Хороший остров 2 (СИ) - Лиманский Александр (читать книги бесплатно полностью без регистрации сокращений TXT, FB2) 📗
— Пока нет.
— Пока, это сколько? — спросила Инна.
— Пока не увижу, что он готов говорить, или пока ты мне не скажешь, что ему пора дать воды.
Инна подумала и кивнула.
— Скажу, — пообещала она. — Я буду за ним смотреть.
Леонид в стороне хмыкнул, но промолчал. Видно, понял, что «не кормить» тоже чего-то стоит, хоть и без пальцев.
— Значит, морить будете, — сказал Филипп.
Он сидел на своём настиле в глубине навеса, подложив под спину одеяло, и слышал, выходит, всё с самого начала. Кира рядом с ним опустила сеть на колени.
— Пока не заговорит, — ответил я. — Воду ему даст Инна, когда скажет, что пора.
— Это военный, — сказал Филипп. — Первое. Раз на острове военные, где-то у них есть пост, а у поста есть связь и есть на чём отсюда уйти. Второе. Единственного человека, который может знать дорогу домой, ты привязал к стойке и не кормишь.
Женя посмотрел на меня, потом на Филиппа и на всякий случай отступил к стойке.
Звучало складно. Филипп умел говорить так, что кивнуть хотелось раньше, чем подумаешь.
— Ты видел, что Леонид принёс из ниши? — спросил я.
— Тряпки какие-то.
— Нашивки с их формы. Их срезали ножом по самому краю, а буквы стёрли так, что ткань протёрлась до дыр. Кто здесь по службе, тот свои знаки носит на виду, для того их и пришивают. Эти свои спрятали под корень.
Филипп поморщился, как от ошибки в вахтенном журнале.
— Ты про этот остров ничего не знаешь, — сказал он. — Может, у них приказ, или здесь закрытая зона, про которую сотне туристов с лайнера знать не положено. Тамару взяли, потому что нашли одну у шлюпки и не поняли, кто она такая. Чужого на своём посту я бы тоже связал, а разбирался бы потом.
— У какой шлюпки? — спросил я.
Филипп замолчал.
— Тамара приплыла на этой шлюпке вместе с ним, — сказал я. — Он грёб, она лежала на дне. Шлюпка спасательная, оранжевая, с твоего лайнера. Никакого поста там нет. Тот, с кривым носом, пришёл с моря, как и мы, и такой же выброшенный, только в форме и с ножом.
У настила стало тихо. Диана, которая лежала, отвернувшись к стенке, повернула голову.
Филипп заговорил снова, так же ровно.
— Тем более, — сказал он. — Значит, на лайнере шла военная группа. У группы есть старший, у старшего есть звание, и в такой обстановке гражданские подчиняются ему. Так было везде, где я ходил. А ты здесь никто, Андрей, у тебя ни должности нет, ни звания. Я бы на твоём месте сам к ним пришёл и доложил: старший помощник капитана, на берегу девятнадцать человек, из них двое детей.
— Военные на лайнере были? — спросил я.
— Не знаю, — сказал Филипп.
Он ответил сразу, раньше, чем я договорил. До этого он раскладывал всё по пунктам, а здесь хватило двух слов. Старпом лайнера не знает, кого он вёз?
Переспрашивать при всех я не стал. Такое «не знаю» полезнее запомнить, чем выбивать.
— Тогда смотри сам, — сказал я. — В нише у дерева лежанка из веток и кожура от плодов, а фляга пустая. У этого при себе ни часов, ни документов, ни рации. Они неделю спят на ветках и едят то, что растёт на горе, так же, как мы здесь едим личинок. Будь у них связь или лодка, они бы так не жили. Сидели бы на своём посту и ждали, когда за ними придут.
— Когда за ним придут, — сказал Филипп, — говорить с ними буду я.
— Говори, — ответил я. — Уйти к ним ты тоже можешь, у огня я сказал, что никого не держу. Только детей и Тамару ты к ним с собой не поведёшь, и первым из лагеря к ним никто не пойдёт.
Филипп посмотрел на меня долгим взглядом, как смотрят на матроса, которого спишут в ближайшем порту, и отвернулся к Кире. Кира снова взялась за сеть, только пальцы у неё теперь путались в узлах.
Переубедить его я не смог, и он меня тоже. Старпому, который при всём лагере обвинил меня в рубке, проще слушаться кого угодно, хоть человека в форме без нашивок, лишь бы старшим был не я.
Потом мы с Женей сели расписывать посты.
