Скиталец: Возрождение (СИ) - Лифановский Дмитрий (читать книги онлайн бесплатно регистрация .TXT, .FB2) 📗
Её любовь к Рагнару, горячая и живая, теперь столкнулась с пугающим осознанием его инаковости. Она любила героя, защитника, сильного мужчину. Теперь же ей приходилось учиться любить… кого? Она не знала, не могла разобраться в себе, в своих чувствах. Чрезвычайно радикально и стремительно меняется окружающий мир и вместе с ней она сама. Слишком яростно, безоговорочно и безмерно ворвался в ее жизнь Федя… Федор…
А сейчас, слушая Настю, погружаясь в воспоминания, девушка вдруг осознала — все ее страхи пусты и бессмысленны. Ему абсолютно не важны, не интересны титулы, звания, магические секреты — всего этого у него и так было в избытке за века странствий. Человеческая недолговечность, уязвимость, чувства, которые помогали ему не превратиться в ледяную статую вечного скитальца и которых он так боялся и избегал — вот что важно. Рогнеда только сейчас поняла, насколько одинок Рагнар. Сердце девушки сжалось от жалости.
— Какие же мы дуры! Злые, жестокие дуры! — тихо произнесла Рогнеда, поднимая на Анастасию полный прозрения взгляд. — Ведь мы все, каждая из нас, узнав его тайну, испугались. Отгородились, спрятались за делами, полигонами, интригами и сетями, как за крепостной стеной. Мы создали этот кокон «важных задач», чтобы просто не смотреть ему в глаза, потому что нам страшно осознавать масштаб той бездны, что в них скрыта. Мы бросили его именно тогда, когда он открылся нам. А он просто принял это. Спокойно, без упреков. Снова запер свои чувства, потому что он смертельно боится их. Боится, что если даст волю привязанности, то боль от нашей неизбежной потери сожжет его, когда мы уйдем, а он останется…
— При этом он выбрал нас со всеми нашими изъянами, — эхом отозвалась Анастасия, потирая шрам. — И раз уж наш муж решил взвалить на себя этот груз — я костьми лягу, но сеть в Империи будет работать как часы. И сделаю я это не только из-за его обещания вернуть мне прежнее лицо, — лицо Анастасии исказила кровожадная усмешка, особо жутко выглядящая в мерцающем свете пламени камина. — Я кожей, нутром предчувствую тот момент, когда явлюсь сначала к отцу, а потом и в Константинополь не «испорченным товаром», а той, кто держит за горло всех этих надутых индюков. О, с каким наслаждением я посмотрю, как побледнеют мои дражайшие подруги и как глава рода Евпаторов будет вынужден искать моего расположения, осознав, кого он так легкомысленно вышвырнул вон. И даже лучше, если к тому времени шрамы останутся на месте, — глаз девушки сверкнул легким безумием.
— Только представь, я войду в Большой Дворец в шелках и золоте, но не стану прятать лицо за вуалью. Нет. Пусть смотрят. Пусть в каждом моем движении, в каждом слове видят не послушную куклу, а ту силу, которую я выстроила сама. Я заставлю их склониться перед калекой не потому, что за моей спиной стоит Рагнар, а потому, что сама выгрызла право встать рядом с ним. Я не буду его тенью, Рогнеда. Я стану его словом, его волей! Или сдохну…
В этот момент снаружи, прорываясь сквозь шум ветра, раздался нарастающий низкий гул — характерный звук мотора мощного имперского внедорожника. Девушки мгновенно подобрались, словно по незримой команде сбрасывая с себя морок философских откровений.
— Вернулся, — Рогнеда рывком поднялась с кресла и принялась натягивать сапоги, с привычной четкостью затягивая ремни. — Не знаешь, о чем он хотел поговорить?
— Не знаю, — качнула головой эллинка, — но судя по тому, как он в последнее время задумчиво хмурится, наш муж затеял очередную бурю. И сдается мне, скучно нам в ближайшее время точно не будет.
Глава 8
Тяжелая дубовая дверь распахнулась, впуская в комнату запахи теплого апрельского вечера и ту первобытную, почти осязаемую энергию, которую Рагнар всегда приносил с собой. Он не просто вошел — он ворвался, словно штормовой ветер, заставив тени по углам каминного зала испуганно потесниться.
