Вторая жизнь барышни Софьи (СИ) - Мягкова Нинель (читать книги без TXT, FB2) 📗
Поначалу мне казалось, что второй шанс дан, чтобы спасти папеньку и наше дело. Но чем глубже увязала в расследовании, тем отчетливее понимала: все куда глобальнее. Боги дали мне знание о будущем, чтобы предотвратить бессмысленные жертвы среди населения.
Один алчный до власти безумец способен залить кровью целую страну, и уличить его будет практически невозможно. Но попытаться я обязана.
И как ни смешно, Сташевский в этой борьбе весьма пригодится. Не зря он тоже следил за фокусником, и недаром его устранили после первых же беспорядков. Боялись, что предприимчивый столичный хлыщ вычислит заговорщиков. Ему-то власти поверят и без особых доказательств, в отличие от скромной маленькой меня.
Вопрос в том, как убедить Сташевского, что союз со мной ему выгоден? И что затеваю я все это не ради брака с ним, а исключительно для всеобщей пользы? Пожалуй, куда страшнее, если хлыщ решит, что я в него влюбилась и жажду внимания, чем если он мне просто не поверит.
— Я видела человека, что стоит почти на самой вершине. Но все равно хочет большего, — медленно, в такт шагам, произнесла я. — Больше денег, больше власти себе и своему роду. И ради этого готов пройти по головам.
— Надеюсь, вы сейчас не обо мне? — с деланой легкостью парировал господин Сташевский, но взгляд его потемнел.
Намек он уловил.
— Не о вас. Хотя вы еще тот фрукт, практического вреда от вас немного. Если смотреть глобально, — отмахнулась я свободной рукой и тут же чуть не упала.
Хлыщ галантно поддержал меня за локоток, вызвав восхищенный вздох Дуняши. Ей сегодня будет чем порадовать папеньку.
— И на том спасибо, — хмыкнул господин Сташевский без искры веселья в голосе.
Он смотрел на меня иначе — с опаской и подозрением. Считает засланкой врага? Зря. Была бы я правда на стороне князя Велигородского — не полезла бы с философскими беседами, а тихо прибила в переулке. Благо спрятать труп у нас в Унгуре легко. В прорубь — и дело с концом.
Я остановилась и поймала его взгляд.
— Мы оба знаем, зачем вы следили за господином Завьяловским. И для чего выкупали его расписки, — негромко, но внятно отчеканила, не разрывая контакта. — Это путь в никуда. От пешки избавляются, как и от опасных фигур на доске. Следующим ходом убрали бы вас.
— Вы поразительно много знаете для провинциальной барышни, — прищурился господин Сташевский.
— Считайте мое появление в вашей жизни своим личным чудом, — очень серьезно добавила я, подаваясь вперед.
Неприлично близко.
Дуняша придушенно ахнула, но мне было все равно, что именно она доложит батюшке. Самое главное — достучаться до Сташевского.
— Я могу вам помочь. Сделать так, чтобы вы с почестями вернулись в столицу. Но для этого вам придется меня слушаться и помогать по необходимости.
Идея отослать хлыща обратно, откуда взялся, родилась спонтанно, но чем пристальнее я ее рассматривала, тем больше она мне нравилась. Избавиться и от угрозы мятежа, и от баламута провинциального болотца одним махом, да еще и свалить на того заслуги по раскрытию заговора — что может быть лучше?
Влезать в придворные интриги я не имела ни малейшего желания. Прикрыться Сташевским — идеальный вариант.
— И что вы планируете сделать? — без особого интереса осведомился Сташевский.
— Вас — героем, разумеется, — хмыкнула я. — Мало найти одного мошенника. Нужно раскрыть целую сеть. Тогда и главному крысоводу не поздоровится.
— Вы бредите! — решительно постановил хлыщ, пытаясь развернуть меня в сторону дома. — Вам следует прилечь ипринять лекарства. Мед, малину, что-нибудь от лихорадки…
Я уперлась каблучками в наст, не поддаваясь на провокацию.
— Я знаю, почему вас выслали из столицы. — И скороговоркой, понизив голос, чтобы не услышала Дуняша, добавила: — Вы очернили князя Велигорского.
Господин Сташевский застыл как вкопанный.
