Волчий клан (СИ) - Муллагалеев Валерий (бесплатные книги полный формат TXT, FB2) 📗
Ничто хорошее так пахнуть не может! Я вынул из ножен палаш, кивнул Репею:
— Кажись, пришли твои напасти, дружище.
Репей сплюнул под ноги.
— Эх, накаркал, старый. Хорошо, что нас хотя бы двое.
Из фургона он достал небольшой арбалет, взвел тетиву коловоротом. Арбалет был необычной конструкции, с тремя ложбинками для болтов.
Репей подкинул в костер охапку веток. Круг света расширился, жар отогнал стелящийся туман.
— Видишь чего-нить? — спросил Репей, вглядываясь во мрак.
Я видел, но пока не знал, что это.
С ближайшего холма в нашу сторону бодро ковыляли какие-то создания. Ростом с человека, но корявые и изломанные. Силуэты были непропорциональные: то рука слишком тонкая, то живот огромный, как котел, то ветки торчат из горба.
— С того холма к нам идет по меньшей мере десяток каких-то уродцев, — сказал я.
— Бьюсь об заклад, на холме кладбище, — хмуро ответил Репей, повернулся к воротам и заорал: — Эй там, наверху! Что ж вы не предупредили, гады, что у вас нежить бродит⁈ Поджигайте стрелы и помогите нам!
Из караульной будки никто не ответил.
— Эй! — позвал Репей с удивлением в голосе. — Вы где?
До боли знакомая подстава.
— Они не ответят, — сказал я. — Не распыляй внимание. Стрельни-ка лучше вон туда.
Я указал пальцем на пару уродцев, которые вырвались вперед.
Щелкнула стальная тетива, три болта со свистом пронеслись в темноте. Два вонзились в тела уродцев. Те вздрогнули и качнулись назад, корявые руки нащупали торчащие болты. Раздался заунывный стон, но уродцы продолжили идти вперед.
Вся надежда была на мой палаш и, возможно, когти. Не очень-то мне хотелось рвать эту мерзость зубами.
В круге света показались первые уродцы. У них были наполовину истлевшие человеческие тела, но это были не типичные зомби.
Недостающие куски плоти заменяли пласты глинистой земли, словно доспехи. У некоторых земляные наросты были огромные, из кого-то торчали камни и ветки. Напахнуло гнилым мясом и сырой землей.
Я очертил палашом восьмерку и сказал Репею:
— Прикрой меня. Задерживай наступающих, чтобы меня не окружили.
— А ты справишься, капитан? Это какие-то странные твари. То ли упыри, то ли големы…
— Разберемся. Главное не подпускай их и себя.
Я шагнул навстречу земляным упырям, которые уже вошли в круг света. Вместо лиц у них были либо оголившиеся кости, либо сплошные земляные комья.
Ядро Ярости реагировало на мертвечину вяло и без азарта. То ли дело пускать горячую кровь и рвать глотки! «Думаешь, это просто мертвяки? — мысленно сказал я. — Не-ет, дружок. Кто-то вздумал устроить нам ловушку под воротами городка. И этот кто-то вполне себе живой».
Ядро зарычало.
«Мы доберемся до него, — сказал я. Но сначала покрошим этих уродцев на куски. Представь, что это его руки, которые он тянет к нашему горлу».
Меня тряхнуло. Ядро начало бешено вращаться, вливая Ярость в руки и ноги. Я почувствовал ломоту в пальцах, но сдержал превращение. Не хотел показывать это тем, кто по-любому наблюдает сверху.
Вперед, Жоряныч!
Размашистым движением я ударил палашом в шею упыря, намереваясь снести голову. Тот резко вздернул руку, и клинок увяз в сырой глине. Движение было дерганым, как у куклы-марионетки.
Я поспешно выдернул клинок, увернулся от другой руки. По лицу хлестнуло кончиком торчащей в ней ветки.
— Георгий! — окликнул Репей.
Отпрыгнув от упыря, я оглянулся. Репей помахал мне топором на длинной рукоятке. Я кивнул и нетерпеливо выставил пятерню. Поймал топор на лету и тут же обрушил его на темечко ближайшего упыря.
Выставленные для защиты пальцы-коряги переломились, топор с хрустом расколол череп. Брызнули куски костей и комья земли.
Руки земляного упыря обвисли, он застыл на месте, как пугало. Пинком ноги я повалил его, и тело рассыпалось, словно разбитый снеговик.
