Стань тем самым - Арчер Стефани (книги онлайн полные .TXT, .FB2) 📗
Заведения Чака за неимением лучшего посещали туристы: местные обходили его десятой дорогой. Не могу сказать, что его повара не умели готовить, просто они не брезговали размороженными продуктами и подогретыми блюдами. Презирала я Чака не за это: мне не нравилось его отношение к персоналу. Парни, как и в «Арбутусе», ходили в черных футболках и джинсах, а от девушек он требовал носить мини-юбки, блузки с глубоким вырезом и туфли на каблуках. Восемь часов на каблуках. При этой мысли у меня кровь закипала в жилах. Чак нанимал вчерашних выпускников, которые не знали ничего лучшего или не имели выбора, поэтому мирились. Кроме того, ходили слухи, что он требует с официантов свою долю чаевых.
– Двенадцатый столик не морочил тебе голову? – спросила я у Макса, орудующего шейкером.
– Нет. Сегодня ведут себя как шелковые.
– Отлично.
Чак внимательно рассматривал люстру, заставляя меня гадать, что у него на уме.
Я подвизалась в качестве метра «Арбутуса» уже два года, а всего проработала здесь пять лет, с того самого дня, как моя нога впервые ступила на тротуар приморского поселка Куинс-Коув на острове Ванкувер, Канада. В городке, приткнувшемся между Тихим океаном и дождевыми лесами тихоокеанского Северо-Запада, проживало около двух тысяч человек, а в летние месяцы, благодаря великолепным пляжам, заповедным лесам, очаровательной провинциальной атмосфере и лучшему серфингу в стране, он принимал больше миллиона туристов. Стояло начало мая, и отдыхающие потихоньку начали прибывать. Пик сезона наступал в июле.
Я родилась и выросла в Ванкувере, а теперь моим домом стал Куинс-Коув. Пять лет тому назад я сама приехала сюда в отпуск и после вкусного ужина с прекрасным видом просто влюбилась в этот ресторан. Потрясающий вид из огромных окон на живописную бухту и пляж. Дубовые полы, сводчатые потолки с оригинальными балками. Современное, простое меню, вкуснейшая еда, приготовленная из местных сезонных продуктов. Теплая, располагающая, душевная атмосфера. О сводчатых потолках я уже упоминала, верно? Спокойно. Короче, я влюбилась по уши. Хозяйка ресторана заметила, в каком я восторге. Мы разговорились, и Кейко предложила мне поработать у нее официанткой.
Я не импульсивный человек. Всегда все тщательно обдумываю, взвешиваю «за» и «против». Тем не менее это решение показалось мне единственно правильным, поэтому я отправилась в Ванкувер, собрала вещи и вернулась в Куинс-Коув.
Я работала не за страх, а за совесть. Отдавалась работе без остатка, даже на должности простой официантки. «Арбутус» почему-то казался мне родным. Наверное, из-за его истории: родители Кейко переехали в Канаду и открыли его, когда та была маленькой. А может, мне не давали покоя лавры ресторатора, потому что заведение моих родителей потерпело катастрофическую неудачу. Или из-за атмосферы. Мне нравилось радовать клиентов и делать мир лучше.
Родители Кейко открыли ресторан в семидесятые годы. По ее словам, они вложили в это заведение все свои силы. Она тоже выросла в ресторане, только история ее родителей, в отличие от моих, оказалась успешной. Старики умерли за несколько лет до моего приезда, мне так и не довелось с ними познакомиться, однако я слышала, что они встречали клиентов, сидели за кассой и подметали полы даже в девяностолетнем возрасте.
«Арбутус» – плод упорного труда двух поколений. В один прекрасный день он станет моим. С детства мечтая о ресторане, я годами откладывала каждый лишний доллар, чтобы купить это заведение. Я влюбилась в его оживленную суету, шутки и смех, аппетитные запахи. Сюда приходили отметить праздник, встретиться с друзьями или влюбиться, и мне нравилось все это видеть. Ресторан моих родителей потерпел крах, и брак тоже, и я считала «Арбутус» своей последней надеждой. Я не испорчу все как они.
Я решила, что куплю ресторан, как только Кейко захочет его продать. Я хотела быть не просто менеджером, а полновластной хозяйкой. Принимать окончательные решения, нести ответственность. Продолжить дело ее семьи и создать собственное наследие. Осязаемое, реальное свидетельство, что жила на земле некая Эйвери Адамс. Кейко, добрая и отзывчивая хозяйка, научила меня всему, что знала, и полностью доверяла мне, но это не то же самое, что владеть заведением самой. Я продолжала копить деньги.
