Убийственные печеньки - Флюк Джоанна (серии книг читать бесплатно .txt, .fb2) 📗
Андреа поправила воротник жакета.
– Клиент это знает, Ханна, и ему все равно. Его интересует только дом. Конструкция еще крепкая, и оттуда открывается прекрасный вид на озеро.
– Андреа, дом стоит в низине. Озеро видно только с крыши. Твой покупатель что, собирается лазить по лестнице каждый раз, когда захочет полюбоваться видом?
– Не совсем, но примерно так. Он сказал, что надстроит третий этаж и сделает там ферму выходного дня.
– Ферму выходного дня?
– Это загородный дом для городских, которые хотят быть фермерами, но не работать по-настоящему. Он наймет кого-то из местных ухаживать за животными и землей.
– Понятно.
Ханна еле сдержала усмешку. Следуя этой логике, Андреа была женой и матерью выходного дня: нанимала местную женщину убирать и готовить, а за Трейси смотрели няни и воспитатели.
– Присмотришь за Трейси, а, Ханна? – Андреа выглядела взволнованной. – Знаю, какая это обуза, но всего на час. «Детский уголок» открывается в девять.
Ханна хотела было высказать сестре все, что накипело. У нее свой бизнес, а не ясли. Но взглянула на умоляющее личико Трейси и передумала.
– Ладно, Андреа. Трейси поработает у меня, пока не пойдет в садик.
– Спасибо, Ханна. – Андреа развернулась и пошла к двери. – Я знала, что на тебя можно положиться.
– Я правда могу поработать, тетя Ханна? – спросила Трейси тихим голоском, и Ханна ободряюще улыбнулась.
– Да, можешь. Мне нужен официальный дегустатор. Лиза испекла партию «Хрустяшек с шоколадной крошкой», и я должна знать, можно ли его подавать клиентам.
– Ты сказала шоколад? – Андреа обернулась и нахмурилась. – Трейси нельзя шоколад. Она становится гиперактивной.
Ханна кивнула, но заговорщицки подмигнула Трейси.
– Я запомню, Андреа.
– Увидимся позже, Трейси, – Андреа послала дочке воздушный поцелуй. – Не доставляй тете Ханне хлопот, хорошо?
Трейси подождала, пока за матерью закроется дверь, и повернулась к Ханне.
– Тетя Ханна, а что такое гиперактивная?
– Такими становятся дети, когда им весело. – Ханна вышла из-за стойки и сняла Трейси со стула. – Пойдем, малышка. Посмотрим, остыло ли уже печенье, чтобы ты могла его попробовать.
Когда вошли Ханна и Трейси, Лиза как раз ставила очередной противень в печь. Она обняла Трейси, протянула ей печенье с остывающего на стеллаже противня и с озабоченным видом повернулась к Ханне:
– Рон еще не приходил. Как думаешь, он заболел?
– Только если внезапно. – Ханна взглянула на часы. Было пятнадцать минут девятого, Рон опаздывал почти на сорок пять минут. – Я видела его два часа назад, когда проезжала мимо фермы, и он прекрасно себя чувствовал.
– Я тоже его видела, тетя Ханна.
Трейси дернула Ханну за рукав.
– Правда? Когда, Трейси?
– Молочный фургон проехал мимо, когда я ждала на улице у офиса. Мистер Ласаль помахал мне и как-то странно улыбнулся. А потом вышла Андреа с бумагами, и мы пошли к тебе.
– Андреа?
Ханна удивленно посмотрела на племянницу.
– Маме теперь не нравится, когда я называю ее мамой. Это ярлык, а она не любит ярлыки, – как могла объяснила Трейси. – Я должна называть ее Андреа, как все.
Ханна вздохнула. Пора, наверное, поговорить с сестрой о материнских обязанностях.
– Ты точно видела фургон «Милой буренки», Трейси?
– Да, тетя Ханна. – Трейси уверенно кивнула светлой головкой. – Он повернул на твоем углу и поехал в переулок. А потом я услышала громкий хлопок, как у папиной машины. Я догадалась, что это от молочного фургона, потому что других машин не было.
Ханна поняла, о чем говорит Трейси. Старый «Форд» Билла дышал на ладан и стрелял выхлопом при каждом торможении.
– Наверное, Рон возится с фургоном. Пойду посмотрю.
– Можно с тобой, тетя Ханна?
– Останься со мной, Трейси, – вмешалась Лиза, не дав Ханне ответить. – Поможешь мне слушать звонок колокольчика и обслуживать посетителей в кафе.
