Беспощадный целитель. Том 4 (СИ) - Зайцев Константин (серия книг TXT, FB2) 📗
— Вернер Штайнер.
Кайзер не двинулся с места. Но что-то в его глазах изменилось. Что-то холодное, острое, голодное.
— Лидия, — сказал он, не отрывая взгляда от Дэмиона.
— Я ставила на него, — ответила она. Её голос был ровным, но Дэмион услышал в нём удовлетворение. Удовлетворение человека, чья догадка только что подтвердилась. — Старый ублюдок. Деньги, связи, репутация столпа общества. Идеальное прикрытие.
— Не просто прикрытие, — добавил Дэмион. — У него минимум несколько объектов в графстве. Я вычислил три. И ещё ему явно кто-то расчищал дорогу сверху. Кто-то с большими полномочиями.
— Гильдия? — Кайзер произнёс это слово как ругательство.
— Или кто-то в Гильдии, — поправил Дэмион. — Я не знаю кто. Но Штайнер — не верхушка. Над ним есть кто-то ещё.
— Меня пока интересует то, до чего можно дотянуться, — Кайзер медленно встал. Его кресло отъехало назад, скрипнув по бетону. Он был на полторы головы выше Дэмиона и вдвое шире в плечах, но сейчас дело было не в физическом превосходстве. Это был момент решения. — Координаты есть?
— Лаборатория на болотах, склад в промзоне и адрес прачечной в Саутхолле. Остальные можно вычислить, если взять кого-то из его людей и хорошенько прижать.
Кайзер стоял, глядя на карту города на стене. Его пальцы прошлись по бумаге, по синим линиям улиц и красным отметкам районов, которые он контролировал.
— Штайнер, — сказал он тихо, и в этом слове звучало предвкушение. Не радость. Не злость. Предвкушение хищника, который увидел след.
Он повернулся к Дэмиону. Улыбка на его лице была жестокой, открытой, почти весёлой — улыбка человека, которому нечего терять и некого бояться.
— Хорошая работа, Кросс. Настоящая работа, не то дерьмо, которое ты делал раньше.
Дэмион промолчал. Он не собирался благодарить за комплимент.
— Одно поручение, — сказал Кайзер. — Ты выполняешь для меня ещё одно задание. После этого я даю тебе своё слово — ты больше не пёс на поводке. Долг закрыт. Элис в безопасности.
— Какое задание?
— Узнаешь, когда придёт время. Но оно будет связано с тем, что ты только что рассказал. — Кайзер обошёл стол и остановился перед Дэмионом. Близко. На расстоянии удара. — Ты был полезным псом. Но пёс — это пёс. Он бегает, приносит палку и ждёт миску.
Он наклонился чуть ближе. Его серые глаза смотрели в глаза Дэмиона, и в этом взгляде было что-то, чего Дэмион не ожидал. Уважение. Не к рабу. К равному.
— Но если хочешь стать тем, кто бросает палку, а не тем, кто бегает за ней, — если хочешь стать тем, кто берёт в свои руки настоящую власть, — то я могу научить тебя, как это делается. Мне нужны люди, которые думают, а не только выполняют приказы. Ты только что доказал, что умеешь думать.
Дэмион молча выдержал его взгляд. Предложение было щедрым. Подозрительно щедрым. Кайзер не раздавал подарков — он инвестировал. И если он предлагал место рядом с собой, значит видел в Дэмионе инструмент подороже, чем пёс на побегушках.
— Я подумаю, — сказал Дэмион.
Кайзер усмехнулся.
— Подумай. А пока — рассказывай всё. Подробно, всё что знаешь. Маршруты, расписание охраны, количество людей. Лидия запишет.
Лидия уже доставала блокнот. Её глаза блестели, и Дэмион подумал, что она сейчас похожа на ту самую ласку, о которой говорил Алекс, когда описывал Торн. Маленькую, хищную и очень, очень голодную.
Дэмион начал говорить. Спокойно, выкладывая информацию кусок за куском. Всё то, что они с Алексом обсудили и решили скормить Кайзеру. Всё то, что должно было натравить одного хищника на другого.
Кайзер слушал, а Лидия записывала. А где-то в глубине сознания Дэмиона звучал спокойный голос Алекса, произнесённый две недели назад:
«Кайзер — мой. Я вырежу ему сердце его же ножом.»
