Харчевня "Три таракана" история основания вольного города (СИ) - Арниева Юлия (электронные книги бесплатно .TXT, .FB2) 📗

— Ух ты… — прошептал он. — Это всё инструменты?

— Инструменты, — подтвердила я. — И материалы. Не трогай ничего.

За прилавком стоял мужчина — толстый, лысый, в кожаном фартуке, заляпанном маслом и металлической пылью. Он полировал какую-то деталь тряпкой и даже не поднял головы, когда мы вошли. Колокольчик над дверью звякнул, но он проигнорировал.

— Добрый день, — сказала я.

Молчание. Тряпка продолжала скользить по металлу.

— Мне нужны материалы, — продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Медная проволока, разных диаметров. Латунные пластины. Шестерёнки.

Наконец, он соизволил посмотреть на меня. Взгляд был… оценивающим. Скользнул сверху вниз — по простой дорожной одежде. По пыльным сапогам. По рукам без единого кольца или браслета. Задержался на Лукасе, на Таре и вернулся ко мне.

— Медная проволока. Какого диаметра?

— Разных. От четверти линии до двух линий. И латунные листы — тонкие, не толще…

— Это мастерская, — перебил он. — Не лавка для домохозяек. Если вам нужны булавки или спицы для вязания — через три двери направо.

Жар бросился мне в лицо. Руки сами собой сжались в кулаки.

— Мне не нужны булавки, — сказала я, и голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Мне нужна медная проволока для создания тонких механизмов. Латунь для корпусов. Стальные пружины с высоким коэффициентом упругости. И часовые шестерёнки — набор разных размеров.

Мужчина уставился на меня, как на говорящую кошку.

— Часовые шестерёнки, — повторил он медленно. — Вы хотите часовые шестерёнки.

— Да. Из хорошей стали, без ржавчины и заусенцев.

Пауза. Он переводил взгляд с меня на Тару, на Лукаса, снова на меня, словно пытался понять, не розыгрыш ли это.

— Послушайте, милочка, — начал он, и от слова «милочка» меня передёрнуло. — Я не знаю, какой шутник вас подослал. Может, подмастерье из соседней мастерской решил посмеяться над старым Гильбертом. Но мне некогда играть в игры. У меня заказы. Так что если вам нечего покупать — дверь там же, где была.

Я открыла рот, чтобы ответить — резко, зло, так, чтобы этот надутый индюк понял, с кем разговаривает, — но Тара меня опередила.

— Эй, толстяк.

Её голос прозвучал негромко. Почти мягко. Но от него почему-то зазвенели инструменты на полках или мне показалось.

Гильберт повернулся к ней.

И побледнел.

Тара стояла в дверном проёме. В полумраке лавки её зелёная кожа казалась почти чёрной, а клыки длиннее и острее, чем были на самом деле. Она улыбалась.

Улыбка орка — это особое искусство. Что-то среднее между «рада тебя видеть» и «прикидываю, с какой стороны начать тебя есть».

— Ты разговариваешь с мастером! Техномагом, которого лично пригласил Совет Магов. С человеком, у которого охранная грамота за подписью архимага.

Я промолчала. Никакой охранной грамоты у меня не было, но Тара знала, что делала.

— Техномаг? Разве их не всех казнили? — протянул Гилберт, недоверчиво на меня посмотрев.

— Не всех, как видишь. И у меня заказ от Совета Магов, и если тебе не нужны проблемы, собери всё по этому списку. — подхватила я, протягивая ему бумагу.

Он взял список. Глаза забегали по строчкам.

— Это… это серьёзный заказ, — пробормотал он. — Часовые шестерёнки, пружины калибра два, медная проволока… Такое нужно заказывать у гномов. У меня есть немного в запасах, но…

— Сколько?

— Что — сколько?

— Сколько стоит всё из списка?

Он снова уткнулся в бумагу. Пошевелил губами, считая.

— Если всё, что здесь указано… золотых тридцать. Может, тридцать пять.

— Двадцать, — сказала Тара.

Гильберт поперхнулся воздухом.

— Что⁈

— Двадцать золотых за всё. Это честная цена.

— Но это же грабёж! Я разорюсь!

— Двадцать два, — сказала я. — Последнее предложение. С бесплатной доставкой. Сегодня до вечера.

Гильберт открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Тару, она всё ещё улыбалась. Посмотрел на меня.