Трейси просияла.
– А можно я буду приносить им печенье, Лиза? Как настоящая официантка?
– Конечно, но это будет наш секрет. А то твой папа оштрафует нас за нарушение трудового законодательства.
– А что значит «оштрафует», Лиза? И почему мой папа так поступит?
Ханна ухмыльнулась, натягивая куртку и слушая Лизу. Трейси задавала вопросы обо всем на свете, и это сводило Андреа с ума. Ханна пыталась объяснить сестре, что любознательность – признак ума, но у Андреа просто не хватало терпения на смышленую четырехлетку.
Ханна открыла дверь и вышла. Сильный порыв ветра чуть не сбил ее с ног. Она захлопнула за собой дверь, прикрыла глаза от ветра и пошла вперед, вглядываясь в переулок. Фургон Рона стоял поперек, почти у самого поворота, загородив проезд в обе стороны. Дверь водителя была приоткрыта, ноги Рона свисали наружу.
Ханна пошла вперед, думая, что Рон растянулся на сиденье, копаясь в проводке под приборной панелью. Не желая пугать его, чтобы не ударился головой, она остановилась в нескольких шагах и окликнула его:
– Привет, Рон. Вызвать эвакуатор?
Рон не ответил. В переулке завывал ветер, гремел крышками мусорных баков – может, Рон не услышал. Ханна подошла ближе, снова позвала и заглянула в кабину.
От увиденного Ханна отшатнулась и нервно сглотнула. Рон Ласаль, местная футбольная легенда, лежал на спине на сиденье фургона. Белая кепка валялась на полу, листы заказов на планшете трепал ветер, а на сиденье лежал открытый пакет с печеньем из ее пекарни. Повсюду рассыпались «Хрустяшки с шоколадной крошкой», и, вытаращив глаза, Ханна заметила, что Рон все еще сжимает одно в руке.
А потом взгляд Ханны скользнул выше, и она увидела кошмарное отверстие с опаленными краями прямо в центре форменной рубашки «Милой буренки». Рон Ласаль был мертв. Его застрелили.
Глава 2
Ханна предпочла бы не привлекать клиентов таким способом, но надо признать, что обнаружение тела Рона пошло бизнесу на пользу. «Печеньки к чаю» были битком набиты посетителями. Некоторые даже жевали печенье стоя, и каждый хотел услышать ее мнение о том, что же случилось с Роном Ласалем.
Звякнул колокольчик, и вошла Андреа. Ханна подняла голову. Сестра выглядела так, будто готова убить, и Ханна вздохнула.
– Надо поговорить! – Андреа проскользнула за стойку и схватила ее за руку. – Сейчас же, Ханна!
– Я не могу, Андреа. У меня посетители.
– Скорее уж стервятники! – прошептала Андреа, окидывая взглядом толпу, которая с любопытством на них пялилась. Она выдавила натянутую улыбочку – просто растянула губы, никого не обманув насчет искренности, и сильнее сжала руку Ханны. – Вызови Лизу на кассу и сделай перерыв. Это важно, Ханна!
Ханна кивнула – Андреа выглядела ужасно расстроенной.
– Хорошо. Скажи Лизе, чтобы шла сюда, а я подойду к тебе в пекарню.
Они с Лизой быстро поменялись местами, и, проскользнув обратно в пекарню, Ханна застала сестру на высоком табурете у рабочего стола посреди кухни. Андреа уставилась на печи так, будто наткнулась на спящего медведя, и Ханна встревожилась:
– Что-то не так с печами?
– Не совсем. Лиза сказала, что сейчас сработает таймер и надо доставать печенье. Ты же знаешь, я не умею печь, Ханна.
– Я сама.
Ханна усмехнулась, протягивая сестре маленькую картонную упаковку апельсинового сока. Сестра чувствовала бы себя уютнее в чужой стране, чем на кухне. Кулинарные эксперименты Андреа всегда заканчивались катастрофой. Пока она не вернулась на работу и не наняла кого-то готовить, семейство Тоддов питалось одними полуфабрикатами из микроволновки.
Ханна взяла две прихватки и вытащила противни из печей. Поставила вместо них овсяное печенье с изюмом, которое подготовила Лиза, придвинула второй табурет и села рядом с сестрой.
– Что случилось, Андреа?
– Трейси. Дженис Кокс только что выставила нас из «Детского уголка». Говорит, Трейси рассказывает детям, что видела тело Рона.
– Это правда, видела.