Глава 2
Карен Миллер стояла перед строем учеников так, словно перед расстрельной командой. Прямая спина, подбородок чуть приподнят. Руки сцеплены за спиной, а на лице холодно-горделивое выражение. Двадцать лет в системе, которая перемалывает людей как мясорубка, научили её одной важной вещи — никогда не показывай слабость. Особенно когда тебе хочется достать фляжку и сделать три больших глотка подряд.
Я стоял в заднем ряду, привалившись к стене. Рана на предплечье ныла тупой пульсирующей болью — ублюдок Ферро постарался на славу. Его мерзкая металлическая магия оставила в ткани микроосколки, которые я чувствовал при каждом движении. Мелкие, острые, постоянно вызывающие приступы раздражения. Они были как занозы, только гораздо глубже и гораздо опаснее. Как только появится возможность, нужно будет выжечь эту заразу, пока она не свела меня с ума, а пока надо послушать, что вещает нам наш директор.
— Сегодня был хороший день, — начала она, и её голос разнёсся по площадке с той самой командирской чёткостью, которую приобретаешь лишь с опытом. — Да, для кого-то он был тяжёлый и болезненный. Но он был хороший. Вы на своей шкуре прочувствовали, что такое бой, и теперь инициация для вас будет куда безопаснее.
Семьдесят с лишним учеников — побитых, уставших, кто-то ещё в бинтах — слушали молча её речь. Что-то в её голосе заставляло молча внимать и не пытаться ерничать.
— Сегодня школа сорок семь, — продолжила Карен, — согласно традиции выставляет пятёрку бойцов на турнир графства Вэйхолл. Я счастлива сообщить, что в этом году мы не просто набрали пятёрку. Мы набрали пятёрку, за которую мне действительно не стыдно, чего не было уже несколько лет.
Лёгкий гул прошёл по рядам. Люди не протестовали, скорее это было искреннее удивление. Директор Карен была не из тех людей, что привыкли разбрасываться комплиментами.
— По традиции я обязана назвать имена финалистов, хотя вы их и так все знаете. Но прежде чем я назову имена, — она подняла руку, — я хочу сказать одну вещь. Каждый, кто сегодня вышел на арену, заслуживает уважения. Не каждый из вас победил. Но каждый дрался. А это, — её голос чуть смягчился, — значит больше, чем любой ранг. Больше, чем любая победа. Это значит, что в ваших жилах течёт горячая кровь истинных сынов и дочерей империи, готовых биться до самого конца. Слава империи и Императору!
Её голос в конце превратился в рёв, который был подхвачен сотнями глоток учеников и зрителей. А она хороша. Карен Миллер, оказывается, умеет произносить речи. В её словах не было ни слова фальши. Скорее тут ощущалась усталость человека, который двадцать лет тащит на себе школу для отбросов и наконец увидел проблеск чего-то настоящего.
Впрочем, я её понимал. У директора своя война, и в этой войне мы с ней на одной стороне. Пока.
— Итак, — Карен расправила плечи. — Пятёрка школы сорок семь на турнир графства. Эйра Чен.
Тут не было ни удивления, ни аплодисментов. Все и так знали. Эйра стояла слева от меня, скрестив руки на груди, с выражением лица «я здесь, потому что обязана, а не потому что хочу». Только уголок губ чуть дрогнул. Самую малость. Ледяная королева всё-таки была тщеславной в глубине своей холодной души. Стоит запомнить эту маленькую слабость.
— Дэмион Кросс.
Дэмион коротко кивнул, приветствуя слова директора. Он стоял чуть в стороне от всех, как обычно. Бешеный пёс, посаженный на строгий ошейник, вот только в этом ошейнике уже были дыры, и ещё немного — и этот ошейник лопнет. И вот тогда стоит бояться.
— Алиса Грейс.
Я увидел, как Алиса вздрогнула. Не от неожиданности — она знала, что прошла. Но одно дело знать, а другое — услышать своё имя вот так, перед всеми. Перед теми, кто ещё недавно считал её слабой иллюзионисткой, годной только убраться с дороги тех, у кого есть боевые стихии. И вот она стоит здесь с упрямо поднятым подбородком, показывая всем, что и она может пройти в финал. Моя маленькая Зрячая.
— Лина Торн.
Торн приняла объявление спокойно. Кивок, как у Дэмиона. Она заслужила своё место в финале честным боем, без подковёрных игр. На графстве из неё может выйти толк, если не растеряется перед бойцами, которые выросли в залах с нормальным оборудованием, а не тут.
