Черный ворон - Мекачима Екатерина (читаемые книги читать онлайн бесплатно полные .txt, .fb2) 📗
– Прошу прощения, – нарушила этикет Степанида Сергеевна, и сыщики посмотрели на нее. Афанасий Филиппович укоризненно покачал головой, но ключница продолжила: – Виссариона Гаврииловича все очень почитали и уважали. Его лошадь лягнула в грудь – разве Афанасий Филиппович об этом не писал? – Степанида Сергеевна перевела взор на Афанасия Филипповича, которому ее слова пришлись явно не по душе.
– Конечно же, писал, – кивнул Лека. – Но разве в это возможно поверить?
Феликс Родионович строго глянул на юношу.
– Ах, так вот оно что! – наигранно воскликнул Афанасий Филиппович. – Вы прибыли искать убийцу! – он усмехнулся, и смех его оказался еще более высоким и неприятным, чем голос.
– Не лошадь же на каторгу отправлять, – хмыкнул Феликс Родионович.
Усмешка спала с лица Афанасия Филипповича, Степанида Сергеевна поджала губы, а Фома Ильич покачал головой. Повисло напряженное молчание, в котором слышался лишь треск свечей. Темные тени, словно призраки, плыли по залу, отражаясь в начищенном серебре посуды.
– Нужно найти тело, – нарушил воцарившуюся тишину Афанасий Филиппович. – Я позвал вас, господа, чтобы найти и похитителя, и тело нашего барина, Виссариона Гаврииловича. Можно сказать, это вопрос жизни и смерти.
Луна выглянула из-за облаков, осветив их края холодным сиянием. Тускло серебрился снег, успевший лечь к середине ноября, и кое-где мерцали скованные инеем ветви деревьев.
Феликс Родионович хмуро смотрел в окно, размышляя о случившемся: деревня без света, странный ямщик… Он был готов поклясться, что, когда карета остановилась, в имении света не было. А потом вспыхнул, словно по велению возницы. Спектакль устроил Афанасий Филиппович, накормивший их поистине барским ужином. И возница, и челядь – в сговоре все. Небось Афанасий Филиппович обещал им хорошую плату.
Сыщик осмотрел свои покои: зеленые стены освещали изысканные бра, а громоздкую люстру он велел слугам потушить. Свечи дрожали, и мягкий свет стелился по большой постели, напротив которой стоял туалетный столик; он разливался по креслам и терялся в тенях грузных штор. Гостевые спальни барского дома были обставлены богато. Интересно, какое наследство поставлено на карту?
Феликс Родионович вздохнул. Если Троянцев верит, что агентов сыскной полиции можно сбить с толку, разыгрывая перед ними театральное действие о нечистой силе, он крайне глуп. Опросить необходимо не только прислугу, но и деревенских.
Как бы управляющий ни подкупал крестьян, простой люд, знал Платонов, дворян не жалует.
Глава 2. Не воротишься
Черный ворон наклонил голову набок, сложил могучие крылья и обратился к охотнику:
– Не бери меня мертвого, возьми живого.
Но охотник не опустил стрелы: он думал, коли убьет черного ворона, то сила его умножится, а сам станет свободным от птичьего имени.
Тогда черный ворон вновь обратился к человеку:
– Не бери меня мертвого, возьми живого.
Москва, 2026 год.
– Герман Константинович, звонок из Воронова, ответите? – секретарша осторожно вошла в кабинет: она знала, что Беляев просил не беспокоить и даже сотовый отключил. Но звонили из дома, который Беляев реставрировал, а такие звонки он не пропускал.
– Что же опять там приключилось? – нахмурился Герман Константинович и развернул кресло от окна, за которым в лучах вечернего солнца сияла Москва. – Надеюсь, стены не рухнули, – усмехнулся он, подвинувшись ближе к стеклянному столу.
– Только первый этаж затопило, – виновато улыбаясь, ответила секретарша.
– Который раз уже, – устало вздохнул Герман Константинович. – Прям проклятие какое-то. Не хочет, Вера Викторовна, меня столица отпускать, не хочет…
– Вы ответите? – вежливо уточнила Вера Викторовна.
– Конечно, – кивнул Герман Константинович, и Вера Викторовна скрылась в дверях.
