Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна (список книг .txt, .fb2) 📗
Когда мы пришли к старой мельнице, солнце уже коснулось своим краем границы холма. Его лучи красиво окрашивали небо в оттенки багряного и золотого. Полуразрушенное здание отбрасывало длинные тени. Ветер тихо шелестел в траве, словно рассказывая старую забытую историю, от которой на душе было немного тревожно.
Я сразу же направилась к пихте и сделала шилом прокол в нижней доле одного из бугорков. Подставив под прокол баночку, надавила на бугорок, освобождая живицу. Тем временем Иви шуршала высокой травой, выискивая секреты графини.
— Мне кажется, я нашла, где тайник! — подруга подбежала ко мне с горящими глазами. — Ты уж меня извини, Адди, но я должна посмотреть!
Она тут же развернулась и помчалась обратно. Я лишь покачала головой, понимая, что все увещевания бесполезны.
Собрав достаточное количество смолы для клея, я подошла к большому камню, возле которого рылась Иви. Она прихватила с собой маленькую садовую лопатку и уже умудрилась вырыть ею приличную ямку.
— На это место падали солнечные лучи! Ох… Адди… Я что-то нашла!
Я опустилась рядом с ней. На дне виднелось деревянная поверхность, похожая на крышку шкатулки. Иви стала копать ещё активнее и вскоре извлекла на поверхность небольшой сундучок. На нём был навесной замочек, а рядом на цепочке висел ключ.
Открывая полукруглую крышку-горку, мы немного волновались. Внутри лежала какая-то ветошь. Я взяла некогда белоснежную ткань и изумлённо прошептала:
— Это детское платье!
— Да. Это платье для крещения, — подтвердила Иви, доставая кружевной чепчик и пинетки. — Посмотри, на шапочке и на платье вышиты инициалы «М. С.».
Я заглянула в сундучок. На дне лежал медальон на цепочке и конверт. Иви взяла его, осторожно открыла и прочла:
«Мой дорогой Патрик, я предчувствую беду. Мне кажется, что мой супруг замыслил нечто дурное. Но у меня есть тайна, которую я хочу, наконец, открыть. Пришло время. Ты помнишь, что я уезжала к своей больной тётушке в Лат? И пробыла там всю зиму? Она не была больна, мне пришлось лгать и тебе, и графу. Я родила ребёнка. Твоего ребёнка. Девочка пришла в этот мир раньше срока, и я сразу отдала её на воспитание в деревенскую семью. Объявить Марию дочерью графа я не могла, ведь у нас с ним давно не было отношений. Мне так хотелось уехать с тобой, забрать нашу малышку и остаток жизни провести вдалеке от этого ужасного места. Но если ты читаешь эти строки, значит, моим мечтам не суждено сбыться. И наша встреча произойдёт не здесь, а в лучшем из миров, мой дорогой Патрик. Прошу тебя, найди нашу дочь и вспоминай меня, глядя, как она растёт. Тётушка Флоренс всё знает и расскажет тебе, у кого находится Мария. Прощай, любовь моя. Навеки твоя Марианна.».
— Вот так дела… — протянула Иви, поднимая на меня рассеянный взгляд. — Получается, что графиня родила ребёнка от смотрителя. И у Шетленда есть сестра.
— Трагическая история, — согласилась я, складывая детские вещи обратно в сундучок. — Сколько поломанных судеб. Сколько несчастных людей. И что с этим делать, решать только графу. Мы отдадим ему и письмо, и содержимое тайника. Хватит с нас чужих секретов.
Уже дома, занимаясь приготовлением клея, я размышляла над историей семьи Шетленд. Да, графиню можно было понять: она шла за любовью. Но, а как же сын? Пусть даже рождённый от ненавистного мужа. Неужели он не заслужил материнского тепла? Я никогда бы не смогла оставить своего ребёнка.
Тем временем, ранее немного затвердевшая смола уже полностью растаяла. Я добавила в неё измельчённую в ступе головешку из очага, потому как древесная зола действовала как затвердитель. Потом смешала смолу с сухой травой, измельчённой в порошок.
На выходе клей получился густым и черным. Остудив его до тёплого состояния, я скатала несколько шариков. Теперь, перед тем как что-нибудь склеить, нужно будет просто нагреть шарик с одной стороны и нанести на нужные поверхности. Потушив костёр, я взглянула на звездное небо. Мириады крошечных огоньков рассыпались по бархатной черноте, словно кто-то небрежно выронил горсть бриллиантов. Тишина ночи обволакивала, нарушаемая лишь редкими криками ночных птиц. Природа дышала полной грудью, впитывая в себя все тревоги и заботы дня, оставляя лишь чувство безмятежности и покоя.
