Королева скалистого берега 3. Дочь Одина (СИ) - Оболенская Любовь (книги бесплатно txt, fb2) 📗
— Но... я видела его мысли! — воскликнула я. — Он искренне горюет о твоей смерти, и действительно хочет вылечить Астрид!
Ингрид расхохоталась.
— Ты и правда очень глупая нойда! Мужчины коварны. Они умеют сладкими речами заставить нас делать то, что им нужно, и даже подделывать собственные мысли! При этом они искренне верят в чистоту своих помыслов, но на деле совершают ужасные поступки.
— Не все мужчины такие, — покачала я головой, вспомнив своего Рагнара. — Но я пришла сюда не за тем, чтобы спорить с тобой. Думаю, сейчас ты уже можешь отпустить фюльгья своей сестры со мной. Поверь, я выведу ее обратно в Мидгард, и не позволю Олаву умертвить Астрид.
— А откуда я знаю, что мой бывший муж не подослал тебя, нойда? — усмехнулась Ингрид. — Я отпущу сестру, а ты просто позволишь ей перейти мост Гьялларбру. Ее тело в Мидгарде умрет, Олав получит желаемое, а мне останется лишь отправиться на другой берег реки Гьёлль чтобы вечно скитаться среди ледяных скал, сожалея о своей доверчивости.
— Ты можешь отпустить свою сестру, Ингрид, — прозвучал голос за моей спиной. — Твое предназначение окончено. Кстати, О̀дин оценил твою преданность сестре, и даровал тебе другое посмертие. Ты вознесешься в Асгард и станешь валькирией.
Я обернулась.
Позади меня стоял Локи, глаза которого сияли ледяным светом.
— Могу ли я верить тебе, бог обмана? — подозрительно спросила Ингрид.
Локи усмехнулся.
— Если помнишь, я не разрешил тебе перейти мост Гьялларбру после того, как ты умерла. Как думаешь, почему? Впрочем, можешь не отвечать. Смотри сама.
Внезапно черные небеса над нашими головами разверзлись. Вниз ударили лучи света, от которых, дымясь, яростно зашипел лед Хельхейма. И в потоке этих лучей вниз спустился на крыльях прекрасный конь, который, встав рядом с Ингрид, нетерпеливо ударил копытом — залезай, мол, я тут с тобой не молодею.
По щекам Ингрид потекли слезы.
— Благодарю тебя, бог обмана, — произнесла она. — Сейчас мне кажется, что во всех Девяти мирах верить можно лишь одному тебе.
Локи, усмехнувшись, развел руками.
— Через несколько столетий обо мне скажут, что я та сила, которая вечно желает зла, но при этом постоянно творит добро.
Повернувшись к сестре, Ингрид одним ударом меча перерубила веревки, которыми Астрид была привязана к скале.
— Прощай, милая, — проговорила она, обнимая сестру. — Надеюсь, что мы скоро увидимся.
— Какая трогательная сцена, — пробормотал Локи. — И, если разобраться, сейчас Ингрид пожелала своей сестренке скорейшей смерти.
— Ну, ее можно понять, — отозвалась я. — Это живые боятся умереть. Мертвым этот страх неведом.
— Ты валькирия, тебе виднее, — хмыкнул Локи. — Хотя я до сих пор не пойму зачем О̀дин и Ньёрд затеяли для тебя это Великое Испытание.
— Я тоже не понимаю твою игру, — отозвалась я. — Но помню о своем обещании отплатить добром за добро, и буду рада исполнить его.
— Похоже, в Девяти Мирах это редкое качество отвечать за свои слова осталось лишь у валькирий, — усмехнулся бог хитрости и обмана.
Глава 20
А потом я просто открыла глаза.
И на меня вдруг накатила паника...
Я всё еще сидела на стуле с высокой спинкой, на кровати так же лежала Астрид, и в целом вокруг ничего не изменилось. Было ощущение, что я просто задремала — и проснулась, а между этими двумя моментами просто увидела очень реальный сон...
Так может, все эти встречи с богами и есть на самом деле мои сны? А вода, что получилась из растаявшего снега Нифльхейма и которую я, типа, принесла с собой оттуда, есть ни что иное, как мистификация Тормода? И со своей сестрой он сговорился, прилепив к моему мечу магнит в виде нарвала пока я находилась в отключке, а меня они просто загипнотизировали... Шаманы же, что им сто̀ит?
