Тебя здесь никто не найдёт - Морроу Натали (читаем книги онлайн бесплатно без регистрации .txt, .fb2) 📗
— Насос мёртвый.
— У нас есть гарантия?
— На этот музейный экспонат? Конечно. Её подписал лично Томас Эдисон.
Он достал телефон и набрал Майка Донахью, подрядчика, которого наняли для ремонта ванной и проверки проводки. Майк ответил не сразу. Оуэн коротко описал проблему, потом вышел наверх, потому что в подвале почти не ловила связь.
Ханна осталась у лужи.
На каменной стене была видна тёмная полоса примерно в футе от пола. Не свежая. Старая отметка от воды, которую кто-то пытался отмыть или закрасить. Она провела по ней пальцем. Краска осыпалась серой пылью.
На инспекции здесь стояли стеллажи Вейлов.
Ханна вспомнила аккуратно подписанные пластиковые контейнеры, закрывавшие всю стену. «Рождество», «Сад», «Документы центра», «Филип — инструменты». Инспектор заглянул за край одного, посветил фонариком и сказал, что камень прохладный, но сухой.
Теперь контейнеров не было. Полоса была.
Она сфотографировала стену. Продавцы прячут сырой подвал по той же причине, по которой ставят на аватар фотографию десятилетней давности: хотят получить чуть больше любви и чуть меньше вопросов.
А Ханна привыкла сохранять исходник.
* * *
Майк приехал после четырёх на белом пикапе, заляпанном красной глиной. Ему было около пятидесяти, хотя седая борода добавляла ещё лет десять. Он вошёл без приветственных восторгов, посмотрел подвал, насос, водосток и сад, после чего снял кепку и почесал затылок.
— Хорошая новость: дом не развалится.
— А плохая? — спросил Оуэн.
— Вы правда хотите её сегодня?
— Майк.
— Ладно. Старый дренаж забит или раздавлен корнями. Возможно, и то и другое. Вода идёт под фундамент. Нужно вскрывать линию отсюда до нижней части сада, ставить новый насос и смотреть, что происходит возле ореха.
— Возле дерева нельзя копать, — сказала Ханна.
— Копать можно везде. Вопрос, сколько потом заплатите за последствия.
Он подошёл к ореху, задрал голову и долго рассматривал крону. Сэди стояла рядом и тоже смотрела вверх, будто понимала, что именно они ищут.
— Большая ветка сухая, — сказал Майк. — Та, что над крышей. И ствол с западной стороны пошёл трещиной.
— Его можно спасти? — спросила Сэди.
— Можно позвать арбориста. Но качели я бы пока не вешал.
— Я не хотела качели.
— Все дети хотят качели.
— Мне девять, а не пять.
Майк вернул кепку на голову.
— Прошу прощения, мэм.
Оуэн присел возле выступающего корня и потрогал мокрую землю.
— Если дерево придётся убрать, дренаж станет проще?
— Намного. Но сначала арборист. Такие штуки не валят просто потому, что подвал решил стать бассейном.
Сэди обняла ствол обеими руками. Её ладони даже близко не сошлись.
— Мы его не уберём.
— Мы пока ничего не убираем, — сказал Оуэн.
— Это взрослое «да» или взрослое «нет»?
— Это взрослое «у нас закончились деньги».
Ханна повернулась к Майку.
— Насколько всё плохо?
Он назвал приблизительную сумму.
Оуэн медленно встал.
— За трубу?
— За трубу, траншею, насос, щебень, работу и возможность больше не хранить зимние вещи в воде.
— Мы можем начать только с насоса.
— Можете. Потом купите второй, когда первый будет круглосуточно выкачивать весь ваш сад.
— Отлично, — сказала Ханна. — Дом ещё не наш, а уже просит денег, как взрослый сын.
— Дом ваш, — напомнил Оуэн.
— Вот это и пугает.
Майк обещал прислать смету утром и уехал. Сэди ещё несколько минут стояла у дерева, потом нашла на земле зелёный орех, понюхала и сунула в карман.
— Он красит руки, — сказала Ханна.
— Я не буду его трогать.
— Ты уже положила его в карман.
— Карман не рука.
Логика была безупречной. Ханна сдалась.
* * *
Ужинали пиццей на полу гостиной, потому что коробка со столовыми приборами потерялась, а кухонный стол оказался завален инструментами. Сэди ела корку с середины, Оуэн пытался открыть банку перца отвёрткой, Ханна пила тёплый сидр из бумажного стакана с логотипом похоронного бюро. Стаканы обнаружились в ближайшем открытом пакете; откуда они взялись, никто не помнил.