Глава 28
В воскресенье утром вся наша большая семья отправилась в церковь. Пообещав отцу Оппиту посещать службу, приходилось держать своё слово. Детей мы тоже взяли с собой. В новой одежде они выглядели совершенно по-другому и теперь не напоминали беспризорников. Священник обрадовался, увидев нас.
— Как хорошо, что вы пришли! Сегодня будет проповедь о дружбе и взаимопомощи! — преподобный похлопал по кожаной папке, в которой лежали листы с его речью. И она вдруг развалилась на две части. Отец Оппит сокрушённо покачал головой. — Ну вот! Как же не вовремя! Она прослужила мне много лет…
Джай помог собрать разлетевшуюся проповедь, и мы направились в церковь.
Внутри уже собрались прихожане. Тихо переговариваясь, люди рассаживались на стоящих по две стороны церкви рядах широких скамеек. Моё внимание сразу привлёк граф Шетленд, сидящий отдельно, на первом ряду, ближе всего к алтарю.
— После службы нужно рассказать его сиятельству о нашей находке, — напомнила я Иви, устраиваясь поближе к выходу. — Садись. Здесь меньше народа.
— Смотри-ка, кто здесь, — прошептала подруга, кивая на проход. — Почему они не уехали?
Я повернула голову и увидела лорда и леди Фарбери с дочерью. Хм… странно…
— Может, маркиз ещё не рассказал о том, что знает о щекотливом положении невесты? — предположила я. — Вряд ли бы Алисия оставалась здесь после такого позора.
— Что-то не так, Адди! — вдруг шепнула Иви, поглядывая назад через моё плечо. — Его сиятельство точно не имеет к Алисии каких либо претензий!
— В каком смысле? — я медленно повернула голову, и мои брови изумлённо поползли вверх. В церковь вошёл его сиятельство маркиз Кессфорд. Но в этом как раз не было ничего странного. Бывший маркиз отказался от прихода на своих землях и, видимо, пока новый хозяин посещал воскресную службу в нашей церкви. Меня удивило то, что Кессфорд направился к семейству Фарбери. Он присел рядом с Алисией, и та что-то защебетала ему тихим голоском. Какого чёрта происходит?
— Не похоже, что невеста маркиза вызывает в нём отрицательные эмоции, — подруга тоже выглядела озадаченной. — Он точно тебя правильно понял? Может, ты подала информацию слишком завуалировано?
— Нет! Я пересказала тебе наш разговор слово в слово! — возразила я. Меня охватило странное раздражение. — Ничего не понимаю…
Началась служба, и мы замолчали. Я же не переставала думать о странном поведении Кессфорда. Может, он не поверил? Или, что еще хуже, поверил. Но у него есть какие-то свои причины, чтобы закрыть глаза на позор своей невесты? Мысль эта обожгла хуже кипятка. Я ведь искренне хотела помочь, предотвратить несчастье, спасти его от обмана.
Служба закончилась, отец Оппит благословил всех собравшихся, и прихожане медленно потянулись к выходу. Я посмотрела в сторону семейства Фарбери. Маркиз галантно придерживал Алисию за локоть, мило улыбался ей. Наблюдая за этой идиллической картинкой, я чувствовала себя полной дурой.
Когда мы вышли из церкви, нас остановила миссис Туки. Она начала расспрашивать о школьных делах, любовалась нашими детишками, рассказывала какие-то подробности предстоящего праздника.
— Миссис Холмс, прошу прощения.
Я резко повернулась. В нескольких шагах стоял маркиз Кессфорд. Его взгляд, устремлённый на меня, обжигал холодом.
— Здравствуйте, ваше сиятельство, — я интуитивно почувствовала, что сейчас произойдёт нечто не совсем приятное.
— Давайте отойдём в сторону. Я хочу поговорить с вами.
Отойдя к дубу, под которым я читала ученикам сказки, мы остановились.
— Миссис Холмс, мне неприятен этот разговор. Но я просто обязан предупредить вас. Не знаю, зачем вы оговорили леди Алисию, но это очень низко с вашей стороны, — в голосе Кессфорда зазвенел металл.
