Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ) - "Котус" (книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
И на кассе вновь узнал кое-что новое об окружающем мире. Для начала оказалось, что свитки, что я числил простыми десятирублёвыми — таковыми не являются! Покупал я их за десятку, да — но не в лавке, а через Канцелярию, и они прошли со скидкой, более того — относились к особому списку, и продавались не всем желающим. Самый просто свиток за десять рублей, настоящий, во-первых, дальность имеет двадцать пять километров, а не тридцать, но это мелочь. Главное — все они имеют заранее прошитый адрес выхода, поменять который нельзя! Его следует сообщить служителю перед покупкой. Второй вариант использования считается аварийным, или эвакуационным. Это переход по азимуту на полный радиус. А те, что я числил простейшими, со свободным вторым адресом продавались по пятнадцать рублей и, как уже было сказано, не всем.
Портальный свиток на пятьдесят километров со свободной точкой выхода купить можно было только являясь действующим офицером СИБ либо Свиты. Или получить в качестве табельного средства экстренной эвакуации, если ты фельдъегерь. Вообще всё завязано в основном на уровень установленной лояльности, насколько я понял, а уж потом на чин. Мой потолок, кстати, как гвардии полковника и флигель-адъютанта — свиток свободного портала на сто пятьдесят километров или со свободным вторым адресом на двести пятьдесят, и стоили оба столько, что десять раз подумаешь, тратить его или добраться своим ходом: шестьсот рублей первый и пятьсот — второй. И ждать неделю, пока сделают и доставят. А вот графу Сосновичу такие вообще не продадут, максимум — на двести пятьдесят километров с фиксированной точкой выхода.
В-общем, почесал затылок, мысленно, разумеется — на самом деле такое вытворять не по чину, и решил, что коллекцию портальных свитков пополнять буду в столице: там и ждать меньше, и скидка служебная пройдёт, а она, знаете ли, заметна даже на младших свитках, а уж на тех, что от ста километров и больше — до половины доходит [22]! А я пополню запас, обязательно. Не с целью шикануть и не потому, что мне лень стало поездом ездить. Но иметь возможность при острой необходимости прыгнуть из Дубового Лога в Викентьевку или обратно, это порядка семидесяти километров по карте — дорогого стоит. Иногда — самого дорогого. Или в Могилёв к родственникам моих жён, тут уже свиток на сто пятьдесят нужен, стоит столько, что без по-настоящему острой и экстренной нужды тратить не будешь, но если будет стоять вопрос или-или, то несколько штук надо иметь в запасе: по одному в обоих домах, один передать на хранение Мурлыкину и один держать при себе. Именно как средство последнего шанса.
Точнее, не так! Свитки со свободным адресом в посторонние руки передавать нельзя, значит, нужно будет формировать целые «колоды»: с точками выхода в Викентьевке, Дубовом Логе, Могилёве, Смолевичах, Минске… Надо подумать, где ещё. И с разными радиусами, чтобы не сжигать портал на сто пятьдесят километров для перехода между имениями. И не только подумать, но и портальные координаты снять, благо, что для этого служит заклинание так называемой Общей школы, мне известное и вполне доступное. Для губернских столиц стандартные точки выхода есть во всех справочниках, для райцентров — уже только в региональных Гильдиях. Если нужно что-то более мелкое — сам, всё сам.
Придётся и поездить, и подумать над комплектованием списка, так что торопиться с этим не нужно. Но сделаю обязательно, Ромка подрастёт — и ему соберу колоду. Конечно, это не даёт абсолютной гарантии: есть астральные помехи, есть способы заблокировать маяки и, наоборот, маяки с принудительным выходом около них всех, «пролетающих» мимо. Правда, владение таким артефактом, если он просто лежит в сокровищнице и достоверно не используется, можно запросто лишиться титула и отправиться лет на пять макры добывать, то есть — на каторгу. За «злокозненное применение» же весь род, хоть бы и княжеский, может превратиться в простых дворян, а глава рода и виновник, если это не одно лицо, отправиться на пожизненную каторгу, а то и вовсе — бессрочную. Разница в том, что в первом случае каторжанин при смерти освобождается и, в некоторых случаях, может быть восстановлен, частично или полностью, в правах, что скажется и на статусе наследников, а во втором — остаётся каторжанином и после смерти. И освободить может только Государь лично.
