Возмездие. Дилогия. Книга первая - Герцик Татьяна (книги бесплатно полные версии .TXT, .FB2) 📗
Амалия Берлингтон безмятежно спала в своей уютной спальне в теплой мягкой постели, совершенно забыв о маге и его маленьком питомце, когда внизу в большой, добротно оборудованной кухне из потушенной печки через плотно закрытую чугунную дверцу каким-то неведомым путем выпал давно погасший уголек.
Немного полежав, он внезапно вспыхнул ужасающим красновато-золотистым пламенем. Полы кухни, сложенные из неспособного гореть дикого камня, вмиг занялись огнем, как деревянные. Он тут же перекинулся на шторы, мебель, охватил соседнюю комнату, и скоро весь дом пылал, отрезая спящей на втором этаже хозяйке пути к отступлению.
Когда та проснулась от треска лопающихся стекол, смогла лишь выпрыгнуть в чем была из окна спальни прямо на мостовую. Ей повезло – она ничего не сломала, лишь сильно ушибла при падении колено и до крови ободрала локоть. И тут же в доме с треском рухнули перекрытия, взметнув в темное небо жаркие острые искры. Следом за перекрытиями обвалились и стены, оставив потрясенную хозяйку стоять босиком перед руинами еще недавно дорогого каменного дома в одной ночной рубахе и криво сидящем чепце.
Выскочившие на шум соседи принялись лихорадочно заливать водой остатки пламени, опасаясь, что ветер перенесет огонь на их дома. Погасив все дымящиеся участки, соседи из милости выдали нелюбимой ими Амалии Берлингтон поношенный салоп, деревянные башмаки, в которых ходила нищая прислуга, и мудрый совет отправляться в городской приют для бедных.
Оставить ее у себя не пожелал никто, уж слишком надменно и неприязненно она себя вела с окружающими ее простыми людьми и слишком лебезила перед сильными мира сего.
Едва рассвело, хлюпающая замерзшим носом погорелица отправилась на главную площадь Патирии в Совет магов. Здание с фасадом из белого мрамора красиво светилось в предрассветном тумане. Стоявший у входа страж в фиолетовой королевской униформе долго разглядывал неприглядного вида женщину, не желая пропускать внутрь.
– Я госпожа Амалия Берлингтон! – представилась она, запахиваясь в слишком большой для нее потрепанный салоп. – Пришла подать жалобу на мага Дэниора, поджегшего мой дом в отместку за отказ приютить какого-то оборванца. Из-за его коварства я лишилась всего своего имущества и вынуждена ходить в чужих обносках! Требую возмещения всех моих убытков и наказания виновного!
Страж не был магом, поэтому достоверность этого сообщения проверить не мог. Но он знал, что в столице этой ночью действительно произошел весьма странный пожар. Вызвав смотрителя, передал просительницу ему с рук на руки.
В строго обставленном кабинете, в который ее завели, Амалия повторила свою версию произошедшего. Игнорировать это событие не представлялось возможным, хотя хорошо знавший Дэниора лорд Листрат, старший из присутствовавших магов, не верил в его причастность к пожару. Но, чтобы не слыть пристрастным, приказал двум младшим магам, Сверту и Орту, пройти с хозяйкой к пепелищу и выяснить, есть ли там остатки магии. Как известно, ни одно магическое действие не происходит без оставшегося за ним шлейфа.
У младших магов сил на создание порталов не было, поэтому они взяли запряженную сивой лошадкой открытую коляску и отправились выполнять поручение, захватив с собой заявительницу. Прибыв на место, добросовестно изучили то, что осталось от дома. Не найдя никаких следов использования магии, пришли к выводу, что пожар произошел естественным путем вследствие преступного недогляда, а хозяйка желает просто возместить понесенные убытки, оклеветав мага, ведь в случае несанкционированного использования магии Совет магов должен был бы выплатить ей солидную компенсацию.
Услышав это, госпожа Берлингтон впала в ярость и обвинила их в пособничестве.
Вернувшись с ней обратно в здание Совета, маги доложили о проведенном расследовании. Глядя на яростно вопившую женщину, лорд Листрат предложил ей пройти допрос на амулете истины, чтоб исключить все сомнения.
