Скандальная история старой жены (СИ) - Милославская Анастасия (читать хорошую книгу полностью .txt, .fb2) 📗
— Вы абсолютно правы, маршал! Я сейчас же велю… аааааа-кхм!
Герцог захлёбывается криком, когда я с размаху опускаю его голову на стол. Прижимаю его к деревянной поверхности, глядя как жирная туша корчится, пытаясь освободится.
Он напоминает жирного таракана, увязшего в смоле. Слышу, как дерево под черепом наместника скрипит от давления. Не чувствую ничего. Только отвращение.
— Должность наместника предполагает собой не только праздные развлечения, злоупотребление властью и роскошную жизнь, — рычу я, вжимая лицо Тарроса глубже в стол. — Но и ответственность. Умение контролировать ввереннуе императором территорию. Гасить угрозы, пока они не разрослись в пожары, от которых несёт вонью на весь Имрияс.
— Прошу, маршал! Простите! Герцог Дейрон велел попридержать коней. Сказал, что он вскоре сам прибудет в Эшру и решит вопрос.
Я резко отпускаю наместника.
Герцог оседает в кресле, с трудом хватая ртом воздух, лицо у него мокрое от пота, лысина блестит, прежде аккуратно уложенная борода растрепалась, а в глазах первобытный страх.
Я стою, буравя раздражённым взглядом стену.
Дейрон… вшивая падаль.
Он хотел выставить себя спасителем Эшры и защитником чести самого императора и его семьи.
Но я испортил все его планы тем, что сам взялся за это дело.
— Ты лишаешься должности наместника, — коротко бросаю я Тарросу. — Другой займёт этот пост.
Герцог начинает извиняться, но я не слушаю бормотание жирного бездельника. Делаю знак служанке, которая всё это время стояла у стены, с ужасом глядя на разворачивающуюся перед ней картину.
— Принеси бумагу и перо, — коротко бросаю я ей.
Во всем есть плюсы. Теперь я могу прижать Дейрона. Напишу брату о происходящем здесь. Особое внимание уделю тому, что Дейрон тормозил следствие.
Взяв у служанки всё, что она принесла, я выжидаю несколько секунд, чтобы улеглась злость, а затем начинаю писать. Строго, чётко, без сантиментов.
Ставлю дату, затем бросаю взгляд на трясущегося герцога и грубо хватаю его пухлую руку. Стягиваю с пальца печатный перстень с гербом грифона. Таррос вскрикивает, как резаная свинья, но я не обращаю внимания.
Беру растопленный воск с ближайшей свечи, ставлю тяжёлую печать на сложенное письмо и протягиваю служанке.
— Отправь это с самым быстрым посланником. Сейчас же.
— Д-да, маршал.
С гербом наместника с письмом будут обращаться внимательнее.
Я иду прочь, оставив Тарроса предаваться унынию относительно своей дальнейшей судьбы. Он доверился не тому дракону. Не стоило ему выбирать Дейрона своим патроном в столице.
Едва выхожу из зала, как в спину летит тихий голос:
— Мой господин… Подождите.
Обернувшись, я вижу её — ту самую девицу-вари с кольцом в носу, что пела скабрезные песни, сидя у ног Тарроса. Теперь на ней наспех накинутая накидка, а глаза горят смесью страха и чего-то ещё.
— Я скажу вам то, что изменит вашу жизнь, — полушепотом говорит она, подходя ближе, а затем заглядывает мне в глаза. — Едва вы вошли в зал, мне было видение.
Мне некогда слушать бред дикарки.
— Уйди с дороги, — бросаю я ей, обходя девицу.
— То, что я хочу сказать, связано с вашей женой! — летит мне вслед.
Я оборачиваюсь, чувствуя, как внутри всё вздрагивает от напряжения. Образ улыбающейся Миры встаёт перед глазами.
— О чём ты? — рычу я, разворачиваясь и делая шаг к ней.
Она невольно отступает, прижимаясь спиной к каменной колонне. Плечи тонкие, лицо бледное, но во взгляде — упрямство.
Я приближаюсь вплотную, нависаю, словно скала.
— Мой господин… едва я увидела вас, когда вы вошли… мне было видение, — бормочет она.
— Видение? Принимаешь меня за столичного идиота?
Она вздрагивает, но не отводит взгляда.
— Я не просто вари. Я из рода шаманов, меня зовут Лаен.
Девушка медленно поднимает руку. Её ладонь тёмная, слегка шероховатая, в центре старый, аккуратный шрам. Вырезанные круги и линии — сложный узор.