Так, это всё потом. Сейчас у меня дел в Минске и без того достаточно. И начать придётся с библиотеки, после чего вернусь вот буквально сюда, только к другой стороне здания Губернского присутствия. Зачем туда-сюда мотаться? Всё просто: бумаги от Архипа Сергеевича хотел изучить в поезде, но поезд идёт где-то без меня. Придётся читать уже здесь, а где это делать удобнее, чем в библиотеке? Вот-вот.
Трёх часов мне хватило, чтобы изучить и бумаги по привилеям, уточнив список тех, что подлежат продлению, и документы по Попечительским советам учебных заведений. Что сказать? Граф Соснович, конечно, сказал правду, но не всю. Так, например, количество членов совета ограничено и привязано как к статусу заведения, так и к числу обучающихся в нём. При наличии вакансии она должна быть заполнена в течение не более чем месяца, то есть, все они наверняка укомплектованы полностью. И я, если войду в число Попечителей, кого-то этого статуса лишу, сразу нажив себе если не врага, то завистника и недоброжелателя. Далее — есть перечень обязанностей, в том числе — обязательных к неукоснительному исполнению. Да, «обязательные обязанности» звучит дико, но канцелярит ещё и не на такие чудеса способен. И если «имеет право и обязан следить за целевым расходованием средств, как бюджетных, так и пожертвованных» дело понятное, то вот как контролировать соответствие учебных материалов «установленным Министерством образования», не зная, что там установлено? Или вот, тоже: «следить за благочестием и надлежащим поведением учащихся». Как я из Дубового Лога могу контролировать поведение студентов в Смолевичах?
Нет, я не настолько наивен и понимаю, что большинство требований для большинства Попечителей остаются благими пожеланиями. Но также понимаю, что мне подобное манкирование обязательствами не просто может, а почти обязательно вылезет боком: те же «выброшенные и обиженные» запросто могут жалобу написать. И вот думай — надо ли оно мне в принципе? Если же сразу отказаться от статуса попечителя — то зачем в принципе связываться? Расходы-то предстоят в таком случае немалые, очень мягко говоря. И смысл мне во всё это влезать? Поднять престижность чужих учебных заведений, покрасоваться некоторое время в Попечителях и вылететь из их числа, хорошо если не «за небрежение долгом» с существенной потерей репутации? Нет, как говорит мой иномирный дед, такой хоккей нам не нужен! Лучше уж на самом деле реальное училище открыть. Но сразу отказывать не буду, как минимум до весны у меня есть, буду думать, причём даже несколько раз.
После библиотеки зашёл пообедать в «жандармскую» ресторацию, нравится мне там, а сколько времени убью на чиновников в патентном ведомстве — неведомо. В ресторации неожиданно увидел заведующего лабораторией Пруссакова. Хотя как «неожиданно»? Как раз обеденное время наступает, сейчас и остальные эксперты-криминалисты подтянутся. Отлично! Заодно и узнаю, есть ли для меня работа.
— Мефодий Никифорович, разрешите?
— Юрий Викентьевич⁈ Разумеется, ваше сиятельство, присаживайтесь!
— Давайте без титулований. Скажите лучше, для меня есть работа?
— Как скажете. Если у вас найдётся три-четыре часа времени…
— Найдётся. Сперва, правда, придётся сходить на какое-то время в патентное ведомство, потом буду полностью в вашем распоряжении. Я на сей раз и заночевать могу в городе, при необходимости — есть ещё кое-какие дела, так что можно и поработать.
Я немного лукавил, ночевать в городе без крайней необходимости не хотелось бы, хотя в библиотеке надо бы ещё посидеть. И билеты в Питер купить заранее, хватит уже откладывать поездку.
Пруссаков на пару секунд задумался, потом поднял глаза:
