Хороший остров 2 (СИ) - Лиманский Александр (читать книги бесплатно полностью без регистрации сокращений TXT, FB2) 📗

Хороший остров 2

Глава 1

— Пацаном делал, — Валера пожал плечами. — Потом по работе пару раз приходилось. Не карабин, конечно, но с двадцати шагов в зверя попадёт. Палку нужную найду, а на тетиву надо крепкое и тонкое.

— Сделает, — вступилась Рита раньше, чем я открыл рот. — Раз сказал при всех, значит, сделает. Вы ему только палку выбирать не мешайте, какую попало он не возьмёт.

— Найдём, — сказал я.

Про лук я думал ещё в лесу, когда собирал яд, только лука у нас пока не было. Хорошо, что Валера сказал это сам и при всех. Его слушают по-другому, когда речь про лес.

— Теперь порядок такой, — сказал я. — Днём на охране двое, как было, только теперь оба с оружием в руках и смотрят на лес. В лес меньше чем по двое никто не ходит, и дети одни никуда.

— Я и так никуда, — обиделся Дима.

— Ты особенно, — сказал я. — И Милана тоже.

Стас, сидевший у навеса, поднял руку.

— А Лена? — спросил он. — Раз там, в лесу, ходит этот… Лена тоже там. Её он тоже мог…

Он не договорил. Милана сидела у него на коленях и снизу смотрела на отца.

— Про Лену поговорим отдельно, — сказал я.

Стас опустил руку. По лицу было видно, что «отдельно» он запомнил.

— Всё, — сказал я. — Расходимся по делам.

Люди разошлись, а я пошёл под скат, к Святославу. Вчера я обещал себе поговорить с Инной про его ногу, и утро для этого было самое подходящее.

Инна была уже там. Она стояла на коленях у шезлонга и осматривала Тамаре запястья, а Святослав сидел рядом на гальке и смотрел, как она это делает.

— Ногу покажите, — сказал ему я.

— Да что там смотреть, — отмахнулся Святослав. — Нога как нога, молодой человек. Отлежится.

— Вот и посмотрю, как она отлёживается.

Он вздохнул и сам задрал штанину.

Голень была толще, чем на здоровой ноге, и кожа на ней блестела от отёка. Я присел и положил на неё ладонь, проверяя, горячая ли. Нога была тёплая, но не горела. Повязка Инны осталась сухой и без пятен, значит, рана не мокнет. Я наклонился понюхать, не пошёл ли гной, но пахло от неё только травой.

— Инна, что скажешь?

Инна отпустила руку Тамары и повернулась к нам.

— Скажу, что это от ходьбы, — ответила она ровно. — Рана чистая, я утром её открывала: края розовые и гноя нет. Отёк потому, что он два дня ходил, когда надо было лежать, а жара у него нет. Ему лежать с ногой повыше и не геройствовать.

Последнее она сказала уже Святославу.

— Я не геройствую, — возразил он.

— Утром вы вставали, — сказала Инна. — Я вам сказала лежать, а вы встали, держась за стойку, и чуть не упали на Тамару. Я всё видела.

— Я хотел воды ей подать.

— Воду ей подам я или Женя, мы оба на двух ногах ходим.

Тамара тихо и коротко засмеялась, и сразу закашлялась.

— Слава, тебя отчитали, — сказала она. — Я тебе тридцать лет то же самое говорю, а ты не слушаешь. Может, хоть Инну послушаешь.

— Я слушаю, — проворчал Святослав и взял жену за руку.

Значит, с ногой пока порядок. Я опустил ему штанину и встал.

Тамара за ночь стала другая. Глаза у неё ещё были запавшие, и руки тяжело лежали на коленях. Зато говорила она уже без запинки, а пила, как сказала Инна, сама. Святослав сидел рядом и не выпускал её руку, а второй рукой она поправляла ему воротник иностранцевой рубашки, которая была ему велика.

Я смотрел на них и улыбался, пока не заметил Стаса.

Он стоял у края ската и смотрел туда же, куда и я, на Святослава с Тамарой. Милану он держал за руку, и она дёргала его, тянула к огню, а он не двигался.

Потом он отпустил дочку и подошёл ко мне.

— Андрей, — сказал он. — Можно?

— Говори.

— Тамару нашли, — Стас кивнул на шезлонг. — Святослав сидит с женой. Я рад, правда рад, вы не думайте. Вы сказали, что будете искать Лену и Тамару, и Тамару нашли, теперь Лена.

— Теперь Лена, — согласился я.

— Так когда? — спросил Стас. — Вы сегодня говорили, что пойдёте на этого, в форме. Значит, в лес вы идёте, так пойдёмте сразу и за Леной. Я пойду с вами, я здоровый и не хромаю.