— Договорились, — выдохнул он с видом человека, которого только что ограбили.

Мы вышли из лавки с печатью «ОПЛАЧЕНО» на списке и приятным чувством победы.

— Двадцать два, — хихикнула я, когда мы отошли достаточно далеко. — Он просил тридцать пять!

— Просил бы пятьдесят, если бы думал, что заплатишь, — фыркнула Тара. — Торговцы в столице — те ещё лисы. Цену задирают втрое, а потом «делают скидку» и ждут благодарности.

— Откуда ты так хорошо торгуешься?

— Выросла в клане, который торговал с гномами. А гномы — единственные существа, которые торгуются жёстче орков.

Лукас шёл рядом, вертя головой. Всё вокруг было ему в новинку — мастерские, инструменты, блестящий металл.

— А это что? — он указал на витрину с часовыми механизмами.

— Часы. Показывают время.

— Я знаю, что такое часы! Я про то, что внутри!

— Шестерёнки, пружины, маятник. Потом покажу, как работает, если хочешь.

— Хочу!

Мы прошли ещё несколько лавок, докупая то, чего не было у Гильберта. Линзы у старого часовщика — за смешные две серебрушки. Стальные пружины у кузнеца — за пять. Кристаллы нашлись в лавке с дешёвыми украшениями: горсть мутного кварца, который хозяйка — сморщенная старуха с цепкими глазами — пыталась продать за двадцать медяков за штуку, а в итоге отдала все восемнадцать за общую цену в восемнадцать медяков.

К полудню список был почти закрыт. Руки оттягивали свёртки и мешочки.

— Еда, — напомнила Тара. — Мы же за едой тоже шли.

Следующий час мы провели в продуктовых рядах. Крупа, мука, яйца, масло, соль. Копчёное мясо — оно дольше хранится. Овощи — морковь, лук, репа. Связка сушёных трав от простуды — Тара настояла.

— В этом каменном мешке простудиться, как нечего делать, — сказала она. — Запасёмся.

К концу закупок мы были нагружены, как вьючные мулы. Лукас тащил мешок с крупой, который был почти с него размером. Тара несла основную часть продуктов. Я свёртки с материалами, прижимая их к груди, как сокровище.

— Домой, — скомандовала Тара. — Пока не надорвались.

Обратный путь занял больше времени — мы устали, нагрузились, и ноги уже не шли так быстро. Солнце начало клониться к западу, когда башня, наконец, показалась впереди.

— Я первый! — Лукас рванул к двери, бросив мешок на дорожке.

— Лукас! — крикнула я. — Подожди!

Но он уже скрылся внутри.

Мы с Тарой переглянулись.

— Дети, — вздохнула орчанка.

— Угу.

Мы подобрали брошенный мешок и пошли следом.

В холле было тихо. Слишком тихо. Гулкая, звенящая тишина старого дома.

— Лукас? — позвала я.

Ответа не было.

— Лукас!

И тогда раздался крик.

Детский. Испуганный. Откуда-то сверху.

Свёртки полетели на пол. Я бросилась к лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Тара — следом, её сапоги грохотали по камню.

Второй этаж. Коридор с пустыми комнатами. Никого.

Третий этаж.

Лукас стоял у дальней стены, прижавшись спиной к камню. Лицо белое как мел, глаза огромные от ужаса. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались только хрипы.

А его правая рука была вытянута вперёд и на ней, обвившись вокруг запястья, сжималось нечто.

Металлическое щупальце.

Тонкое, сегментированное, похожее на хвост механического скорпиона. Оно тянулось из щели в стене из панели, которую я раньше не замечала, и держало мальчика мёртвой хваткой.

— Не двигайся! — крикнула я.

Тара уже выхватила нож, но я остановила её.

— Подожди. Не руби.

— Почему⁈

— Потому что я знаю, что это.

Это была техномагия.

Я видела похожие конструкции в дневниках отца. «Стражи порога» — защитные ловушки, которые он описывал в одной из своих записей. Они хватали незваных гостей, держали до прихода хозяина.

Но этот был старым. Очень старым. И почти мёртвым, я чувствовала это кожей, тем шестым чувством, которое просыпалось во мне рядом с механизмами.

— Лукас, — сказала я как можно спокойнее. — Слушай меня внимательно. Это не живое существо. Это механизм. Очень старый механизм. Он не хочет тебя обидеть — просто делает то, на что был создан много лет назад.