Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли (книги полностью .TXT, .FB2) 📗
– Вы бы ушли в каюту, господин Гюи, – предложил капитан «Аленсии». – Мы с этой бедой легко справимся, но мало ли что. Иные случайности стоят жизни, а ваша слишком дорога.
– Не беспокойтесь, господин Шаурим. Я надеюсь все возможные неприятности мы предотвратим еще издали, – успокоил аютанца Лураций, наблюдая, как шестеро канониров приводят в готовность кормовые пушки – их имелось три. – Старайтесь держать судно так, чтобы галера была в зоне поражения кормовых орудий, – продолжил он. – А потом возьмем на прицел когг, если он тоже в этой банде. А то может торговцы какие, случайно появились.
– Пятая готова! – звучно доложил старший канонир.
– Четвертая готова! Шестая готова! – тут же отрапортовали остальные.
– Целится и стрелять произвольно без команды! – распорядился Сарем Шаурим.
В самом деле, галера находилась примерно в полулиге, и был смысл попытаться попасть в нее сразу, едва она окажется под прицельной меткой, которая постоянно смещалась из‑за небольшой качки и хода судна.
Канониры выжидали, поглядывая в прицельные приспособления и покручивая рукояти смещения стволов. На юте все замерли в ожидании жуткого грохота. Хотя Лураций проводил стрельбы несколько раз, все равно для команды «Аленсии» это необычное действие оставалось тревожным.
Первый выстрел случился как всегда неожиданно. Содрогнулся даже боцман. Тут же грянули два других. Белый, воняющий серой дым, накрыл ют, редеющими языками потянулся к шканцам.
– Есть, капитан! Попали! – в не себя от радости заверещал один из канониров, вцепившись в фальшборт.
Одно из ядер превратило в щепки ряд весел и проломило борт. Противоположный борт гребного судна еще отчаянно молотил веслами, от этого галеру резко развернуло.
– Заряжай! – скомандовал Шаурим и украдкой глянул на господина Гюи. Судя по улыбке на его лице, Лураций был доволен.
«Аленсия» тоже разворачивалась. Пока канониры заряжали кормовые орудия, залп должны были дать две пушки с носа судна. Хотя в этом не было необходимости, канониры наловчились заряжать пушки за пару минут, и могли значительно усугубить неприятность, постигшую пиратское судно. Тем более галера стала легкой целью, лишившись большей части весел левого борта.
– У них явно течь, господин Гюи, – доложил капитан, глянув в подзорную трубу. – Сильный крен на левый борт.
– Тогда больше не стреляйте, – благодушно решил Лураций. – Может доберутся до островка, спасутся. Мы же не злодеи.
Неизвестный когг, менявший галсы и шедший встречным курсом, резко развернулся и стал удаляться на северо‑запад. То ли его напугал странный грохот и дым, валивший с «Аленсии», то ли жалкая участь пиратской галеры, пока еще лежавшей на боку.
– Если поставить с каждого борта по три таких штуки, а лучше по пять, мы станем непобедимы даже против эскадры, – не скрывая радости, заверил капитан Шаурим.
– Возможно мы так и сделаем, если вернемся в Эстерат, – согласился господин Гюи, пока неуверенный, что пожелает превращать «Аленсию» в столь грозное судно. Задачей пяти пушек, которыми он оснастил корабль, было отпугивать вероятных врагов, так чтобы не вступать в абордажные сражения. Но если бы дело дошло до абордажа, то «Аленсии» тоже имелось чем ответить: десяток опытных стрелков и два десятка бойцов из школы Хароса Керима так же входили в команду когга. Лураций не поскупился при выборе подходящих ему людей.
– Господин Шаурим, как здесь все успокоится, и вы сочтете возможным, спускайтесь ко мне в каюту. Нас сегодня ждет очень хороший ужин, – сказал хозяин корабля, бросил взгляд на удалявшуюся галеру – она все еще держалась наплаву – и направился к лесенке.
– У вас ужин всегда превосходный, – отозвался ему вслед капитан. – Балуете нас, господин Гюи. Конечно, я с удовольствием присоединюсь.
Горуму решил подождать еще день. Часть команды, высаженная на поиски Мольды, должна была вернуться. Уже должна! В самом деле, не мог же он отплыть, так и не узнав о судьбе сестры. В храме Ахтуры и Селоина, что белел на холме у Нового города, без перерыва дымили жаровни с жертвенным мясом и жрецы возносили молитвы, выпрашивая у богов самое доброе решение. Иногда казалось, что их голоса, нараспев возносящие хвальбу вечным, слышны даже в гавани. Мольда должна остаться в живых! Ведь славные боги, покровительствующие народу ярсоми, всемогущи и в их власти спасти человека, за которого просят преданные служители вечных.
