Ведьма для Несокрушимого (СИ) - Тулинова Лена (бесплатные книги полный формат TXT, FB2) 📗
– Нас тут не было, – сказала Эйви.
Азенальд не выдержал, приподнял Тенвена за шиворот и водворил в сарай.
– Пусть зажжётся свеча, – сказал тихонько.
Это было очень странно – видеть, как свеча зажглась, лёжа на боку, на земляном полу рядом с пучками сухой травы. Если они уже вернулись в Альегрим, то почему слова так действуют, словно они всё ещё рядом с Воотом? А может, это его благословение так действует? Может, он случайно или нарочно передал Азенальду часть своей магии? И что теперь с этим делать? Дар, благословение, проклятие ли – всё равно рыцарь начал осознавать, что ему придётся скрывать это от людей. И всегда неизменно быть осторожным со словами…
Но, как бы то ни было, свеча зажглась – и Эйви тихонько вскрикнула, бросилась поднимать плошку и тушить сено, прибивая его ногой.
– Ещё бы чуть – и всё бы всп… огонь-пожар, – сказала она с упреком. – Хорошо, не сразу занялось! Лучше б я волшебный светоч сотворила, раз уж так…
– Не надо много слов, – сказал Азенальд.
Тенвен стоял с раскрытым ртом.
– Вы теперь тоже колдун, господин? – спросил он с трудом.
– С кем поведешься, от того и наберешься, ага, – безжалостно сказала Эйви.
– Я всё тот же, Тенвен, – заверил оруженосца рыцарь. – А теперь давай рассказывай, где мы сейчас и куда ты шёл.
– Как это куда? – юноша даже вроде бы обиделся. – Я шёл в Эльмлинд, потому что наше же дело надо довести до сведения Магистра! А вас нет, господин! Нет и нет! Я ждал…
Он шмыгнул носом.
– Успокойся, – сказала Эйвилин мягко. – Давай по порядку. Когда колдуны… тебя в жертву, их злая магия выбросила нас… далеко отсюда. И мы только что вернулись, понимаешь?
– Нет, – признался Тенвен.
– Мы позже расскажем, – сказал Азенальд, – а теперь давай ты, младший брат-.
– Ну я это… Пришёл в себя несколько дней назад. Помните студента? Который громче всех кричал, что надо сжечь ведьму?
– Ну да, я же ему сказала, что с маленькими мальчиками не сплю, – хмыкнула ведьма.
Азенальд готов был поклясться, что Тенвен покраснел, хоть в полутьме сарая это и не увидишь. Он знал, что оруженосец всегда очень легко краснеет, причем начиная с ушей.
– Это он спас мне жизнь, он теперь мой друг, – заявил Тенвен. – Место, где нас… Где нас убили, никто не трогал: его сочли проклятым. Но Эрнильф всё же туда пошёл. И вытащил меня! А потом вместе со старухой-повитухой выходил, с превеликим трудом. Но я за вас беспокоился, господин.
– А за меня? – с любопытством спросила Эйви.
– А за вас нет, – сказал юноша. – Я вас и не знаю вовсе, чего мне за вас беспокоиться? Тем более вы – ведьма.
– И моя жена, – напомнил Азенальд.
– Это ещё священник надвое сказал, – обиженно запыхтел Тенвен.
И рыцарь вдруг понял.
Конечно! Он ведь и сам не сразу и не вдруг сумел переступить через обеты и обязательства. Даже еще не привык, что может вот так запросто лечь с женщиной! Скорее даже, пока что только-только начал это осознавать. А Тенвен ведь сейчас настроен примерно так же, как сам Азенальд дней десять назад. Это было так странно: рыцарь словно вернулся не в иной мир, а в иное время, в прошлое, где и сам находился во власти заблуждений.
И вот он постиг, что путь прошёл куда больший, чем на самом деле. У Тенвена же этот путь только в самом начале.
– Просто мир – это больше, чем кажется, – сказал Азенальд. – И бог тоже больше, чем мы думаем. И что он дарит нам – то и надо принимать. А ещё надо отличать дар от наказания.
– Да? – буркнул Тенвен. – А меня за что наказали?!
– Это был не бог, а человек, и его мы собирались наказать в ответ, – ответил Азенальд.
– Вам лучше не соваться в Эльмлинд, – сказала ведьма с сомнением в голосе.
– Но видение-то, видение оказалось ложным, – возразил рыцарь. – То, что мы с тобой видели, Эйви – оно не сбылось.
– Видение? – встрепенулся оруженосец.
– Нет, оно не ложное. Это было то, что могло случиться. Просто дожди, дорога оказалась длиннее, чем думал Тенвен, – сказала Эйвилин. – Это наверняка случилось бы нынче вечером или завтра, если бы мальчик не свернул с дороги сюда и не встретил нас. Или если б вышел раньше на пару дней. Не знаю…
– И что же теперь? – спросил паренек. – Куда мы теперь? В Хадрифорд я не вернусь. И в Эльмлинд мне уже тоже не особо хочется. Тут я с ведьмой согласен, хоть она и ведьма.
– Вот и умница, мальчик, – одобрила Эйви. – В Эльмлинде будет злой-презлой командор Титольф, а из моего видения мы знаем, что уж он-то найдет слова, чтобы обмануть магистра.
Азенальд при звуках имени командора тут же потерял всё накопленное за путешествие благоразумие. А с ним и смирение.
– Титольф должен быть наказан! – яростно сказал он.
– Ну давай подстережём его на дороге, – предложила ведьма, – и скажем ему парочку слов, раз уж Воот поделился с нами своим даром. Пускай у него мошонка отвалится или уд сгниет!
– Нет! Я вызову его на поединок, – сказал Азенальд. – Я просто зря повернулся к нему спиной, надо было сразу… Зря я повернулся к нему спиной. Но сам со спины не ударю.
– Наверно, так правильнее, хотя я и боюсь, что из этого ничего путного не выйдет. Что ж, давайте спать, – сказала Эйви. – Титольфа найти не большая премудрость, но уж если драться с ним, то хоть на свежую голову и не на пустой желудок.
– У меня есть с собой солонина, хлеб и сыр, – поспешно сказал Тенвен, – так что, если вы голодны, господин…
Но Азенальд не чувствовал ни усталости, ни голода, ни жажды – он алкал только отмщения. В его мыслях командор Титольф уже становился на колени, побеждённый, и принимал наказание. Какое? Рыцарь пока не придумал достойного наказания для подлеца, но был уверен, что бог направит его руку в нужный момент. Он и сам не заметил, как уснул, захваченный этими мыслями, и во сне видел Титольфа то на лесной тропе, то в залитой беспощадным жарким солнцем степи, где кружили вороны, то неспешно уходящим вдаль – куда-то то ли в скалы, то ли в развалины старого замка. Ненавистное лицо – холёное, гладко выбритое, надменное. Крупное, плотное тело, сытая улыбка или, если Азенальд видел врага сзади, жирный затылок… И изматывающее, противное, нечистое желание: отказаться от честного поединка и ударить, ударить подло, со спины. Так, как ударил сам командор!
И мерзкий шепоток в левое ухо:
– Давай, рыцарь. Ты уже преступил собственные границы, и не единожды. Ты уже много раз нарушил обеты, запреты и правила! Ты бросил вызов командору и решил на него донести, ты не позволил сжечь ведьму, а затем разрешил ей тебя исцелять. Ты освобождал нечисть из праведного плена, заступил дорогу единомышленникам ради ведьмы… Ты признал ложного бога настоящим, вступил в фальшивый брак с женщиной и опорочил свою честь и свое имя постыдной связью с нею… Так что тебе стоит нарушить закон ещё раз? Ведь всё равно твою душу уже не спасти. А это враг, это мерзавец и подлец. Так убей его, он заслужил. Убей не глядя в глаза, потому что иначе тебе его не победить. Ударь его в спину, ударь несколько раз, чтобы помучился! Ударь! Убей! Ударь! Убей!
И голос этот походил на голос ведьмы Эйвилин Остан, которую он сделал своей женой.
Азенальд проснулся на восходе солнца, сел, вытирая холодный лоб рукой. Рядом лежала Эйви, чему-то улыбаясь во сне. Его любовь…
Сердце больно кольнуло, когда он подумал о любви.
Азенальд тихо застонал от этой боли, а в голове продолжали звенеть отголоски сна. «Убей! Ударь в спину! Убей! Ударь!» Но это не могла быть Эйви. В ней ровно и неугасимо горел свет. Даже когда она предложила устроить засаду – это было сказано не со зла, а скорее из желания решить вопрос как можно лучше. Азенальд запнулся о мысль, как о камень на дороге. Ищет ли он оправданий для любимой или все так и есть?
Не говоря ни слова, он слегка толкнул Тенвена в плечо, жестами указал на вещи и дверь, и вышел сам.
– Вы надумали оставить эту женщину здесь? – выйдя из сарая следом за рыцарем, спросил оруженосец. – И правильно, господин. Разве она может быть вашей женой? А что нарушили целибат, ну… замолите этот грех и живите дальше. Хотите, отправимся в Несвятые земли вот хоть прямо сейчас?