Я вновь зажмурилась и сквозь зубы произнесла:
— Успокойся, истеричка. Это опять твои мозги двадцать первого века пытаются растолковать тебе на свой лад то, что происходит в девятом. Не нужно ничего объяснять, поняла? Просто принимай происходящее как есть, делай что должна, и будь что будет. А реально ли это магия, или просто твои сны — какая разница, если они помогают тебе в жизни?
— Ты... что-то сказала? — донесся с кровати слабый голос.
Я замерла на месте...
Астрид пришла в себя?
Или я так себя накрутила, что ее голос мне померещился?
Поднявшись со стула, я подошла к кровати... и увидела, что глаза спящей красавицы полуприкрыты вѐками, как у человека, который только что проснулся. Она была всё так же бледна, но сквозь эту мертвенную бледность на щеках слабо просвечивал зарождающийся румянец.
— Я... узнала тебя... нойда, — проговорила Астрид. — Видела тебя... во сне... Благодаря тебе... я вернулась в Мидгард... а моя сестра... получила прекрасное посмертие...
Я прерывисто вздохнула.
Что ж, даже если я слегка повредилась рассудком и вижу очень реальные мистические сны, то я не одна такая, и у нас тут эпидемия аналогичных заболеваний. Фиг знает, как оно было на самом деле двенадцать столетий назад. Может, тогда люди были просто другими, варились в едином информационном поле, замешанном на местной мифологии, и, контактируя друг с другом ментально, вполне себе прекрасно беседовали с воображаемыми богами, и даже порой видели общие сны...
Успокоив такими размышлениями моё истеричное мышление рациональной дамы двадцать первого века, я мысленно засунула его в темный угол сознания, и кивнула:
— С возвращением в Мидгард, королева Каупангера.
— Королева...
Астрид наморщила лоб — видимо, ей пока было трудновато собраться с мыслями.
— А... где Олав?
Дверь за моей спиной с грохотом распахнулась.
— Я здесь, проклятые гейду!
Резко обернувшись, я увидела Олава, который, видимо, подслушивал под дверью. Глаза мужа Астрид горели неудержимой яростью, а в руке он сжимал меч.
— Ты вселила в мою жену злого черного альва, ведьма, и теперь он говорит ее голосом! — проревел Олав. — Сейчас вы обе сдохните!
Викинг бросился на меня, явно намереваясь вонзить клинок в моё сердце...
Но не зря я столько времени занималась историческим фехтованием, а после в Скагерраке и Каттегате постоянно совершенствовала свои навыки владения оружием.
Олав не ожидал, что в последнюю секунду я отпряну в сторону, подставив под колющий удар мечом высокую спинку стула... куда клинок и вонзился, пробив дубовую доску насквозь и выйдя с другой стороны на треть своей длины.
Любой викинг с детства тренируется с оружием, и обычно готов к подобным ситуациям. Да, Олав не предполагал, что женщина способна на такой скоростной финт, но, тем не менее, он не стал пытаться выдернуть из стула застрявшее оружие. Отпустив рукоять меча, он схватился было за нож, висящий у него на поясе... но вытащить его не успел, почувствовав, как его горла коснулась острая сталь.
С той поры, как Айварс напал на меня ночью, я всегда носила с собой нож, отнятый у него. Правда, мне пришлось поменять на нем рукоять, которую я разгрызла зубами, когда доставала из себя стрелу, но остро отточенный клинок остался тем же.
— Не дергайся, ты, отрыжка корабельного червя, если хочешь еще немного пожить, — проговорила я, одной рукой схватив викинга сзади за длинные сальные волосы, а второй держа нож так, чтобы при малейшем движении Олава лезвие вскрыло ему трахею. — Медленно подними руки и встань на колени.
— Но... как ты это сделала? — изумленно произнес викинг, очень осторожно выполняя мой приказ — видимо, дорожил своей глоткой. — Люди... не могут двигаться так быстро!
— Люди... не могут, — проговорила Астрид, с трудом садясь и спуская с кровати исхудавшие ноги. — К счастью... она нойда... в которой соединилась кровь медведицы и волчицы... Лишь такая женщина могла вернуть меня оттуда... куда я попала по твоей милости... мой бывший муж.
— Ты ошиблась, тварь, — ощерился Олав. — Я твой настоящий супруг и владыка Каупангера. Больше половины воинов этого поселения — преданные мне люди. И если твоя ведьма сейчас прирежет меня, то вы обе не доживете до заката!