Замираю приглядываясь.
Я уже видел подобное… Давно.
Это метка шаманов, что умеют говорить с ветром. Они слушают, и в ответ ветер приносит им видения, шёпоты, знаки. Многие в империи считают это выдумкой. Дикарской сказкой.
Но я знаю, что это правда, потому что жил среди них в юности. Я видел, как шаманка вари поднимала бурю одним только шёпотом. Видел, как ураган рвал землю, вырывая с корнями древние деревья, а сама она стояла в эпицентре полностью голая, закутанная лишь в свои косы и непоколебимую веру. Именно благодаря ей драконы тогда не нашли нашу стоянку.
Те дни среди вари навсегда отпечатались в моей памяти. И шрам на ладони этой девчонки почти такой же, как у старой шаманки.
— Женщина, которую ты любишь… — говорит Лаен тихо. — С ней кое-что произошло.
Я усмехаюсь:
— Я не знаю, что такое любовь.
Лаен грустно улыбается, смотрит так понимающе, что в грудине отдаёт чем-то неприятным. Она как будто знала, что я так скажу.
— А что тогда медленно сжигает тебя день за днём, мой господин? Может быть, ты зовёшь это иным словом, мне ли судить? Вари говорят о такой роковой любви: «Сначала ты думаешь, что держишь её за горло, а потом замечаешь, что это твоё сердце у неё в руках».
Я сжимаю кулаки так сильно, что суставы хрустят. Её голос, слишком тихий, слишком спокойный, но он будто скребёт изнутри прямо по рёбрам.
— Говори, что хотела. Сейчас же, — цежу я.
— Она носит драконье дитя, — говорит она спокойно. — Но сама ещё не знает об этом.
В висках гудит. Я делаю вдох — глубокий, звериный, и чувствую, как земля уходит из-под ног.
— Ты лжёшь, — шепчу я, глядя в пустоту.
— Не лгу, мой господин, — отвечает Лаен, не отводя взгляда.
Внутри начинает медленно расползаться горячая, тяжёлая волна. Не гнев. Что-то другое. Глубже. Сложнее. Опаснее.
Я не хотел ребёнка от Миравель.
Никогда не хотел.
И однажды сказал ей об этом прямо, когда она осмелилась спросить, почему я даю ей зелье. До сих пор помню боль и разочарование, которые промелькнули в её глазах.
А сейчас я чувствую, как дыхание сбивается. Как будто внутри меня разверзлась тёмная-тёмная бездна.
Она носит моё дитя.
В голове сразу вспыхивает мысль: это может быть ложью. Манипуляцией. Кто-то подослал эту вари.
— Если ты солгала, — говорю, хватая Лаен за горло. — Я прикажу вырвать тебе язык и скормлю его псам.
Она молчит, не опуская взгляда, не выражая страха. Просто смотрит. Открыто и прямо.
Мои пальцы разжимаются. Я отступаю на шаг.
Сердце... проклятое сердце бьётся неравномерно, как у юнца.
Я отвожу взгляд от Лаен. Вижу в её глазах понимание. Слишком много понимания. Хочется уничтожить весь мир, исчезнуть самому — только бы не чувствовать то, что сейчас зарождается внутри.
Это радость.
Я стискиваю зубы. Ребёнок от шлюхи… но он мой. Иначе он не был бы драконом.
Как Мира могла забеременеть?
Вдруг понимаю, что каждый раз именно я отдавал распоряжение лекарю доставить новые зелья в наш дом. В этот раз из-за связи Миры с поганцем-племянником я был будто в бреду.
И не сделал этого. Не отдал приказ доставить зелья.
А выпитое женой в ту ночь было старым, поэтому могло не сработать.
— Ты уверена, что дракон? — снова спрашиваю я.
— Вероятность высокая.
Рваный выдох вырывается из груди. Мне нужно убедиться, чей ребёнок. Видения вари часто расплывчаты.
— Мой господин… — Лаен обращается ко мне, вырывая из плена мучительных размышлений.
— Говори.
— Моя сестра… она вела себя неподобающе, и герцог отправил её за решётку, велев избить палками. Прошу вас, помогите ей. Я помогла вам, а вы мне. Умоляю… — девушка глядит с надеждой, переминается с ноги на ногу.
Внутри меня шевелится нечто похожее на жалость. Перед глазами снова встают юные девушки, которым выпала сомнительная честь быть приближенными к наместнику Эшры.
— Я распоряжусь, — отвечаю скупо, а затем спустя пару секунд добавляю: — Любая из вас скоро сможет уйти, если будет на то желание.