Но это был только первый. Палаш я отбросил и действовал исключительно топором. То и дело щелкала тетива. Репей стрелял метко, попадал в лоб или грудь. После этого очередной упырь на несколько секунд замирал, словно в удивлении, а я добивал его сокрушительным ударом, словно колол дрова.
На меня насели с двух сторон, я крутанулся и одним махом снес упырю голову. Та улетела далеко в темноту, словно футбольный мяч.
Они всё прибывали, в круге света их было пятеро, в два раза больше копошилось поодаль.
Упыри наступали, двигаясь синхронно, словно ведомые одной волей, иногда даже шагали в ногу, как солдаты на марше. И только когда я вступал с кем-то в бой, у него просыпались невероятные рефлексы.
Я решил проверить свою догадку. Рискуя попасть под тяжелые, как бревно удары, я бросился в гущу упырей. Ударил одного, напоролся на блок, но тут же атаковал другого. Тот не отреагировал и получил по башке.
Я замахнулся на третьего, но ударил четвертого. По третий поднимал руки, четвертый стоял как столб. Точнее, груша для битья. Я беспрепятственно превратил его в кучку костей и земли.
То-то же! Упырей много, но кукловод один. Уловив суть, я принялся за дело с упорством дровосека. Топор крушил черепа, как арбузы, и высекал искры из вкраплений камней. Пот струился по моему лицу.
Заряженный Яростью, я двигался быстрее обычного человека, а атаки со спины чуял по сколыхнувшемуся запаху мертвечины, слышал, если кто-то подкрадывался исподтишка.
Поняв главную уязвимость марионеток, остальных я раскидал играючи.
Утерев лоб от пота, я опустил топор и подошел к Репею.
— Ну ты даешь… — проговорил тот, качая головой. — Честно скажу, я уж было струхнул, когда они всем скопом надвинулись. Странные твари.
— И не такие метели в харю летели! — сказал я, отдуваясь. — Без твоего топора я бы хрен что с ними сделал.
Репей довольно улыбнулся. Я облокотился на фургон и расслабил натруженные мышцы. Топор — это, конечно, хорошо, но утомительно.
Это оказался далеко не конец. Я глянул на холм и выругался.
Весь склон холма копошился, словно потревоженный муравейник. Земляные упыри шли сплошной толпой, топот тяжелых ног и хруст веток слились в единый шум. Их было несколько сотен.
Посреди толпы возвышалось чучело, слепленное из множества тел. Ростом оно было метров пять, глинистая земля приняла форму оплывших, но массивных мышц.
— Вот дерьмо, — сказал я.
Репей проследил за моим взглядом. Даже в ночном сумраке был виден масштаб надвигающейся атаки. Репей согласился с моей оценкой, добавив с десяток ругательств, половину из которых я слышал впервые в жизни.
— Придется превращаться, сказал я. Ты не пугайся, если что.
— Да уж переживу как-нибудь, — нервно хохотнул Репей. — Я даже не против, если ты превратишься в огнедышащего змия о трех головах или призовешь всех чудищ лесных!
Я оценил его прагматичность, но таких козырей у меня в рукаве не имелось. Прикинув расстояние до холма, я сказал:
— Встречу их там. Если они дойдут до тебя — отступай.
Репей посмотрел на меня угрюмо и промолчал.
Я отбросил топор, снял жакет и рубашку. Теперь уже не время таиться. Кто бы ни призывал эту толпу упырей, он идет ва-банк, и я отвечу тем же. Я сконцентрировался на Ядре, вкинул в него страстное желание порвать врага, обломать его планы.
Ядро вспыхнуло в груди со жгучей болью. Реки Ярости хлынули по жилам, корежа конечности.
Правую руку дернуло в сторону, кости заломило, кисть увеличилась вдвое, высунулись когти. Черные и острые. Импульс Ярости развернул меня влево, и с хрустом преобразилась вторая рука.
Тело выгнулось дугой — знакомую мясорубку боли я встретил на этот раз не криком, а глухим рычанием сквозь сжатые зубы. Мышцы затрещали, по коже побежал зуд.
Я зарычал уже по звериному, когда лицо трансформировалось в волчью морду. Длинным языком я провел по клыкам, и склонился преображенный.
Репей отступил на несколько шагов, постоянный румянец покинул его лицо.
Я поднял руку, коснулся кончиком когтей уха и изобразил воинское приветствие. Должно быть, это выглядело забавно, потому что Репей с шумом выдохнул и даже робко улыбнулся.
