Нежная Роза для вождей орков (СИ) - Фаолини Наташа (лучшие книги txt, fb2) 📗
Хаккар…
Нет. Этого не может быть. Это озеро… оно же показывает желания…
Я в панике перевожу испуганный взгляд с отражения на лицо того, кто держит меня в руках. Это Базальт. Спокойный, молчаливый Базальт. Шрама над бровью нет. Глаза – глубокие и серьезные. Это он. Должен быть он.
Но когда я в ужасе пытаюсь отстраниться, его руки сжимаются, удерживая меня, прижимают плотнее к каменному торсу.
Один из орков уже касался меня с беспрекословной силой такими же горячими руками…
И это был не Базальт.
Глава 22
Это хватка Хаккара.
Та самая, которую я ощутила у костра. Жесткая, властная, собственническая. Его пальцы впиваются в мою талию, не оставляя синяков, но не оставляя и сомнений в том, кто здесь хозяин.
Мой мир рушится.
Я опускаю взгляд на его руку, лежащую на моем боку. В серебристом свете луны, отраженном от воды, я замечаю на костяшке его указательного пальца небольшой рваный шрам – белую отметину в форме полумесяца. Шрам, который я видела, когда он протягивал мне нож.
Отметина, которой не может быть у Базальта.
– Этот шрам… – шепчу я, и мой голос тонет в шуме крови в ушах.
– Роза?
Голос, раздавшийся со стороны туннеля, из которого мы пришли, заставляет меня резко повернуть голову.
У входа в пещеру, освещенный голубыми кристаллами, стоит… Базальт.
Как он может быть… в двух местах?
Его лицо выражает недоумение и тревогу. В руках он держит два меховых плаща – свой и, видимо, мой.
Если он там… то кто же тогда здесь?
Я медленно, с застывшим в глазах ужасом, поворачиваю голову обратно к орку, в чьих руках все еще нахожусь.
Иллюзия на его лице мерцает, как пламя свечи на ветру, и исчезает. Передо мной – торжествующее, полное темного восторга лицо Хаккара.
– Удивлена, человечка? – хмыкает он. – Озеро не лжет. Оно просто видит лучше, чем ты.
Дикий, полный ужаса и отвращения крик вырывается из моей груди.
Я взмахиваю руками, отталкивая его от себя со всей силой, на которую способна. Мой толчок застает его врасплох, и он на мгновение теряет равновесие.
Этого достаточно.
Я отскакиваю в сторону, дальше в озеро, громко хлюпая водой.
Отступаю, пока не чувствую, что между нами безопасное расстояние, и только тогда останавливаюсь.
Вода доходит мне до груди, и я инстинктивно скрещиваю руки, пытаясь прикрыться, защититься от его взгляда, который теперь кажется грязным, оскверняющим.
Все то желание, вся та странная, пьянящая магия, что нахлынула на меня у этого озера – все улетучивается. Словно с меня сняли чары.
Остается только холод.
Я смотрю на Хаккара, на его самодовольное лицо, и чувствую лишь жгучий стыд и всепоглощающую, бессильную ненависть.
– Ты… – хриплю.
– Я? – парирует он с довольной ухмылкой.
Я фыркаю, издавая короткий, презрительный звук. Разворачиваюсь и, не обращая больше внимания на Хаккара, решительно иду к берегу. Вода бурлит вокруг меня, сияние следует за каждым моим шагом.
Когда я выхожу на серебристый песок, Базальт, стоящий у моей одежды, по-джентльменски отворачивается, давая мне иллюзию уединения. Мои щеки пылают от смущения и злости, пока я, торопливо и неловко, натягиваю на мокрое тело сухое льняное платье.
Хаккар тоже выходит из воды, его самодовольная ухмылка не сходит с лица. Он медленно, наслаждаясь своей победой, начинает одеваться.
И в этот момент он сгибается пополам.
Из его груди вырывается глубокий, разрывающий кашель. Он кашляет снова, и я с ужасом вижу, как на чистый серебристый песок брызжет кровь. Темная, почти черная.
– Хаккар! – рычит Базальт, делая шаг к нему.
Но самое страшное происходит дальше. Хаккар хватается рукой за грудь, и я вижу, как серое, каменное увядание, которое до этого было лишь на руке, с невероятной скоростью расползается по его телу.
