Искра Свободы 6 (СИ) - Нова Александр (книги без сокращений txt, fb2) 📗
Потом Амели перешла к главному.
— Стоит без дела вторую неделю. Каждую неделю вы платите за причал. Я вам сейчас деньги даю, а вы мне за сучок скидку.
Через четверть часа наследник согласился на 1610 лоренов. Девяносто серебряных монет сэкономили на ровном месте. Я отсчитал 10 соляров задатка, чиновник записал сумму в книгу, поставил печать и выдал лист. Наследник поставил подпись, пожал мне руку и ушёл с видом человека, который только что заключил самую выгодную сделку в своей жизни.
Амели взяла бумагу и посмотрела на неё с таким выражением, с каким Лис когда-то смотрел на свой блочный лук.
— Он в кораблях совсем не разбирался, — сказала она без всякого торжества, деловито, будто подводя итог. — Иначе я бы и монеты не сбила.
Я убрал лист в поясную сумку, положив рядом с бумагами посланника. Корабля у нас пока не было. Но и ни у кого другого его теперь тоже быть не могло.
— Надо бы кораблю название дать. Не будем же мы всё время говорить «дорогой», — произнесла Амели.
— «Пенсия», — тут же подал голос Лис.
Амели лишь презрительно на него посмотрела и выдала свой вариант:
— «Наследница».
Я усмехнулся. Мне очень хотелось назвать корабль «Владыка». Но, боюсь, Орден такую шутку не оценит. Впрочем, учитывая, с кем мы будем торговать, варианты нашлись.
— «Звезда», — предложил я.
Неожиданно возражений не последовало. Я ещё раз посмотрел на спутников, те кивнули и принялись готовиться в дорогу. Вернее, в плавание.
Зелёная лодка отвалила от пирса через час. Лис на вёслах, Амели на руле. У Амели в кошеле лежало 50 лоренов на лодку и горючее. Я стоял на пирсе и смотрел, как зелёный борт уходит против течения, пока он не стал просто тёмным пятном среди других тёмных пятен.
Потом вернулся в «Три весла» и поднялся наверх.
Три дня. Три дня я сидел в таверне, смотрел в окно и ждал. «Улучшенная Регенерация (Е+) (5/5)» латала моё тело, я ел рыбу и наблюдал за пирсом. Корабли приходили и уходили. Капитана Джулиано или «фениксов» я больше не видел. Капитан явно погрузился в рутину управления ротой. Словно не исчез человек и не пришёл ему на замену другой. Как будто сломанную деталь заменили на новую, взятую со склада.
На третий день, ближе к вечеру, вернулось «Смирение».
Корабль уткнулся в пирс, но «фениксы» его борт не покинули. Я пересчитал наёмников: их оказалось всего десять человек. Ремесленников на борту не было вовсе, а сидел корабль в воде явно выше. Разгрузились. Люди остались в храме строить алтарный зал. А чтобы в этот раз точно обошлось без «подземных вод», к ним приставили два десятка охраны. Последний, третий десяток, остался сопровождать корабль. И, похоже, поплывёт в Вальмонт, чтобы забрать там Чашу и выдвинуться в обратный путь к храму.
Полчаса корабль стоял без движения. Потом на пирс вышли двое в тёмных рясах. Те самые, с сумками. За ними шли ещё двое в рясах, пожалуй, побогаче, и я узнал одного по походке. Отец Марко. Он проводил гостей до трапа, склонил голову, сказал что-то короткое. Он стоял, пока «Смирение» не отошло от причала. Потом развернулся и ушёл, не оглядываясь.
Тома пришёл через час.
— Его преосвященство ждёт, — сказал он. — Через калитку.
Кабинет епископа снова выглядел как склад архива. Всё вернулось на свои места: стопки, свитки, книга с закладками. Только Этьен на своё место не вернулся. Он стоял у стены, спиной к двери, и на звук не обернулся.
— Садись.
Я сел. Он ещё несколько секунд смотрел непонятно на что, потом развернулся, и я увидел лицо епископа.
Три ночи без сна выглядят одинаково у всех, кем бы ты ни был. Веки тяжёлые, под глазами серое, губы обмётаны. Но Этьена выдавало и другое. Пальцы правой руки слегка дёргались, и епископ, кажется, этого не замечал.
Епископ был зол. Не на меня. На ситуацию и на всё происходящее.
— У меня «гостили» люди кардинала. Из мелких, но с гонором, как у Папы, — произнёс Этьен, садясь. — Мы смогли договориться. Но мне это очень дорого обошлось. Мне срочно нужны ОР и редкие модификации. Ты уже придумал причину?
