Страж Луны - Иванцов Руслан (книга регистрации .TXT, .FB2) 📗
Сам вагон был чудовищно огромен, почти вдвое длиннее обычных пассажирских, что тащились позади. Над основной его частью возвышался второй этаж с рядом зашторенных окон — там, без сомнения, располагались спальные покои для августейших особ или тех, кто был удостоен особой милости. Стены вагона, казалось, были отлиты из чистого золота. При ближайшем рассмотрении Гвенда поняла, что это искусная работа: темный, почти черный лак основы был сплошь покрыт позолоченными императорскими гербами — грифонами с солнцем и луной над головой — и сложными витиеватыми узорами. От обилия позолоты вагон действительно сиял, ослепительно контрастируя с остальной частью поезда. Первый класс пестрел благородным красным, второй — более скромным синим, а дальше виднелись утилитарно-зеленые грузовые платформы и теплушки для простонародья и солдат.
‒ Мама, а можно я тоже поеду на втором этаже? ‒ восторженно спросила Фло. ‒ Я хочу смотреть на трубы и паровозы!
‒Я тебе не мама, ‒ буднично-монотонно пробормотала Гвенда, даже не обернувшись, будто произнося уже давно заученную молитву.
Но девочка, казалось, не придала значения словам матери, то ли уже по привычке, то ли ее вниманием завладело что-то другое.
Энна, стоявшая позади, невольно задумалась об этих странных отношениях. Гвенда, несомненно, любила девочку, причем очень сильно. Это было видно по тому, как она испугалась, когда Фло погналась за воришкой и по тому, как крепко она прижала малышку к себе, едва сдерживая радостные слезы, после этого. Но вместе с тем, Гвенда отказывалась признаться в чувствах к девочке даже самой себе и постоянной фразой «Я тебе не мама» каждый раз будто напоминала себе об этом.
Зачем отрицать любовь к родному дитя? Разве что… Внезапная догадка пронзила Энну.
Потому что Фло не родная дочь Гвенды! Она дочь Жана от другой женщины, но она приняла, приютила и полюбила малышку, возможно, даже вопреки желанию. Однако гордость, либо какая-то иная причина не позволяла это признать. А малышка Фло упрямо продолжая называть ее мамой просто пыталась пробить брешь в той стене, которой Гвенда безуспешно стремилась отгородиться от нее.
Внимание Фло, однако, уже переключилось. Облизывая остатки петушка, она вдруг замерла и, широко раскрыв глаза, ткнула пальчиком в сторону группы людей, стоявших чуть поодаль, ближе к хвосту состава.
‒ Мама, смотри! Великан! — звонко объявила она.
‒ Я тебе не… ‒ начала было Гвенда, но осеклась, посмотрев туда, куда указывала девочка.
Вдоль состава шла необычная процессия. Впереди ‒ двое в броне с солнцем на груди и желто-белых накидках, Стражи Солнца. А между ними, закованный в тяжелые железные кандалы, шагал шеши.
Он действительно был огромен. Его кожа имела матовый, бронзовый оттенок, будто он провел всю жизнь под палящим солнцем. Безволосая голова, покрытая легким слоем пота, блестела в свете утра. А изгиб складки кожи вдоль спины напоминал ребра древнего дракона, готового распрямиться.
— Это не великан, милая, — ответила Гвенда. Ее голос был спокоен, но в нем слышались нотки опытного наблюдателя, привыкшего подмечать детали. — Это шеши. Ящероподобный народ из южных пустынь. Хотя, надо признать, этот действительно огромен. Даже для шеши. Видишь, стражники ему едва по плечо, а они ведь далеко не коротышки, на целую голову его ниже будут.
‒ Не хотел бы я оказаться в одном помещении с таким уродом, ‒ заметил Финн и тихо крякнул, когда стоявшая рядом Энна ткнула его локтем в бок.
Фло с восторгом и некоторым опасением разглядывала шеши.
— А почему у него на руках и ногах… блестяшки? — спросила она, указывая на массивные металлические кандалы, сковывающие движения ящера.
— Наверное, он преступник, — предположил Жан, подходя ближе и тоже рассматривая пленника. Лицо его было серьезным.
— Преступник? — глаза Фло загорелись нездоровым любопытством, тем самым, что уже проявилось при поимке воришки. — Его казнят? Повесят, как пирата?