Следом за ним скользнула Наталья. Она изо всех сил старалась сохранить привычную маску холодного аналитика, но предательски раскрасневшиеся щеки и непривычно влажный, глубокий блеск глаз выдавали её с головой. В движениях женщины появилась мягкая, почти кошачья текучесть, которая резко контрастировала с её обычной, отточенной сдержанностью.
Рогнеда мгновенно всё поняла. Она перевела взгляд с сияющей Натальи на Анастасию, привычно спрятавшуюся в тенях комнаты. Обмен взглядами длился не больше мгновения. Губы Анастасии дрогнули в мимолетной усмешке. Она едва заметно кивнула, подтверждая догадку подруги. Рогнеда ответила ей едва уловимым движением уголков губ.
В их безмолвном диалоге не было ни тени ревности — лишь искренняя, теплая радость за Наталью, которая наконец-то, выбралась из кокона профессионализма, в который заключила сама себя и, наконец, позволила себе обычные человеческие чувства. Вслед за этим пришло чувство обретенной целостности. В едва заметном наклоне головы Рогнеды и ответном взгляде Анастасии читалось общее понимание: всё, в конце концов, встало на свои места.
Но больше всего поразил сам Рагнар. Броня ледяного одиночества, которую он носил как вторую кожу, на их глазах стала рассыпаться. Сквозь глубокие трещины в его привычном отчуждении пробивалось живое, почти обжигающее тепло. Рогнеду даже кольнула мимолетная обида, что это произошло с Наталей, а не с ней. Кольнула и ту же пропала. Какая разница с кем?
— Заждались? — тепло улыбнувшись, Рагнар обвел их живым, смешливым взглядом.
Он подошел к Рогнеде, по-хозяйски притянул её к себе и поцеловал в кончик носа. Гордая и воинственная Валькирия залилась краской. А мужчина уже шагнул к Анастасии. Он молча взял её лицо в ладони, плавно проведя кончиками пальцев по переплетению шрамов. Рагнар смотрел на неё так, словно этот жуткий узор из прошлого вовсе не имел значения.
— Мы с Натальей голодные, как волки, – заявил он, так же по–домашнему чмокнув Анастасию в нос, — Красавицы, распорядитесь насчет ужина. На пустой желудок голова занята одним – как бы набить брюхо, — Рагнар весело хохотнул, — а нам предстоит долгая ночь.
Девушки опять вспыхнули краской.
— И это тоже, — серьезно кивнул он, но смешинки в глазах выдавали, что он шутит, — только сначала дела.
Пока слуги под присмотром Рогнеды споро накрывали на стол, расставляя тарелки с мясом, сыром и свежим хлебом, в зале висела предвкушающая тишина. Не дожидаясь окончания сервировки, Рагнар, обжигаясь, ухватил пальцами запеченный, исходящий паром кусок оленины и закинул его в рот.
— Я не я, когда голоден, — неразборчиво заявил он, подняв палец вверх, и кивнул на стулья, — садитесь, плевать на этикеты, у нас мало времени и много нерешенных вопросов.
Едва жены расселись за столом, он с жадностью накинулся на еду. Наталья, смущаясь, под насмешливо-понимающими взглядами «сестер», тем не менее не отставала от мужа. Они ели быстро, сосредоточенно, и в этой будничной трапезе было что-то прочное, основательное, уютно семейное. Наконец Рагнар отодвинул пустую тарелку, сделал глоток остывшего чая, жестом руки отослал слуг и облокотился на стол, обводя жен взглядом.
— Девочки, — начал он, и тон его голоса заставил их мгновенно сосредоточиться. — Вы когда-нибудь слышали о «порто-франко» или экстерриториальных зонах свободной торговли?
Наталья нахмурилась, мгновенно переключаясь в режим государственного функционера.
— В старых, еще до катастрофы, хрониках упоминались порты с особым статусом, но сейчас это звучит как ересь. Все товары проходят через фискальный контроль. Система акцизов и сословных сборов — это становой хребет казны любого государства. Любая попытка создать «черную дыру» для налогов будет воспринята как экономический мятеж.
— Значит, нам придется сломать эту порочную практику, — в глазах Рагнара блеснул холодный металл. — Иначе Пограничью не выжить. В рамках существующих правил мы всегда будем лишь сырьевым придатком, который доят все, кому не лень. Мы будем тратить жизни в Аномалии, а сливки будут снимать другие.
