Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли (книги полностью .TXT, .FB2) 📗
– Мне больше по вкусу пираты. Галантные мужчины приятны, но чаще всего они очень скучны, – отозвалась она, чувствуя его огромное желание, и опасаясь, что может поддаться ему прямо сейчас, не дожидаясь ночи.
– Знаешь, как твои крики, дразнят команду? – Корманду втянул ноздрями запах ее волос, пахнущих эльнубейским ароматными маслами и дотронулся губами до ее шеи. Лизнул ее плечо, точно там где начиналось изображение змеи, теперь украшавшей спину арленсийки.
– Знаю, – прошептала она. От тепла его дыхания и ощущения напряженного члена, жар разлился внизу живота. – Все знаю, но ничего не могу с собой поделать.
– И не надо ничего делать – прекрасней тебя женщины нет, – пират положил ладони на ее ягодицы, грубо сжал их. – Отшлепаю твою задницу. Тебе будет больно, – произнес он, снова целуя ее шею.
– Да, господин, – арленсийка запрокинула голову, подставляясь его ласкам, чувствуя, как побаливает левая ягодица после недавних игр в непокорную рабыню.
– Ты будешь сосать мой член, а потом я трахну тебя в узкую дырочку, – прорычал он и прихватил ее нежную кожу зубами. – И черный лев на твоей заднице не спасет.
– Да, мой хозяин, – согласилась Эриса, и вдруг вырвалась из его рук. – Все, я уже не могу! А то сама тебя трахну и не пойдем на палубу!
– Угроза серьезная, – рассмеялся Корманду. – Возьми тогда моа – покурим перед ужином. Я подниму с трюма пару бутылок эля.
– Но не брума! – заметила Эриса, пригрозив ему пальцем. – А то напьешься как вчера.
– Как прикажешь, моя принцесса, – он направился к двери.
Вовремя вспомнив про алхимические порошки, купленные в Курбу, госпожа Диорич открыла сундук и извлекла один из пергаментного свертка. По заверению апотекария состав порошка, приготовленный из особых растений джунглей Наурии, действовал не менее трех дней. Если седой старичок с дрожащими руками не наврал, то снадобье надежно защищало от нежелательной беременности. Хотя Корманду еще ни разу не кончил туда, куда нельзя, лучше было подстраховаться. Высыпав темно‑зеленый и горький порошок на язык, Эриса проглотила его, запив несколькими глотками теплой воды, и вышла на палубу.
Между парусами серебряными искрами проступали звезды, а слева над горизонтом желтым блеском пробивалась сквозь облака луна, на треть надкушенная ночью. От жаровни, багровевшей у мачты, тянуло дымом и запахом жареной скумбрии. Этих рыбин, особо крупных в водах Жемчужного моря, кок‑ясомец наловил пару десятков во время дневной скуки.
Улыбнувшись телохранителям‑наурийцам, Эриса направилась к баку, где ее ждал Корманду. Темнокожие, провожая ее жадным взглядами, громко заговорили на своем языке, однако арленсийка уже выучила большинство их слов, и ее улыбка едва не превратилась в смех. Так и хотелось, обернуться и сказать:
– Так сильно хотите? Капитан Корманду ваши фантазии не одобрит.
Корманду ожидал ее, сидя на баке и раскуривая трубку.
– Клянусь, это моа не хуже того, что было у тебя с Эстерата, – пират глубоко вдохнул ароматный дым.
– Да, мне тоже нравится. Сладкий вкус, будто персик во рту, – Эриса устроилась рядом, опираясь спиной на скрученный канат. – Давай, рассказывай, что беспокоит. Вижу, ты напряжен.
– Особо нечего рассказывать. Если покопаться в мыслях, то… – ярсомец выдохнул и выбрасывая облачко серебристого дыма и глядя на звезды. – Мне не нравится капитан. Что‑то раньше я слышал об этом Хенлифе, но как не стараюсь вспомнить что именно – не могу. Я переговорил с боцманом и некоторыми их команды. С осторожностью, так будто просто вспоминая всякое, делясь слухами. Думал выведать у них хоть что‑то о Хенлифе, мол, где он прежде плавал, какими судами управлял кроме «Бананы», но никто ничего не прояснил или не захотел прояснить. Вот это беспокоит.
– Когда я договаривалась с этим… хозяином, – стануэсса потянулась к открытой бутылке с элем.
– Ферсбу, – подсказал ярсомец.
– Да. Я сразу сказала, что капитан есть свой. Имела в виду тебя, – Эриса сделала маленький глоток, ощущая горьковато‑приятный вкус ржаного напитка. – Он отказался, мол, ни за какие деньги. На мой корабль только мой капитан.