— Очень в духе новой жизни, — сказала Ханна, рассматривая чёрную лилию на стакане.
— Экологично, — ответил Оуэн. — Используем наследство неизвестного покойника.
Сэди подняла свой стакан.
— За дом.
— За дом, — повторил Оуэн.
Ханна чокнулась с ними.
Сырой подвал, мёртвый насос и дерево, которое могло раздавить крышу, в планы Ханны не входили. Но она хотела место, где Сэди не спрашивала бы каждые два года, надолго ли они приехали. Хотела перестать хранить половину вещей в коробках. Хотела знать, где на стене останется царапина, которую они сделали сами, а не очередные люди до них.
За последние одиннадцать лет у них было пять квартир и два съёмных дома. Оуэн руководил строительными проектами для больниц, и каждый новый контракт тащил их в другой город. Работа Ханны помещалась в ноутбуке и поэтому всегда считалась той, которую легче перевезти. Когда ему предложили постоянную должность в строительной и эксплуатационной службе больницы Брайар-Глена, они решили, что хватит. Нашли дом. Отдали первый взнос. Подписали бумаги. Влезли в ремонт раньше, чем успели испугаться.
Брайар-Глен подходил для слова «хватит». Город лежал между двумя лесистыми холмами — красный кирпич, старые клёны и улицы, которые никто не счёл нужным менять последние полвека. Главная улица занимала шесть кварталов. На одном конце стояло здание суда с зелёной медной крышей, на другом — закрытая стекольная фабрика, из трубы которой давно ничего не выходило. Между ними помещались аптека, закусочная, хозяйственный магазин и кинотеатр, показывавший по два фильма в неделю, один из которых обязательно уже шёл в интернете.
Ханна видела в этом не уют, а управляемый размер. От дома до больницы — четырнадцать минут. До школы — девять. До супермаркета — семь, если не застрять за человеком, который решил поговорить с кассиром о колене. Здесь не требовалось каждый раз заново учить карту, искать врача, запоминать, в какой коробке лежат документы для новой школы.
На въезде в город висел стенд с фотографиями местных благотворителей. Среди них Ханна уже тогда заметила Джудит Вейл — светлый жакет, спокойная улыбка, ладонь на плече какой-то женщины. Под снимком было написано: «ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ РЯДОМ». Ханна подумала, что в маленьких городах люди либо становятся частью пейзажа, либо уезжают. Вейлы, очевидно, выбрали первое.
Сама она пока не выбирала ничего настолько окончательного. Просто впервые разрешила Сэди приклеить светящиеся звёзды к потолку, не напомнив, что при переезде их придётся отдирать. Для девятилетнего ребёнка это, наверное, и было обещанием.
Теперь было поздно.
— Я оставлю шарик, — сказала Сэди.
Она положила стеклянную находку на пол между коробками.
— Я думала, он уже твой, — ответила Ханна.
— Нет. Вдруг хозяин вернётся?
Оуэн откусил пиццу.
— Если через сорок лет кто-то придёт за шариком, мы возьмём с него аренду.
— Джудит сказала, у них не было детей.
— В доме могли бывать племянники, друзья, соседские дети, — сказала Ханна. — Не делай из шарика дело века.
— Я не делаю. Просто он был спрятан.
— Он был в вентиляции.
— Именно.
Сэди убрала шарик в карман, туда же, где лежал зелёный орех.
Через час она уснула прямо на матрасе среди неразобранных коробок. Оуэн дотащил её до комнаты, вернулся вниз и обнаружил, что в гостиной снова капает с потолка. На этот раз вода текла не из дома: грузчики оставили окно приоткрытым, начался новый дождь.
— Всё нормально, — сказала Ханна, подставляя под капли кастрюлю.
— Не говори так.
— Что?
— «Всё нормально». Каждый раз после этого появляется новая проблема.
— Хорошо. Всё катится к чёрту.
— Спасибо. Так честнее.
Они закрыли окно и ещё полчаса искали постельное бельё. Нашли детские полотенца, новогоднюю гирлянду, папку с налогами и один ботинок Оуэна. Простыни оказались в коробке «КУХНЯ / ПЕРВОЕ НЕОБХОДИМОЕ». Ханна обвинила его. Он напомнил, что подписывала она. Они поругались ровно три минуты, потом оба начали смеяться, потому что сил на нормальную ссору не осталось.