Финн хмыкнул.
— Вряд ли. Скорее всего, на каторгу ведут. Работать заставят, пока не помрет.
Энна метнула на мужа укоризненный взгляд. Ну зачем говорить ребенку такие ужасные вещи? Финн, однако, этого не заметил. Его внимание привлекла другая группа людей — десяток имперских гвардейцев, сгрудившихся у самого последнего вагона, явно что-то охраняя.
— А что такое каторга? — не унималась Фло, дергая Жана за рукав.
— Это такое место, милая, — мягко ответил Жан, опускаясь на корточки перед девочкой, — куда отправляют преступников, которых не казнили. Чтобы они там работали и… исправляли свою вину.
Фло на мгновение задумалась, склонив голову набок.
— А-а-а, — протянула она с видом знатока. — Это как мама отправила Хока убирать все листья во дворе, после того как он разбил ту большую синюю вазу!
Энна и Финн невольно переглянулись и вопросительно посмотрели на Гвенду.
Но Гвенде не пришлось отвечать. Резкий, протяжный гудок паровоза заставил всех вздрогнуть. Вслед за ним раздался усиленный рупором голос:
— Поезд на Сиферей отправляется через полчаса! Пассажирам занять свои места! Повторяю, поезд на Сиферей отправляется через полчаса!
— Ну вот, — сказал Жан, поднимаясь. — Пора и нам. Идемте.
Они направились к своему вагону, оставив позади и шеши, и стражников, и расспросы, на которые никто толком не знал ответов…
Юный служащий в зеленой форме, что катил тележку с их багажом, остановился у входа золотой вагон и коротким, пронзительным свистом подозвал кого-то изнутри. Тотчас из темного проема показались двое сирдхов, также одетых в зеленую униформу железнодорожных служащих. Их движения были быстрыми и бесшумными. Не говоря ни слова, они подхватили тяжелый дорожный сундук и объемистый мешок семейства Мале и скрылись внутри вагона. Финн с собственным мешком на плече последовал за ними, Энна и Жан — за ним. Гвенда, бросив последний настороженный взгляд на императорский вагон, шагнула следом, взяв на руки неугомонную Фло.
Внутри вагона их встретил узкий, тускло освещенный коридор. По обеим его сторонам располагались двери купе — по четыре с каждой стороны. Над каждой дверью тускло мерцал газовый фонарь в металлической оплетке — еще одно чудо столичной инженерной мысли, докатившееся и до железных дорог. Между дверями купе виднелись еще более узкие, почти незаметные двери, ведущие, по всей видимости, в каморки для слуг или рабов, сопровождающих своих господ. Справа и слева, в начале и в конце коридора, к верхнему этажу устремлялись две узкие винтовые лестницы. Воздух был спертым, пахло угольной пылью и чем-то неуловимо тревожным.
Все двери купе, мимо которых они проходили, были плотно закрыты, но из-за некоторых доносились приглушенные голоса, детский плач или покашливание. Было очевидно, что вагон уже изрядно заполнен.
— Кажется, нам в самый конец, — пробормотал Жан, сверяясь с билетами и стараясь не задевать локтями стены узкого прохода.
Они миновали последние двери обычных купе и уперлись в гладкую, лакированную деревянную стену, перегораживающую коридор. У стены, преграждая путь, стоял еще один служащий в форме, на этот раз чуть старше и с более строгим выражением лица.
Жан протянул ему билеты. Служащий мельком взглянул на них, затем на разношерстную компанию, и на его лице промелькнуло едва заметное удивление, тут же сменившееся непроницаемой маской. Он молча кивнул и, вынув из кармана небольшой ключ, отпер скрытую в стене дверь.
— Прошу вас, — произнес он бесцветным голосом, распахивая дверь и отступая в сторону.
За дверью открылось пространство, настолько разительно отличавшееся от узкого коридора, что у всех, кроме, пожалуй, невозмутимой Фло, перехватило дыхание. Это было не просто купе. Это были настоящие апартаменты на колесах, занимавшие, по меньшей мере, целую треть вагона. Мягкие диваны, обитые бархатом вишневого цвета, небольшой столик из резного темного дерева, окна с тяжелыми портьерами, и даже крошечная, отделанная перламутром дверь, ведущая, вероятно, в отдельную уборную. Все здесь дышало роскошью и властью.