– Это нормально. Он тебя не знает, вдруг ты корабль не вернешь. Поэтому, если судно дают в аренду, то капитан и вся команда или хотя бы часть команды должны быть от судовладельца. Такие правила, – пояснил Корманду. – Но мне не понравилось то, что на следующий день почти перед отплытием Ферсбу поменял известного мне капитана на этого Хенлифа. И поменял больше половины команды. При чем именно тех, кого я немного знал. Вот это непонятно, тем более, когда я спросил о причинах, уже поднимаясь на «Банану», он толком ничего не объяснил. Пробормотал пустые отговорки.
– Наверное стоило взять всех семерых наемников. Мало ли что, – высказалась стануэсса, забрав трубку у пирата.
– Я рассудил, что наших три наурийца вместе со мной и с тобой, госпожа – быстрые баллоки, окажутся посильнее десяти моряков команды Хенлифа. Или старина Корму не прав? – ярсомец обнял ее и притянул к себе. – Наурийцы эти – опытные бойцы. Один такой троих стоит. Зачем было брать их всех?
– Старина Корму просто ревнует к могучим темнокожим мужчинам, – рассмеялась Эриса, прикрыв глаза и вдохнув немножко дыма моа. – Знаешь, что они говорили, когда я проходила мимо?
– Догадываюсь, – ладонь пирата нащупала ее грудь и отвердевший сосок. – Тебе, конечно, их речи понравились. Возбудили, да? Если бы не было на судне меня, они бы получили то, о чем мечтают.
– Но ты же есть, – рассмеялась стануэсса, позволяя ему прокрасться под тунику.
– Но, если бы не было. Эрфина, сознайся! – настоял он, лаская ее грудь под одеждой.
– Может быть. Один из них – привлекательный мужчина, – Эриса отстранилась и поднесла к губам курительную трубку.
– Правда говорят, что самые развратные женщины – арленсийки. Строго накажу тебя сразу после ужина, – пообещал Корманду, услышав, как команда собирается возле стола под мачтой.
Жареную рыбу, запеченные овощи и хлеб уже поднесли. Каждый вечер, благодаря щедрости госпожи Эрфины Морей к столу подавали хорошее вино, дорогой брум и ржаной эль – пейте у кого к чему лежит душа. Провиант и напитки отличного качества имелись на «Банане» с большим запасом. Масляные светильники, подвешенные на туго натянутой веревке, освещали середину стола и там кок – невысокий толстенький ярсомец – раскладывал горячую и вкусную еду по тарелкам. Команду багалы ждал еще один приятный, в меру пьяный вечер.
На следующие дни погода, увы, испортилась. Подул северо‑западный ветер, крепчая с каждым часом, завывая во вздрагивающем такелаже. Поднялась высокая волна с белыми гребнями и сердитой пеной. Потом потемневшее небо и вовсе порвало сильной грозой. Корманду большую часть времени проводил на палубе, помогая Хенлифу и команде багалы, а Эриса сидела в каюте – выходить на палубу ярсомец запретил. Да и сама стануэсса не горела желанием: небольшое судно нещадно качало, так, что трудно устоять на ногах. А если открыть дверь и выглянуть из каюты, то лицо вмиг становилось мокрым от соленых брызг, срываемых с белых верхушек волн.
Эти дни госпожа Диорич занимала себя чтением книг. Как разумно она поступила, что вопреки уговорам Корманду, не поленилась сходить в дальний конец Курбу до книжной лавки! Лавки небольшой, скудной в сравнении с тем, что имелись в Эстерате или Арсисе, но хоть как‑то обозначавшей, что пиратский городок не чужд цивилизации. Книг, интересных Эрисе, да еще написанных на всеобщем удалось отыскать всего семь – их все она и купила. Одну по алхимии – отчего‑то старое увлечение, которое заронил в ней ее первый мужчина, дало о себе знать. Одну о ведьмах и магических существах. Остальные – романтические истории, наверняка полные выдумки. Вдобавок прихватила в лавке два древних нубейских свитка за огромные деньги – аж три тысячи салемов. Конечно, не себе, а в подарок Лурацию, ведь сложный нубейский язык с их путаными пиктограммами так и остался для нее неведом.
В эти дни, тяжелые от разыгравшегося шторма, стануэсса часто думала о господине Гюи. Иногда к ней приходила очень неприятная мысль, будто они с Лурацием отдаляются и между ними встает капитан Корманду. Но Эриса всеми силами старалась отогнать ее, убеждая себя, что пират – лишь временное увлечение. Да, он друг, и ей очень нравится отдаваться ему, подчиняться в постели грубой силе и играть с ним в рабыню, то покорную, то строптивую получая капельку боли и очень много удовольствия. Но все это… Совершенно все – лишь забавы тела. В них нет души. Нет того трепета, который она испытывала, когда просто лежала в постели с Лурацием, положив голову на его грудь и слушая стук любящего сердца. Она должна, просто обязана, как можно скорее добраться до господина Гюи, где бы он ни был. И теперь к этому нет никаких особых препятствий, если не считать шторма, и обещания, данного Корманду.