Женя взял ту же доску, на которой раньше писал расписание палочкой из костра. Старое он стёр пучком травы и стал писать заново под мою диктовку.
— Ко входу и яме добавь стойку с пленным, — начал я. — Через вход мы сами ходим в промоину и обратно, а ночью у ямы прошёл военный. Стоять на всех постах днём и ночью, посменно. Ночью у пленного должен быть огонь и двое при нём: если один задремлет, второй разбудит.
— Тогда людей не хватит, — Женя посмотрел на доску. — Если ночью у стойки двое, да ещё вход и яма, кто днём будет строить? Стасу же люди нужны.
— Днём у стойки хватит одного, и сидя. Это может делать кто угодно, лишь бы палку держал.
— Даже Тамара? — уточнил Женя.
— Тамара пока нет. А вот Святослав может.
Женя вписал Святослава и задумался над следующей клеткой.
— Пиши меня.
Я обернулся.
Филипп стоял у края навеса, держась одной рукой за стойку, и Киры рядом с ним не было. Стоял он прямо, хотя видно было, что ему тяжело: рука на стойке побелела, а лоб блестел от пота.
Когда он встал, я не заметил. Утром он ещё сидел.
— У стойки сидя я могу, — сказал Филипп. — Ты сам сказал: лишь бы палку держал. Палку держать я ещё в состоянии. И девочек моих пиши. На судне вахту стояли все, кто ходит, и здесь будет так же.
Последние слова он сказал Жене, а не мне. Женя посмотрел на меня.
Но подпускать к военному я его не хотел, тем более после того, что он говорил у навеса. Мало ли что он там ему наговорит. За самим Филиппом надо следить, а тут ещё этих двоих вместе оставлять. Кто знает, может они вообще знакомы.
— Пиши Филиппа к яме, — сказал я. — Там тоже можно сидеть.
Женя вписал. Филипп постоял ещё немного, потом медленно, переставляя руку по перекладине, ушёл обратно к своему настилу.
Я смотрел ему вслед и не знал, что про это думать. Ночью он снял с поста Киру, а днём сам встал и попросился на пост. Может, правда понял. А может, хотел, чтобы при всех это выглядело так, будто понял.
Ладно, Кром. Пусть стоит на посту, а ты стой рядом и смотри.
— Андрей.
Стас подошёл сбоку так тихо, что я его не услышал. Милану он где-то оставил, и руки у него были свободны. Таким я его ещё ни разу не видел: глаза блестели, а сам он не мог устоять на месте.
— Андрей, слушайте, — сказал он вполголоса, оглянувшись на Женю. — Отойдём на минуту.
Я отошёл с ним к краю промоины.
— Я там нашёл отличную штуку, — сказал Стас. — Лагерь будет просто пушка. Пойдёмте, покажу.
Глава 7
— Далеко? — спросил я.
— Да нет, — Стас махнул рукой куда-то вверх по ручью. — Минут двадцать, если не торопиться. Только это за ручьём, Андрей. Я помню, что вы сказали.
Я и сам помнил. Сказал я это у огня, при всех, и часу ещё не прошло. За ручей ни шагу, даже за ягодами.
Хорошее правило. Плохо только, что первым его нарушать придётся мне.
Отказать я не мог. Дом мы решили ставить первым делом, а место под него нашёл Стас, так что смотреть, кроме меня, некому. Если там правда что-то стоящее, переезд решать мне, а решать по рассказу я не люблю. По рассказу у нас Филипп мастер.
— Пойдём втроём, — сказал я. — Валера!
Валера сидел на корточках у огня, положив лук на колени, и поднялся сразу, будто ждал.
— Куда?
— За ручей, Стас покажет место. Возьми лук.
— Я его и не выпускал, — Валера закинул лук на плечо и повернулся ко мне той стороной, где глаз ещё смотрел. — Только ты учти, я сейчас вижу одним глазом. Крупный след возьму, а мелочь пропущу. С той стороны ко мне не подходите, а то я вас приму за кабана.
— За кабана тебя самого примут, — поддел Стас, и Валера хмыкнул.
Шутка была так себе, зато Стас пошутил. За всё время я от него слышал только про стены и про жену.
— Ольга, вы за старшую, — сказал я. — У стойки по графику сидит Святослав.
— Надолго? — спросила Ольга, кивнув, и сразу глянула мимо меня, в сторону колпака, где сидел Дима. — Если надолго, я уберу его от ручья, пусть при мне сидит. Он туда с утра смотрит.