Перед входом рос старый арбутус с изогнутым красным стволом, в честь которого ресторан получил свое название. Земляничное дерево – типичное для западного побережья растение, и по дороге в кафе или в книжный магазин моей подруги Ханны я нередко видела позирующих на фоне арбутуса туристов. Это всегда вызывало у меня улыбку. Арбутусы – не единственное, что придает Куинс-Коув его уникальность. Главное здесь – морской воздух, который дует прямо с океана и пронизывает улицы насквозь. И еще атмосфера – то, как все заботятся друг о друге, как отважно защищают самобытность своего городка. Никаких франшиз или сетевых заведений, только местные предприятия. Конечно, он тоже не идеален. И люки на дорогах попадаются, и трещины в асфальте, и гроза может повалить высокую сосну, вызвав перебои с электричеством. В поселок ведет только одна дорога: камнепад или авария – и мы отрезаны от мира. Или когда гидросамолеты не могут взлететь из-за тумана.
– Ветер крепчает, – заметил Макс.
Прислонившись к стойке, я посмотрела на бьющиеся о берег волны и мысленно взмолилась: «Дорогой шторм! Подожди еще пару часиков, пока мы не закроемся».
– Тебе что-нибудь принести? – спросила я, обходя длинную деревянную стойку.
Он взглянул на подносы.
– Лимонов, если не трудно.
– Хорошо.
На полпути к кладовой начал мигать свет. Я остановилась и вздохнула. Свет еще раз нерешительно мигнул и погас окончательно. Кто-то в зале вскрикнул, и я вернулась.
– Без паники, все в порядке, – ободряющим голосом сказала я.
Макс за стойкой зажигал чайные свечи и вставлял в фонарики, а официанты разносили их по столам.
– Наверное, ветер повалил дерево, и электричество отключилось. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока мы не зажжем свечи, и наслаждайтесь атмосферой.
Развернувшись, я врезалась прямо в мускулистую грудь мистера мегапопулярность Эммета Родса.
– Привет, Адамс.
Он посмотрел на меня сверху вниз с наглой ухмылочкой. Подавив раздражение, я вытащила из-под стойки еще одну зажигалку и начала помогать Максу.
– Я занята.
Его улыбка стала шире.
– Помощь нужна? Я незаменим во время кризисов.
Я закатила глаза. В жизни не встречала парня с таким раздутым самомнением. И как он только в дверь пролез? Я одарила его натянутой профессиональной улыбкой.
– Никакого кризиса нет, просто отключили электричество. Пожалуйста, вернись за свой столик и наслаждайся едой.
Я осознавала, что Макс стоит рядом, вставляет свечи в фонарики и слушает.
Эммет облокотился на стойку.
– А что ты делаешь сегодня вечером?
Я недоверчиво фыркнула.
– Ты опять, Эммет? Сколько можно? Я не прихожу к тебе в офис и не мешаю работать.
Он улыбнулся еще ослепительнее.
– Я не могу мешать. Я для этого слишком красив.
Я мысленно приказала себе успокоиться и обратилась к нему угрожающим тоном:
– Хватит, Эммет!
– Ладно-ладно, иду за столик.
Он ушел, а я провела взглядом по его стройной фигуре.
В первую нашу встречу Эммет Родс на моих глазах безжалостно порвал с девушкой. Он зашел в ресторан перекусить и сидел за стойкой. Девушка моего возраста заметила его, села на соседний табурет, наклонилась к нему и стала пожирать его влюбленным взглядом. У меня сжалось сердце, когда я увидела безразличное, скучающее выражение его лица.
– Понимаешь, Хизер, – сказал он ей. Я стояла за стойкой спиной к ним и невольно подслушивала. – Ты классная девчонка, но мне все это неинтересно. Давай не будем усложнять.
– Что? – переспросила она, помолчав.
– Не могу я, – продолжал он. – Так будет лучше. Я не создан для семьи.
Он был из тех, кого слышно с другого конца города. Вечно болтал, смеялся, здоровался со всеми, кто попадется на глаза. Трепач. У меня был небольшой круг близких друзей, и я не понимала, как можно дружить со всеми. Он обо всех все знал. Каждый раз, когда я проходила мимо него в продуктовом магазине или на улице, он вел светскую беседу о чьих-то делах или спрашивал, как поживает чей-то ребенок. Мне казалось, что он делает это неискренне, с каким-то тайным умыслом.
