стало сущим наказанием, и Бригит перешла на работу по новому адресу.
– Бригит, при чем тут память? В конце концов, своей безапелляционностью ты лишаешь меня возможности пофлиртовать с тобой.
– О чем вы? Флиртуйте сколько вашей душе угодно! Вы прекрасно знаете, что ровно в семнадцать ноль-ноль заканчивается мой рабочий день. – Бригит зазывно подмигнула.
– Но ты же тоже знаешь, что ровно в это время у меня сеанс у мануального терапевта.
Пара ничего не значащих фраз, но настроение они друг другу поднимали. Подмигивали, улыбались, даже чуть-чуть касались друг друга. Бригит тоже уже было хорошо за семьдесят. Чуть младше его дочери. Но когда тебе самому за девяносто, какое это имеет значение? Ох, молодость, молодость. Пятьдесят лет назад женщина младше лет на двадцать его бы, во всяком случае, возбуждала. Сегодня в семидесятилетней женщине он видел исключительно возраст.
Конрад пил мелкими глотками свой напиток и глядел, как напротив украшают витрину книжного магазина. К уже наряженной елке работник добавил смешного мишку в рождественском колпаке, который, естественно, читал детскую книжку с яркими картинками. Сверкала гирлянда, по кругу ехал паровозик. Время идет, меняются эпохи и страны, но радостный мишка и новогодний паровозик, который принесет радость в виде подарков, останутся навсегда неизменными.
На мгновение Конрад в мыслях улетел в далекое прошлое. Перед глазами возникла, как в фильме, картина из совсем другой жизни.
Богатая московская усадьба. В гостиной уже установили елку, и вовсю шли приготовления к началу украшения лесной красавицы.
Плотники сделали огромный стол, и весь персонал усадьбы корпел над новогодними поделками. На столе лежали орехи, конфеты, много цветной бумаги, фольги и конфетти. Целый день они все вместе будут мастерить игрушки для елки. Делать новые, ремонтировать те, что достали с антресолей. Елка большая, и ее всю нужно нарядить. Но это будет завтра. Сегодня – подготовка. Маленький Алеша мельтешил под ногами, хотел быть полезным, но в основном только все ронял и бил. Его старшая сестра Женя исподволь бросала на Конрада заинтересованные взгляды. Конрад никак на это не реагировал. В итоге их мама, Татьяна Александровна, хозяйка усадьбы, в сердцах попросила увести Алешу в детскую.
– Конрад, умоляю, займи Алешу, иначе мы еще неделю потратим на эти приготовления.
– Конечно, мадам. Алексей! А давай-ка сыграем в брикс.
Алеша начал капризничать. «Нет! Почему? Что я сделал не так?!»
Разочарованно вздохнула Женя, умоляюще посмотрела на Конрада Татьяна, и Конрад сделал ход конем. А что, если мы достанем с антресолей «театр»? Давно мы его не доставали. Ох! Театр! Алеша в восторге. «Театр» считался семейной реликвией. Его в свое время получил в подарок отец Алешеньки от своего отца. Да, то была семейная легенда. Это произошло в Петербурге. Можно было выбрать любую игрушку, и продавец надеялся, что мальчик раскрутит отца на тот самый дорогой брикс, но Николенька выбрал театр «Жизнь за царя». Его можно было складывать и раскладывать. Картонный Сусанин мог опускаться на колени, у поляков ружья были как настоящие. С этими словами Алешу удалось увести от стола.
– А как же ваша газета, господин Фольксбюне?
Конрад вынырнул из своих воспоминаний. И правильно. Долго зависать в том времени он тоже не собирался. Так, легкий ветерок в виде мишки в новогоднем колпачке вернул его в прошлое и тут же опустил в стабильную немецкую действительность.
– Газета! Милая Бригит! А ведь чуть было не ушел домой без последних новостей. И как бы я после этого уснул ночью?
– Уснули бы как младенец. Что хорошего можно прочитать в сегодняшних газетах? Цены ползут вверх, ситуация в мире неспокойна, подростки в грош не ставят своих родителей. Жизнь идет, ничего не меняется.
Как же права была Бригит. В жизни ничего не меняется. Но в одном она ошиблась. После тех новостей ему действительно было не до сна.
То, что Конрад прочел в газете, повергло его в смятение. Он всегда внимательным образом читал российские новости. Зачем? Он и сам не знал. Давно его с этой страной ничего не связывало. Стало быть, он искал. И ждал. Чего? И зачем? И вдруг. Заголовок статьи гласил: «Московский олигарх купил усадьбу вместе с жильцами».
Это что еще за бред? Вроде бы немецкие газеты – не любители непроверенной шумихи и мелких дрязг. Статья называлась «Купить дом с жильцом в придачу».