Герман Константинович поднял трубку: бригадир, извиняясь, уверял, что просто прорвало трубу. Опять. Такое бывает, да. Трубы клали качественные, рабочие – профессионалы, но реставрация старинного имения куда сложнее и дороже строительства нового дома, и потому могут возникать непредвиденные обстоятельства. Нужно еще немного средств, и все будет исполнено по первому классу. Больше такого не повторится.
Герман Константинович положил телефон и вновь посмотрел в окно: столица сверкала окнами многоэтажек. Ослепительно сияла Москва-Сити, отражая в гранях небоскребов медное закатное небо; у башен текла Москва-река, а по Третьему транспортному шел поток машин – он никогда не останавливался.
Вечная суета.
С каждым годом Москва становилась все безумнее и быстрее, и с каждым годом ему все сильнее хотелось тишины. И как же хорошо, что он наконец-то решился оставить город! Тем более что с современными технологиями можно вести дела из любой точки мира, не говоря уже о Подмосковье. А квартиру в Итальянском квартале – сдать.
Герман Константинович отвернулся от окна и окинул взглядом офис – просторное светлое помещение в стиле дорогого минимализма. Панорамное окно во всю стену. Каждая деталь продумана, ничего лишнего. Шикарная простота. Сколько лет труда потребовалось, чтобы достичь заветной цели – построить империю. Но… того знаменательного дня, о котором грезилось в юношестве, так и не было. Бизнес строился долго, постепенно, и вот – он владелец контрольного пакета акций, непотопляемый титан. Но почему в душе нет ничего, кроме непосильной усталости? Может, потому что у него нет ничего, кроме империи? Да он никогда и не хотел впускать кого-то в свою жизнь: семья всегда виделась обузой, невыгодным активом. Или, может, это старость? Хотя рановато: полвека только недавно разменял. Вон Фирстов, имея пятерых внуков, в свои шестьдесят с азартом запускает новый проект, а Беляев, не скованный бременем семьи, уже в пятьдесят мечтает уехать в село. Герман Константинович невольно усмехнулся своим мыслям.
– Село так село, – сказал он самому себе и поднялся.
День выдался тяжелым: встреча с инвесторами, собрание директоров, совещание с юристами, да еще и в Воронове вновь труба прорвалась. Прямо напасть какая-то с этим имением. Может, действительно, стоило строить новый дом? А то романтики захотелось, старины…
Герман Константинович подошел к зеркалу, украшавшему стену напротив окна: на него смотрел высокий подтянутый джентльмен в костюме, выглядящий моложе своих лет. Уложенные назад темные волосы, лицо идеально выбрито. Зеленые глаза смотрят холодно и прямо. Тонкие губы и профиль аристократа.
Беляев кивнул своему отражению: природа не обделила его и внешностью, это он понимал. И порой пользовался этим, особенно когда дело касалось партнеров противоположного пола, и сделки тогда получались куда более выгодными. Но угрызений совести не чувствовал никогда. Жизнь – тот же бизнес, где все ищут выгоду, борются за место под солнцем и пытаются удержать активы как можно дольше. Сильные выигрывают, а слабые остаются за бортом. Естественный отбор, ничего личного.
Поправив пиджак, Беляев покинул офис.
Несмотря на вечер, солнце еще слепило, и душное марево дрожало над асфальтом. Город гудел, как огромный улей, дышал жаром и утопал в смоге. Черный глянцевый автомобиль остановился перед зеркальной башней. Шофер в строгом костюме вышел из машины и любезно отворил дверь перед Германом Константиновичем.
Внутри «Порше» работал кондиционер, пахло морским бризом и дышалось куда легче. «Может, не в Подмосковье, а на море?» – размышлял Герман Константинович, смотря, как мир за тонированными стеклами приходит в движение. Сочи? Ялта? В Крыму потрясающий целебный воздух, говорят, даже от туберкулеза излечивает, и климат там куда лучше. И на что сдалось это имение, Вороново…
Машина остановилась: пробка. Судя по навигатору, минут на тридцать, сказал шофер.
– Ничего, скоро вы будете жить в раю, – улыбнулся в зеркало заднего вида водитель – полноватый добродушный мужичок. – Была бы моя воля, я бы тоже покинул город.