— Стас, — сказал я. — В лесу человек, про которого мы ничего не знаем. Я туда иду не гулять: надо понять, что он из себя представляет, и подготовиться. Про Лену я помню и обещал её искать. Искать буду, только не сегодня и не с бухты-барахты.

Стас смотрел на меня и, кажется, слышал только «не сегодня».

— Не сегодня, — повторил он. — Вчера и позавчера вы ходили за Тамарой: Святослав сказал «сумка», и все пошли. А я с первого дня говорю «Лена», а мне каждый день «потом».

— Стас…

— Каждый день! — голос у него сорвался, и у огня на нас обернулись. — Кого-то ищут и находят, а мою никто даже не ищет! Она, может, тоже где-то привязанная сидит, а я тут навес ставлю!

Милана заплакала. Рита подхватила её на руки, но смотрела на нас.

— Стас, — сказал я негромко. — Ты дочку пугаешь.

Он оглянулся на Милану и как будто сдулся. Плечи у него опустились, и он провёл ладонью по лицу.

— Не буду я ваш навес достраивать, — сказал он уже тихо. — Пусть кто хочет, тот и строит. Мне жену искать надо. Жерди пусть другие вяжут.

Он бросил на гальку моток травяной верёвки, который всё это время держал в другой руке, и пошёл к Милане.

Я поднял моток.

Спорить с ним сейчас было бесполезно. Он с самого крушения не знает, жива ли жена, и все эти дни работал за троих, чтобы об этом не думать. Сегодня перед ним посадили Святослава с найденной Тамарой, и он не выдержал. Я и сам бросил бы моток.

Только навес от этого сам не встанет.

Моток я отнёс к навесу и положил на перекладину, к остальной верёвке. Стас вернётся к нему, когда остынет, а пока пусть полежит там, где его видно.

Рита ждала меня у камня на краю промоины. Милану она уже отдала Ольге.

— Андрей, — она понизила голос. — На минуту.

На камне столбиками сидели те же четыре Моргуна, что и утром, и поджимали передние лапы. Они грелись, моргая всеми глазами вразнобой, а на нас смотрели так, будто ждали, что мы им что-нибудь бросим.

— Рыбу ловят, — сказала Рита. — Дима с Аней вчера двух принесли, сегодня ещё сходят. Только две рыбы на всех, это суп для запаха, Андрей. Мяса нет совсем, Танкетку доели ещё до вашего ухода. Тамаре с Дианой надо есть, да и иностранцу этому вон тоже, он всю ночь бегал. А я уже не знаю, из чего им варить.

— Знаю, — сказал я. — Сейчас решим.

Леонид подошёл от стойки. Видно, услышал про мясо.

— А чего тут решать? — он кивнул на камень. — Вон оно, мясо, сидит и греется, четыре штуки.

Моргуны дружно моргнули.

Дима появился откуда-то сбоку, будто ждал за скатом. Чебу сидел у него на руках.

— Их нельзя! — сказал он и встал между Леонидом и камнем. — Это наши Моргуны.

— Ваши, — усмехнулся Леонид. — А ты их морозить умеешь, пацан. Скажешь своё «Пли», они замрут, а я их по одному дубиной, даже не больно.

Дима покраснел до ушей.

— Нельзя «Пли» просто так, — сказал он упрямо. — Дядя Андрей сказал, только если на меня кто-то пойдёт, а взрослых рядом нет. А тут взрослые есть, и на меня никто не идёт. Моргунов вообще дразнить нельзя.

— Ну, представь, что на тебя иду я, — сказал Леонид и сделал шаг вперёд.

Дима не сдвинулся. Чебу у него на руках повернул голову и не моргая уставился на Леонида.

Леонид остановился.

— Чего он на меня так смотрит?

— Он вас не любит, — сообщил Дима.

Рита прыснула в кулак. Леонид глянул на неё, на Чебу и хмыкнул.

— Шучу я, — проворчал он. — Нужны мне твои крысы.

Я ему поверил только наполовину.

— Моргунов есть не будем, — сказал я. — Дима прав, но у меня своя причина. Посмотри на них, Леонид. В каждом мяса с хорошую кошку, а нас девятнадцать. Съедим их за один обед и останемся без них насовсем.

— И что?

— А то, что они каменеют, когда мы ещё ничего не слышим. Ты видел, как они хлопают и становятся камнем? Это значит, идёт кто-то опасный. Лес полон хищников, а они нас предупреждают. Тем более сейчас, когда по лесу ходит этот в форме, мне такая сигнализация нужнее обеда.