Глава 13.2
Развернулся ко мне, и пальцы его стиснулись на моей руке клещами. Я поморщилась и отковыряла их по одному, чтобы не осталось синяков.
— Об этом никто не может знать. Вообще никто! — отрывисто прошипел хлыщ, наклоняясь ко мне почти вплотную.
Вот Дуняше радости будет!
— Наша беседа с государем проходила наедине. Ни слуг, ни придворных. Сам царь вам вряд ли отчитался, а я и подавно. Где вы услышали?..
— Кто же так делает? — почти искренне посочувствовала я, не отвечая на вопрос. — Сунулись без доказательств, без свидетелей, на одной интуиции. Скажите спасибо, что отделались ссылкой!
Про себя же отметила, насколько высокого полета птица-хлыщ. Наедине с царем беседы ведет — это как минимум ближний круг знакомцев, а то и родственник какой.
Дальних ветвей царской семьи за столетия правления расплодилось великое множество. Большинство и не определить сходу, поскольку сестры правителей выходили замуж ничуть не реже, чем братья — женились. Соответственно, принимали фамилию супруга. Вполне возможно, господин Сташевский приходится правителю пятиюродным племянником или кем-то вроде. Вот и воспользовался допуском к телу, чтобы сообщить о творящемся беззаконии.
— Были у меня доказательства. И свидетели тоже, — процедил хлыщ. Беседовал он не со мной — вновь и вновь приводил доводы невидимому, далекому собеседнику. — Но сразу после разговора с царем они внезапно скончались, а улики оказались бесполезны. Вот и… Но вам-то откуда знать?
Господин Сташевский тряхнул головой, возвращаясь в реальность, и с подозрением на меня уставился. Обежал взглядом пушистый полушубок, муфту, кружевной шерстяной платок, в который я зябко кутала шею, и поморщился.
— Не говорите мне, что вы из тайной службы.
— Нет, конечно. Не скажу, — заговорщически подмигнула я и звонко рассмеялась.
Ну правда, где те легендарные суровые мужчины в серых пальто и где я, провинциальная барышня.
Но хлыщу смешно не было.
— Тогда откуда вам известно… столько? — он нахмурился, пытаясь увязать несостыкуемое. — Вы же явно знали про фокусника заранее. Как и думал, не просто так отправили его подальше — специально, чтобы помешать мне сдать его властям!
— Он еще пригодится. Но позже, — мягко заметила я, проведя кончиками пальцев по рукаву Сташевского. — Задержав его сейчас, вы привлекли бы излишнее внимание к своей персоне и погубили очередного свидетеля. Неужели вас жизнь ничему не учит?
Мужчина недоверчиво на меня покосился и задумался всерьез.
Сведения о том, кого именно он оговорил, мне взять и правда было неоткуда.
Слухи по поводу изгнания Сташевского из столицы бродили самые разные, зато причина закрытия его столичной типографии была вполне однозначна: «Попытка публикации порочащих репутацию царской семьи материалов». Однако кого именно при этом опорочили — не разглашалось.
Многие считали, что он просто заигрывал не с той девицей, за что и поплатился.
И тут я со своими откровениями.
— Я действительно не понимаю, откуда у вас настолько подробные сведения. Получается, вы знаете о происходящем в столице больше меня, чего быть не может. Я только недавно приехал, даже почту доставляют медленнее. То есть ни писем, ни газет вы читать не могли. Да и не написали бы там ничего подобного. Объяснитесь! — потребовал Сташевский.
Это было ожидаемо.
На слово такой человек не поверит, особенно учитывая щекотливость ситуации. От неверно оброненной фразы могут полететь наши головы.
Я отчасти успела пожалеть, что подняла эту сомнительную тему, но иного способа привлечь на свою сторону господина Сташевского не видела. Он не из ведомых баранов, которых можно использовать вслепую. Слишком привык задавать неудобные вопросы, а самое главное — обдумывать ситуацию.
Я в его глазах уже выгляжу достаточно подозрительно после бегства фокусника. Еще немного, и превращусь в пособницу заговорщиков, а там и до острога недалеко. Поди докажи потом, что невиновна и, напротив, боролась за справедливость.
— Боюсь, вы объяснениям все равно не поверите. Я бы на вашем месте не поверила, — честно призналась я. — Предлагаю следующее. Вы все равно будете за мной таскаться в типографию — верно же?
