Волчий клан (СИ) - Муллагалеев Валерий (бесплатные книги полный формат TXT, FB2) 📗

На облучке, задрав голову вверх, стоял мужчина и размахивал руками. На вершине частокола был крытый помост, откуда выглядывали двое.

— Солнце еще не село, остолопы! — кричал мужчина. — Впустите, говорю! Вам же лучше — у меня товары, жратва…

— Указ господина мага, — доносилось сверху. — Вот я тебя впущу, а мне потом выговор влепят, жалованья лишат. На что я твои товары покупать буду?

— Хрена с два я тебе что продам завтра! Забудь о скидке. Ух, я б тебя скинул с этой стены, зараза! Изувер!

Я подошел к телеге и окликнул мужчину, который, очевидно, был припозднившимся купцом.

— Добрый вечер, сударь.

Купец резко обернулся. Он был коренаст, бордовый кафтан натягивался в области живота. Кудрявая черная борода напоминала топор, мясистый нос шелушился на весеннем солце.

— Здрасте! Тоже в волость? — сказал он и приподнял фонарь, чтобы меня разглядеть. Увидев жакет, добавил: — Ваше благородие.

— Ага. А что, не пускают?

— Засранцы, — кивнул он.

Сверху сказали:

— С наступлением ночи ворота не открываем. Закон такой, знать надо. Места здесь опасные, хтонь всякая, да разбойники.

— Правда, что ли⁈ — воскликнул купец, снова повернувшись к стражникам. — Так я поэтому и хочу внутрь!

— Ну вы там, если что случится, кричите, — сказал стражник, после чего отошел от перил, свет факела удалился вглубь будки на помосте и больше не появлялся.

Купец в сердцах махнул рукой и повернулся ко мне.

— Вот что за люди, а? Для них же стараюсь, задницей своей рискую, а они вон какие неблагодарные.

— Издержки бизнеса, — сказал я.

— Чего-чего, ваше благородие?

— Торговля, говорю, опасное ремесло.

— Это вы точно подметили. Приятно такое слышать, честно скажу, ведь вы по долгу службы тоже рискуете.

— Угу, тоже, — сказал я, ухмыльнувшись.

Купец поставил фонарь, неуклюже слез с облучка, тяжело спрыгнул на землю.

— Эт хорошо, что вы объявились, господин, рад компании. Зовут меня Репей.

Он протянул руку.

Я пожал широкую бугристую ладонь.

— Капитан Лютиков. Можно просто Георгий.

— Ну я так-то тоже не Репей, а Всеволод Репьёв, но известен как Репей. Слыхали обо мне, ваше благородие?

Я покачал головой.

— Обидно слышать, честно скажу. В здешних местах меня знают. Мало кто сюда торговать приезжает, потому и знают. Встречают с распростертыми объятиями… Ну, как правило. Лишь в этой волости какие-то засранцы попались. Ха! Васильково, название-то какое славное… А чего вы без коня?

— Потерял.

— Плохо дело. Я бы вам продал, но у самого всего две лошадки, как видите. Да и не по статусу вам тяжеловозы эти.

Он говорил беззаботно, но то и дело искоса поглядывал на мои волчьи глаза. Поглядывал, но никак не комментировал.

Раз городок закрыт, я вполне был готов продолжить путь ночью, возможно, в волчьем обличье, но тот запах пороха… это меня заинтриговало.

— Чем торгуешь, Репей? — спросил я.

— А что вас интересует? У меня много всего разного. Заморские штучки-дрючки, механизмы, писчие принадлежности, книги, деликатесы, вино, водочка. Украшения и наряды бабские не предлагаю, но и такое имеется, спрос хорош.

— Оружие?

— Ну что вы, господин, я законопослушный купец. Ножики, разве что…

— Вот как? Тогда предлагаю выпить за знакомство и поужинать. Я угощаю, в смысле оплачиваю.

Репей потер ладони.

— Эт дело славное. Вот только пить я сегодня не буду и вам не советую, ваше благородие.

— Почему?

— Боюсь, что ночь будет неспокойной. Не зря эти засранцы частокол поставили и за ворота не пускают, ох не зря.

В середине ночи стало ясно, что Репей оказался прав.

Глава 8

Мочи уродов!

Дикая хрень началась не сразу.

Мы развели за фургоном костер, Репей достал сковородку, с энтузиазмом принялся за готовку. На масле зашкворчал лук, яйца, тонкие ломтики мяса.

