Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ) - "Котус" (книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Знаете, наверное, есть пара задач, с которыми вы могли бы нам помочь. Одна задача — на качественный анализ, но проба очень маленькая и предполагаемое вещество не растворяется в воде, то есть, сделать смыв и анализировать его не выйдет, использование же растворителей… Сами понимаете. Второй анализ — очень муторное просто дело, для нас: надо определить происхождение вещества, по вашему, кстати методу, путём сравнения микропримесей. Для чего придётся сделать детальный количественный анализ не только проверяемого образца, но и девяти эталонов.
Я вспомнил, что когда-то давно делал подобную работу для Мурлыкина, и писал под всё это дело обоснование, доказывая значимость, достоверность и повторяемость метода. Но никогда не думал, что меня назначат изобретателем методики.
— Не вижу ничего сложного. Разве что в оформлении бумаг — я успел подзабыть некоторые тонкости.
— Что вы, что вы! Оформим мы всё сами, это вообще ерунда, по сравнению с той работой, от которой вы нас избавите! Достаточно будет только первичного протокола анализа вещества. Точнее, веществ.
Ещё бы он сказал иначе! Займись я сам писаниной — то ему и его подчинённым придётся делать мне замечания. Старшему по званию, на ещё и на несколько ступеней: сотрудники лаборатории имеют десятый или от силы девятый классный чин против моего шестого. Это такой подрыв субординации, что Мефодий Никифорович никоим образом не может его допустить, иначе такой скандал ударит в первую очередь по нему, что позволил случиться.
Со стороны мы, наверное, представляли собой не самое обычное зрелище: жандармский подполковник и полковник гвардии мирно беседующие за обедом. Ничего совсем уж шокирующего, но некоторое, скажем так, недопонимание и напряжённость между ведомствами присутствовали, хоть и далеко не в такой степени, как в мире деда. Но на зевак мне плевать, я и с коллегами по лаборатории приветствиями обменяться не поленюсь.
В патентном ведомстве письмоводитель, вооружившись моим списком, разыскивал учётные карточки, что-то на них сверял и отмечал карандашом, потом шёл и доставал картонную укладку с бумагами, относящимися к патенту. Ушло у него на поиски и формирование стопки минут сорок. Затем он ещё четверть часа что-то вычитывал в найденных документах, делая пометки в моём списке и раскладывал укладки, которые дед именовал папками, в две неравные стопки.
— Ваше сиятельство! Эти документы, отмеченные «плюсом», мы можем взять в работу, а вот эти — нет такой возможности.
— В чём же проблема?
— Продление сроков действия привилея, приём заявления на продление, точнее говоря, возможен не ранее четырёх месяцев до истечения срока действия и не позднее, чем за месяц. Это требуется для проведения решения по инстанциям и размещения сведений в соответствующем альманахе.
— Что требуется от меня для того, чтобы вы взяли в работу те документы, которые попадают по срокам?
— Заявление в трёх экземплярах от держателя патента и владельца привилеев, если это не один человек. К нему — список подлежащих продлению документов, по установленной форме, и квитанцию об уплате гербового сбора.
— Разве сбор не входит в стоимость гербового бланка?
— Имперский — да, ведомственный — нет. И ещё один момент. Не сочтите за дерзость, но в этих патентах их владельцем числится барон Рысюхин, вы же, извините, предъявили документы на имя графа Рысюхина…
Знакомый вопрос, если бы не подробный рассказ Старокомельского о страданиях по сходному поводу, мог бы застать меня врасплох.
— Титул графа пожалован мне после получения указанных патентов. Вот подлинник выписки из Указа Государя, могу лишь показать для ознакомления, вот — должным образом заверенная копия. Надеюсь, достаточно будет одной, их не придётся прикладывать к каждому патенту?
На этот риторический, по моему мнению, вопрос письмоводитель неожиданно серьёзно ответил:
— Я должен проконсультироваться, извините, ваше сиятельство! — и вышел в дверь в задней стене кабинета.
Вернулся через семь минут — я засёк время, заодно порадовавшись, что постоянно имею несколько заверенных копий наиболее ходовых справок и документов. Очень здорово экономит время, нервы, а порой и деньги.
— Ваше сиятельство, потребуется две копии: одна уйдёт вместе с заявлением в инстанции, вторая с копией заявления ляжет в архив.
— В дальнейшем я смогу присылать для подачи заявления своего личного секретаря? И что для этого требуется?
— Простите, ваше сиятельство, я должен посоветоваться!
— Стоп! Сперва выдайте мне образец заявления и форму подачи списка патентов. Чтобы не терять время в ходе ваших консультаций.
Выдав мне с поклоном всё требуемое, он снова ушёл в ту же дверку, а по возвращении порадовал:
— Да, ваше сиятельство, ваш личный секретарь может заниматься продлением срока действия ваших привелеев, при наличии доверенности на ведение дел с патентным ведомством.
Ещё полчаса на написание бумаг и неизбежные правки — и всё, наконец, закончено. Точнее, почти всё. Чиновник выдал мне справку о получении заявления и заявил:
— Документы поступят на проверку. Завтра Вам сообщат об их принятии в работу либо о наличии замечаний или иных препятствующих делу обстоятельств.
Вот тоже здорово! И, кстати, вот вам и ночёвка в городе, о которой говорил Пруссакову.
— Надеюсь, этого не придётся ждать до вечера? Или приезжать к вам несколько раз?
— Нет-нет, ваше сиятельство! К полудню всё точно будет готово!
— И на том спасибо.
На визит в патентное ведомство, включая дорогу сюда из ресторации и прочие затраты времени, наподобие сдачи бушлата в гардероб или поиска кабинета. Ну, хоть в очереди не пришлось сидеть — провожавший меня посыльный провёл сразу внутрь присутствия. Так что успел даже прогуляться до лаборатории перед тем, как заняться экспертизой, с которой закончил к семи вечера. Да, кое-кому пришлось задержаться на службе сверхурочно, но, как и говорил Мефодий Никифорович, по сравнению с тем временем и усилиями, что я сэкономил — это мелочи, не стоящие упоминания.
Больше ничего интересного в эту поездку не случилось: в гостинице я выспался всласть — это легко и приятно, когда по тебе утром не пробегает наискосок куда-то мчащаяся кошка, например. Или рысь не начинает скрестись в дверь, потому что Ромка хочет что-то срочно сказать папе. Или кому-то из жён не приходит в голову мысль срочно рассказать мне свой сон, «пока не забыла». Выспавшись, неспешно позавтракал, привёл себя в порядок, выселился из гостиницы за четверть часа до полудня, прогулялся до Губернского присутствия, получил справку о том, что всё с моими документами в порядке и оттуда поехал на вокзал, где купил билеты и домой и в столицу, с выездом через три дня и посадкой в Смолевичах. Пора уже возвращаться к делам службы.