Я несколько секунд непонимающе смотрел на Этьена, а потом до меня дошло. Епископ не планировал собирать армию. Ему нужны ОР для взяток! Ну в самом деле, не за презренное же злато подкупать слуг Господних? И не покупать же ОР для «подарков» официально у Церкви, оставляя бумажный след?
— Придумал, — ответил я.
И рассказал про факторию, охоту и прочее. Этьен слушал, не перебивая. Где-то на середине нервный тик его пальцев прекратился.
— И ещё, — закончил я. — Подготовку к тому, чтобы разобраться с конкурентами, мы начали.
— С какими конкурентами? — Этьен нахмурился, и я понял, что три дня, проведённые с легатом кардинала, совсем выбили его из колеи.
— С теми, что повезут вверх по Валери очень важный груз, — я выдержал паузу. — Ты же сам говорил, что река — место ненадёжное.
Несколько секунд епископ смотрел на меня. Потом откинулся на спинку кресла и слегка улыбнулся.
— Какой сегодня, однако, хороший день, — сказал он. — «Гости» уехали, ты приносишь новости одну лучше другой.
Этьен потянулся к стопке, достал из середины небольшую карту и развернул её на столе.
— Земля за рекой, — он провёл ногтем вдоль извилистой линии, — формально ничья. Никто с землями монстров связываться не хочет.
— Значит, можно брать?
— Брать можно, но одному не удержать, — Этьен свернул карту. — Нужны те, кто подтвердит, что землю ты не отнял, а получил по праву сильного и смелого. С дядей Арно я договорюсь. А вот граф…
Епископ замолчал. Постучал пальцем по карте. И усмехнулся.
— Впрочем, граф мне должен. Но в любом случае это займет несколько недель.
Я был практически уверен, что это долг за Мартена. Но это не моё дело, так что уточнять детали я не стал.
— Тогда ещё одно, — сказал я. — Мне нужен для фактории особый режим. Чтобы там могли работать люди без бумаг.
Этьен молчал долго. Дольше, чем перед ответом на вопрос про Шар Правды. Он понимал не хуже меня, о чём речь. У тех, кто за рекой, никаких документов нет и быть не может. Имена им придумать можно. А вот запись в церковной книге уже не придумаешь.
Потом епископ выпрямился в кресле, лицо его изменилось. Усталость никуда не ушла, но поверх неё легло другое выражение. Такое лицо, наверное, бывает у епископа на кафедре, когда внизу сидит весь город и нужно сказать что-то, что запомнят.
— Владыка милостив к чадам своим, — произнёс он негромко, в голосе ни капли иронии. — И нет такого греха, который нельзя было бы искупить трудом во славу Его. Церковь всегда принимала раскаявшихся. Беглых. Безымянных. Тех, кому в другом месте не рады. Она давала им имя, кров и работу, чтобы искупление стало делом рук, а не только слов.
Несмотря на тон и осанку, в глазах епископа я не находил ничего возвышенного.
— Бумагу о покаянии выдаёт епископ. Проверяет её тоже епископ. Дознаватель Ордена может спросить, что за человек. Ответ он получит здесь, в этом кабинете. А дальше пусть докладывает Владыке. Только это будет без толку — Он всегда рад новой пастве.
Я кивнул. Ну да, схема как тогда с «искуплением». Да и суть похожа: тогда речь шла о рейде на монстров, а здесь — о проживании рядом с монстрами и охоте на них же.
— Понадобятся списки, — добавил Этьен уже обычным, деловым голосом. — Имена, сколько человек. И никто из них ни при каких обстоятельствах факторию покидать не должен. Только в лес на охоту и к Владыке.
Разговор был окончен. Я кивнул и поднялся. Вышел через калитку на улицу Свечников и вернулся в таверну.
Прошло ещё три дня. Руки, да и всё остальное, полностью восстановились, и я снова мог играть роль героя. Или «стального болвана», в зависимости от обстоятельств. Я покрутился на рынке Монтлиона и, громко и долго торгуясь, купил сотню портняжных игл. Расходов всего 5 лоренов, но они создавали второе дно моей легенды. В то, что я и мои люди во время нападения на «Смирение» находились в окрестностях Сен-Бернара и промышляли обычной охотой, Орден может и не поверить. А в торговлю с искажёнными — вполне. Это, по словам Ирвина, Орден может мне простить, если я не перехожу границы. Вот я и купил публично востребованный у детей звёзд товар.