Упоительные запахи в свежем весеннем воздухе напомнили загородные пикники и гулянки моей молодости. Еще бы выставить из фургона музыкальную колонку и врубить что-нибудь из ностальгического.

— Ты как хочешь, но я рюмашку опрокину, — сказал я. Располагает шибко.

Репей тоскливо посмотрел на горизонт, где сохранились последние отсветы заката и поднимался белесый туман.

— Я б с удовольствием, да не время расслабляться, ваше благородие.

— А для храбрости?

Он хлопнул в ладоши и хохотнул.

— Точно! Умеете вы убеждать, однако. Та-ак, — протянул он, заглядывая в фургон. Сам-то я самогон потребляю и угостить готов. А если ваше благородие желает чего получше, то оно все на продажу.

— Намек понял, — улыбнулся я. — Почем у тебя лучшая водка?

— Лучшая — это «Императорская». Ее готовят при участии магов-алхимиков. Чистая, как северные ледники, а голова от нее легкая, как облачко. Двадцать копеек бутылка.

Денег у меня было навалом, но я не стал лишать его удовольствия поторговаться.

— У-у-у, — сказал я.

— Что?

Я пожал плечами. Борода Репея дрогнула от ухмылки.

— За восемнадцать продам.

— Я бы пятнадцать дал. И тогда гляну еще, что у тебя за деликатесы есть.

— Семнадцать, ваше благородие.

— Шестнадцать — и поднимем тост за твое гостеприимство.

— Ай, по рукам.

Деликатесами оказались копченые колбасы и острый сыр с прожилками. В итоге я отдал Репею целый серебряный рубль, и тот уселся за ужин довольный.

По одной не ограничились, бутылка за ужином опустела наполовину. Я убедил Репея перестать звать меня «ваше благородие», перешли на «ты».

— Вот никак в толк не возьму, Георгий, — проговорил Репей, в очередной раз глянув на мои глаза. — Ты офицер, которого покусали, или волколак, надевший офицерский доломан?

Ни то ни другое…

— А если второе? Тебя не смущает компания волколака?

Репей огладил бороду.

— Торговля на рубежах дело такое. Общаться доводится со всякими людьми, и я не делаю различий. Сегодня у меня отоваривается маг, завтра — крестьянин. А порой и колдун-отшельник.

— А разбойники?

— Пока я всем нужен, меня не трогают. Смекаешь? Зачем грабить фургон, если в следующем месяце я привезу заказы.

Я кивнул, бросил в рот соленый огурчик.

— Уважаю твою позицию, Репей. Что касается твоего вопроса, то я правда офицер, не ряженый.

— Ого! На моей памяти такое впервые. И давно ты так?

— Пару дней.

— Да уж… Не завидую я твой доле. Я-то для всех желанный друг, а ты — враг.

— Тем хуже для них. И как продвигаются твои дела?

— Не жалуюсь. Когда-то я крутился в губернском граде, был у меня и дом в три этажа, и жена-красавица, а теперь я на вольных хлебах. Все оставил.

— Дело в жене? — прищурился я.

— Шлюха, — кивнул он и отвернулся.

Я решил сменить тему.

— Ну а что местные? У них есть, чем платить за твои диковинки?

— В каждой волости сидит маг-куратор. У его семьи денежки завсегда водятся. У просто люда — когда как. Кузнец в счет платы лошадок мне подкует, плотник — фургон подлатает.

— А те, что не в городах? Волколаки, колдуны, отшельники и прочая нечисть.

— Прочая, — ухмыльнулся Репей. — С кем я только не общался, ты бы знал! Но здесь как раз проблемы нет. Эти дикие земли полны реликтов прошлой эпохи. За блага цивилизации мне платят древними штучками, редкими ингредиентами из тел чудовищ… Ближе к столице за такие вещи платят ого-го!

— Ага. Хорошее дело. А блага цивилизации — это, например, порох?

Репей бросил на меня задумчивый взгляд.

Со стороны частокола раздался глухой треск, как будто разбился керамический горшок. Я повел ухом.

— Репей, ты это слышал?

— Ась? Нет, вроде…

Я поднялся и вгляделся в темноту. С волчьими глазами она была не такой уж плотной, но ничего подозрительного в поросли кустарников я не разглядел. Ветки с набухшими почками были неподвижны.

Но запах я учуял. Маслянистый, дегтярный. В нем были гадкие нотки ядовитых ферментов — нечто подобное можно почувствовать, если подержал в руке гусеницу или божью коровку. Вспомнилось, как я в детстве собирал с картошки колорадских жуков.