Да, жрецы усердно молились богам, и Горуму не жалел на это денег: ровно вчера послал боцмана, чтобы передать еще пятьсот салемов к тысяче уплаченной в первый же день стоянки в порту. Однако боги словно смеялись над Горуму: вместо добрых вестей о его сестре, он узнал, будто проклятая северянка – Эрфина Морей жива‑здорова и разгуливает по Курбу. Как такое могло быть?! В первый день Горуму слухам не поверил. Тем более матросы, принесшие их, были пьяны и чесали языками всякую невозможную дурь: будто с северянкой рядом на поводке ходит говорящая пантера, а то и вовсе черный лев без гривы. И еще будто эта светловолосая дрянь так богата, что разбрасывается деньгами: то подавая нищим возле тайсимского храма аж по золотому, то покупая безумно‑дорогие одежды, то угощая в «Шепоте моря» всех разом самым достойным брумом да закуской. И будто бы недавно, она скупила всех рабов на аукционе и всем им дала вольную! Как такое может быть?! Если посланные за Мольдой до сих пор не вернулись, то скажите на милость, откуда здесь, в Курбу, могла взяться шетова Эрфина Морей?! И если в таких слухах есть хоть капля истины, то почему боги так несправедливы к нему, капитану Горуму, который отдал увесистую горсть монет жрецам, чтобы те заступились за милую Мольду. Но взамен о Мольде нет ни весточки, а эта светловолосая дрянь, коварством погубившая его сестру, гуляет по городу, как ни в чем ни бывало и щедро сорит деньгами!
Чтобы развеять столь скверные слухи, капитан Горуму послал в город старика Хулда, Гарха Меченого и несколько толковых парней им в поддержку. Выбор такой был вполне правильным. Хулд – он хитрец, и хорошо знает город, а главное он умеет втираться в доверие, особо во время трактирных застолий, но при этом не напивается. Посидит в «Шепоте моря», выпьет бутылочку эля, послушает, о чем вольный народ болтает, порасспрашивает, затем заглянет в другую таверну или кабак поблизости, и там погреет свои большие уши. Еще Хулд хорош тем, что умеет отделять пустой брех от истины – это, извините, теперь искусство. А Гарх Меченый – отдельный фрукт. Прозвище он получил за рабскую метку на плече. В самом деле он еще в юности служил рабом хозяину‑наурийцу, пока последнего не убил мотыгой вместе с двумя охранниками. Затем бежал с тех скорбных мест с горсткой других непростых парней, и добрался до Курбу, где примкнул к вольному братству ярсомских пиратов. Меченого здесь уважают и считают своим. Он знает многих в этом городе, знаком самыми важными людьми Курбу, и многие вопросы иной раз удобнее решать через него.
Когда же посланники вернулись на «Дарлон», то от их рассказа капитан Горуму обалдел еще больше, чем от изначальных слухов об Эрфине Морей. Как она добралась до Курбу, узнать Хулду не удалось, но что сразу поразило старика, так это утверждения матросов с двух разных кораблей, будто северянка появилась в «В Горле Кость» еще за день до прибытия «Дарлона» в порт. Это казалось невозможным, но аж шесть разных моряков подтвердили, будто самолично наблюдали, как эта весьма приметная особа поздним вечером вошла в таверну, и зверь при ней имелся в самом деле говорящий. Здесь уж, хотите – верьте, хотите – нет, отдавало какой‑то особой магией. Вероятно самой опасной: черной, нубейской.
Гарх Меченый дополнил рассказ старого пирата своим, весьма прояснившим некоторые странности Эрфины, одновременно еще больше запутавшие все домыслы о ней. Оказывается, незадолго до появления северянки в таверне «В Горле Кость», она посещала имение одного из самых крупных рабовладельцев округи – господина Нагуру. Зашла в его дом как шлюха или какая‑то оборванка с дорожным мешком за плечами и черным котом на руках. А вышла через окно, забрав все деньги и драгоценности из сейфа этого уважаемого и богатейшего господина. И кот ее вдруг превратился в огромное крылатое существо с жутко светящимися глазами. Вместе они, выбравшись из ограбленного, поднялись в небо, унося огромные богатства и оставив после себя пожар и полуживого хозяина имения. Конечно, во всякие дурацкие превращения, например, черного кота в крылатое существо, человек в здравом уме не должен верить. Но если сложить воедино: то, что сами матросы на «Дарлоне» трепались, будто в момент вскрика Мольды видели огромную летучую мышь или вовсе нубейского демона, и то, что Эрфину унесло с поместья Нагуру похожее существо, и то, что она очень быстро добралась до Курбу и теперь прямо‑таки купается в богатствах, то… В эти небылицы становятся не такими уж небылицами.
