Беспощадный целитель. Том 3 (СИ) - Зайцев Константин (библиотека книг txt, fb2) 📗

— Не совсем, — Дэмион чуть повысил голос, привлекая внимание торговца обратно к себе. — Мой товарищ. Ему нужна чистка, вот за ядрами и пришёл. Неочищенные снимут последствия наркоты.

Нокс снова посмотрел на меня, и на этот раз в его взгляде мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес. Товарищ Кросса, которому нужна чистка неочищенными ядрами. Значит, не простой торчок с улицы, а кто-то, кого Дэмион считает достаточно ценным, чтобы лично привести к барыге.

Яд изгоняется ядом — старый принцип, который работал одинаково что в моём мире, что в этом. Грязная энергия неочищенных ядер, попадая в организм, вступает в реакцию с остатками любой синтетической дряни и буквально выжигает её из каналов. Болезненно, опасно, но эффективно. Для обычного одарённого это как лечить отравление ещё одним ядом: можно убить болезнь, а можно убить пациента. Но моё мертворождённое ядро переваривало грязную некроэнергию куда лучше, чем нормальное. Побочный эффект проклятия, ставший неожиданным преимуществом.

— Чистка, значит, — Нокс побарабанил пальцами по столу, трёхпалая рука выбивала неровный ритм. — Ладно. Десяток D-класса, неочищенные. — Он встал, подошёл к одному из стеллажей и достал металлический контейнер, обитый изнутри мягкой тканью. Открыл крышку, и мой внутренний целитель тут же оценил содержимое.

Ядра лежали в индивидуальных углублениях, как драгоценные камни в ювелирной коробке. Мутноватые, размером с крупную горошину, с тёмными прожилками внутри. Неочищенные — это было видно даже без специального анализа: очищенные имеют равномерную структуру, а эти выглядели так, словно в них навечно заморозили маленький грязный водоворот. Чёрное солнце дёрнулось, потянувшись к ним с жадностью голодного зверя. Тихо, не сейчас.

— Шестьсот за штуку, — Нокс поставил контейнер на стол. — Шесть тысяч за десять. Свежая партия, сняты с болотных тварей не больше двух недель. Качество приличное для неочищенных.

— Шестьсот? — Дэмион скрестил руки на груди. — Нокс, не смеши. Пару лет назад ты отдавал неочищенный D-класс по триста. Цены выросли, не спорю, но не вдвое.

— Пару лет назад не было «Искры», Кросс. Спрос вырос — цена растёт. Экономика, ничего личного.

— Экономика, говоришь? — Дэмион чуть наклонил голову, и я узнал этот жест: так он выглядел перед тем, как нанести удар. Только сейчас оружием был не лёд, а слова. — Давай поговорим об экономике. Неочищенные D-класс у тебя не берёт никто, кроме тех, кого ты сам только что описал — торчков с «Искры», у которых нет выбора. Они приходят в отчаянии и заплатят любую цену. Но мой товарищ — не торчок, и у него есть выбор. Он может уйти к Ференцу на Ист-сайд или заглянуть к Старой Молли в доки. Оба торгуют ядрами.

— Ференц торгует мусором, а Молли — сумасшедшая, — невозмутимо парировал Нокс.

— Согласен. Именно поэтому мы здесь. Но если ты будешь задирать цену, мы развернёмся и уйдём, а ты останешься сидеть на горе неочищенных ядер, которые через месяц начнут терять свойства. — Дэмион выдержал паузу. — Четыреста за штуку. Четыре тысячи за десять.

Нокс рассмеялся. Тихо, сухо, без настоящего веселья. Смех человека, который оценил подачу и готов принять игру.

— Кросс, ты хорош. Но четыреста — это оскорбление. Пятьсот пятьдесят.

— Четыреста пятьдесят. Четыре с половиной за десять. — Дэмион даже не моргнул. — Последнее слово.

— Пятьсот. Ровно. Это моё последнее слово.

Повисла пауза. Нокс и Дэмион смотрели друг на друга, и это было похоже на поединок двух игроков в шахматы, которые оба видят мат через три хода, но ни один не хочет уступать. В моём мире торговцы ядрами были ещё наглее: могли торговаться сутками, пока покупатель не падал от усталости. Здесь, к счастью, обошлось быстрее.

— Четыре пятьсот, — сказал я, нарушив молчание. Нокс перевёл на меня взгляд, слегка удивлённый тем, что товар заговорил. — Четыре пятьсот наличными, прямо сейчас. Если ядра хорошие, вернусь ещё. Если дерьмовые — больше не увидишь ни меня, ни мои деньги.