Прямо на моих глазах оно ползет от его кисти вверх по предплечью, перекидывается на плечо и грудь. Здоровая, оливковая кожа на глазах сереет, трескается и умирает.
К нему подбегает Базальт. Он хватает брата за плечи, и его лицо искажено от ярости и страха.
– Идиот! – шипит он. – Ты, безмозглый идиот!
– Что происходит? – спрашиваю я сдавленным голосом, не в силах оторвать взгляд от этой чудовищной картины.
Ответ приходит не от Базальта…
Он доносится от входа в пещеру.
Голос Торука. Спокойный, насмешливый и холодный, как лед.
– Гора не терпит обмана, – говорит он. Я резко оборачиваюсь и вижу его, прислонившегося к стене туннеля. – А ты, кажется, теперь ее любимица.
Хаккар снова кашляет кровью и оседает на колени, тяжело дыша.
– Он умирает, – произносит Базальт сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать брата.
– Что?! – резко выдыхаю я. Умирает? Из-за какой-то глупой, жестокой шутки?
Ненависть к нему на мгновение отступает перед лицом смерти.
– Но ему же наверняка можно как-то помочь!
Торук медленно отлепляется от стены и подходит ко мне, останавливается совсем близко, его тень снова накрывает меня.
Берет меня двумя пальцами за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
– Помочь ему можно. Ты можешь. Об этом писали еще древние орки на стенах пещер…
Он делает паузу, вглядываясь в мое лицо.
– Но захочешь ли?
– Каким образом я могу ему помочь? – спрашиваю я дрожащим голосом, уже предчувствуя, что ответ мне не понравится.
На губах Торука играет усмешка.
Глава 23
– У каждой силы есть цена, Роза, – говорит Торук, его голос – низкий, поучительный рокот. – Гора дала тебе свою благосклонность, а Хаккар попытался ее обмануть. Теперь он платит.
Орк отпускает мой подбородок, но тут же его огромная, горячая ладонь накрывает мою и крепко сжимает.
– Идем, – говорит он, и властно тянет меня за собой, прочь к выходу из пещеры.
Я спотыкаюсь, едва поспевая за его широкими шагами, придерживая руками наспех накинутую одежду.
Оглядываюсь через плечо.
Базальт все так же стоит на коленях рядом с Хаккаром, который тяжело дышит, и серая каменная хворь продолжает медленно, но неотвратимо расползаться по его груди.
Если так продолжится, то до рассвета он точно не доживет.
– Подготовь его, – бросает Торук через плечо своему брату, не останавливаясь. – Я позову других, чтобы помогли дотащить его до вместилища.
Он делает паузу, а затем добавляет, кивая в мою сторону:
– И займусь ей.
Вместилище? Займется мной?
Мне все это совершенно не нравится.
Я смотрю на Базальта, ища в его глазах хоть какой-то ответ, хоть каплю поддержки, но он не смотрит на меня, и никто ничего не объясняет…
Приходится следовать за Торуком, который крепко держит меня за руку, увлекая в темноту туннеля.
Мы оставляем позади сияющее озеро и снова выходим на темное плато.
Ночной холод снова обрушивается на меня, но едва успеваю еще раз оглянуться на темные, чужие деревья и далекие отсветы горнов, как Торук, не ослабляя хватки, втягивает меня обратно в каменный и темный дом вождей.
Дверь за нами закрывается с тяжелым, глухим стуком, отрезая меня от остального мира.
Внутри почти темно. Огонь в большом очаге практически погас, и лишь несколько углей тлеют в глубине, отбрасывая на стены слабые, умирающие отблески.
Торук наконец отпускает мою руку.
Я инстинктивно потираю запястье, не отрывая от орка испуганного взгляда.
Что теперь?
Не решаюсь задать ему этот вопрос.
Хотя сам Торук, кажется, пока не обращает на меня внимания. Он проходит вглубь зала к массивному сундуку, похожему на тот, что я видела в одной из спален.
Орк с грохотом откидывает тяжелую крышку и начинает искать что-то внутри, отбрасывая в сторону какие-то меховые плащи и свертки.
Наконец достает то, что искал.
Большой отрез какой-то грубой, но чистой белой ткани, похожей на простыню. Он подходит ко мне и протягивает ее.