Она мгновенно осеклась и с испугом застыла. Маги начали с подозрением переглядываться. Чего бояться честной горожанке? Заявив, что она не переносит сильнейшую головную боль, что непременно появится у нее от воздействия любых амулетов, Амалия попросту сбежала, враз позабыв все свои претензии. И в этот же день покинула столицу с купеческим обозом, везущим в сторону соседней Ислары ткани на продажу.
Дэниор, не ведающий о возникшем в доме госпожи Амалии Берлингтон странном пожаре, неторопливо шел по столице, мрачно раздумывая, куда же ему все-таки пристроить найденыша. Отдавать его в приют он не хотел, по собственному опыту зная, на что способны озлобленные дети, и подвергать малыша испытаниям, что довелось испытать самому, не стал бы ни за что.
Малыш спал у него на руках, доверчиво положив головку на плечо. Юноша устал держать ребенка, но спускать на землю и не думал. Сквозь ночь начал пробиваться робкий мутноватый рассвет, а Дэниор так и не мог решить, что же ему делать. Приводить детей в жилище наставника категорически возбранялось. Да им и не место там, где царит вечная унылость.
В одном из домов на первом этаже загорелся робкий огонек, и Дэниор остановился. Он вспомнил хозяина этого дома, мага третьей руки, готовившего к посвящению мальчишек с небольшим магическим даром.
Дэниор внимательно посмотрел на малыша. Ничего похожего на магические проблески не чувствовалось. Но он все равно тихонько постучал в дверь, надеясь, что здесь ему повезет больше, чем у госпожи Амалии.
Дверь распахнулась так быстро, что он не успел отпрянуть и буквально ввалился внутрь.
– Не так быстро, молодой человек! – раздался недовольный женский голос. – Так вы меня с ног собьете.
– Извините, – тихо, чтоб не разбудить уставшего малыша, произнес Дэниор. – Я нечаянно. Господин Леонтас дома?
– В такую рань все еще спят, – негромко ответила женщина в скромном коричневом платье с повязанным поверх него серым фартуком, по виду обычная прислуга в небогатом доме, поднимая повыше лампу с едва брезжившим желтоватым огоньком. – А вам он зачем?
Юноша откровенно ответил:
– Хотел спросить, не примет ли он на воспитание малыша. Брать к себе я его не могу, мой наставник в этом отношении слишком строг, а девать мне его некуда. На его содержание деньги я давать буду. Я маг седьмой руки, зарабатываю неплохо, и дар еще развивается.
Женщина с уважением посмотрела на него. Такой молодой, на вид лет восемнадцать, а уже такой сильный маг. Поднесла лампу поближе к внезапным посетителям, рассматривая светлую головку ребенка.
– Вот ведь бедняжка! Маленький совсем. Откуда он? – спросила шепотом.
– Не знаю. Но говорит по-флориндски, значит, оттуда.
– Неужто из семьи магов? – она знала, что в других странах тоже есть сильные маги.
Дэниор отрицательно дернул головой.
– Магии в нем нет, я бы ее почувствовал, но его родители наверняка погибли, так что идти ему некуда. Я нашел его этой ночью под телегой, он прятался от ветра.
Женщина растрогалась.
– Бедняжечка! Оставляйте его у меня, пойдемте, я покажу, куда его положить.
Она торопливо пошла вперед, показывая дорогу. Они вошли в небольшую комнатку, похожую на чуланчик при спальне.
– Это рядом с моими комнатами, его лучше с большими мальчишками не помещать, они над ним подтрунивать будут, и не всегда по-доброму, а он слишком мал, чтоб давать им отпор.
Дэниор осторожно уложил малыша на узкий диванчик. Тот хрипло вздохнул, но не проснулся, лишь вытянулся во весь рост, устраиваясь поудобнее. Женщина укрыла его потрепанным пледом, аккуратно подоткнув его под ребенком, чтоб было потеплее, в доме было прохладно. Затем, поманив нежданного посетителя за собой, вышла в коридор и аккуратно притворила двери.
– Пусть отдохнет, он совсем замученный.
– Господин Леонтас не будет возражать против еще одного ученика? – с сомнением спросил Дэниор.
В ответ она лишь небрежно дернула плечом.
– Это неважно. Если и будет, растить его буду я. Скажу, что он еще один мой племянник, только и всего.