Нокс прищурился. Его трёхпалая рука легла на контейнер, пальцы медленно побарабанили по крышке. Он оценивал не предложение, а меня. Мой голос, мой взгляд, степень моей решимости. Торговцы чёрного рынка выживают не потому, что хорошо считают деньги, а потому, что умеют читать людей.

— Четыре пятьсот, — повторил он наконец. — Наличные.

Я достал деньги, отсчитал и положил на стол. Нокс пересчитал — быстро, профессионально, веером пропуская купюры между пальцами здоровой руки. Убрал в ящик и придвинул контейнер ко мне.

— Забирай. — Он откинулся на стуле. — И совет бесплатно: не больше двух за раз. Грязная энергия D-класса может прожечь каналы, если переборщить. Даже торчки это знают.

— Учту, — ответил я, забирая контейнер.

— Кросс, — Нокс окликнул Дэмиона, когда мы уже поворачивались к выходу. — Передай самому, что скоро будет партия С-класса. Может, заинтересует.

— Передам, — ответил Дэмион и кивнул мне на лестницу. — Иди. Я на минуту.

Я понимающе кивнул и поднялся. Старик за прилавком даже не поднял глаз от газеты. Колокольчик звякнул, и я вышел на улицу, прислонившись к стене в ожидании.

Дэмион появился через пару минут. С непроницаемым лицом и руками в карманах, его чуть выдавала слишком довольная походка. Мы молча сели в машину, и только когда двери закрылись, я спросил:

— Сколько?

Он покосился на меня, и в уголке его губ мелькнула тень усмешки. Оценил, что я не стал разыгрывать наивность.

— Десять процентов с первой покупки. Три процента со всех последующих, которые ты совершишь через него.

— Неплохо.

— Нокс — честный барыга, хоть и наглый. Не кидает постоянных клиентов, потому что понимает: долгосрочная прибыль выгоднее одноразового обмана. Редкое качество. — Дэмион завёл двигатель. — Куда?

— К Мире.

По дороге я не терял времени. Контейнер лежал на коленях, пальцы уже сомкнулись на первом ядре. Тёплое, чуть вибрирующее, с грязной энергией, что ворочалась внутри, как червяк в яблоке. Мерзость, но мерзость полезная.

Техника «Разбитого Кувшина». Некроэнергия чёрного солнца обволокла ядро, проникая в микротрещины. Тихий внутренний треск — и оно лопнуло.

Волна грязной энергии хлынула в каналы. Тело дёрнулось, пальцы впились в обивку сиденья. Чёрное солнце раскрылось, жадно фильтруя грязь и пропуская чистую энергию. Больно, но терпимо. Ядро D-класса впитывалось мягче, чем зёрна разлома, зато грязи было больше. Мертворождённое ядро перемалывало примеси, как жернова перемалывают зерно. Лёгкое жжение в каналах, будто кто-то протянул через них наждачную бумагу. Неприятно, но не опасно.

Дэмион покосился на меня, заметив, как я вцепился в сиденье, но ничего не сказал. Умный парень.

Проверка: семь процентов. Два с первого ядра. Негусто, но стабильно.

Второе ядро я раздавил через три минуты, дав каналам чуть остыть. Судя по скорости восстановления, мои приключения на болотах очень серьёзно повлияли на проводимость каналов, сделав их намного прочнее. Энергия вошла ровнее, чёрное солнце переварило всё без малейших сбоев. Десять процентов. И тут же, не давая энергии осесть, я перенаправил потоки на регенерацию. Порванные мышечные волокна, повреждённые каналы, лопнувшие сосуды — всё это жрало энергию с аппетитом тварей из разлома, но тело отзывалось благодарно. К тому моменту, как машина остановилась у дома Миры, руки перестали дрожать, а голова перестала ощущаться словно чугунное ядро.

— Спасибо, Дэмион.

— Сочтёмся, Алекс. — Он усмехнулся. — И не забывай про турнир. Если придёшь туда в таком виде, Баррет победит тебя одним плевком.

— К турниру я буду в форме.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Знаешь, вчера ночью было… — Не договорил, но и не нужно было. Впервые за два года рабства он почувствовал себя живым.

— Скоро, Дэмион. Скоро клетки не будет.

Он кивнул и уехал, а я поднялся по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом тело слушается лучше.

Мира открыла дверь раньше, чем я постучал. Видимо, услышала шаги. Или ждала. Хотя, что более вероятно, использовала камеры, чтобы следить за окружением.