Наследник $$$ уровня V (СИ) - Еслер Андрей (читать лучшие читаемые книги .TXT, .FB2) 📗
Когда-то давно один из предков взял небольшую газету и превратил её в «Периодику», одно из крупнейших издательств Валентии. Следующие поколения расширяли тиражи, строили типографии, покупали региональные издания, создавали сеть распространения и превращали фамилию дэ Фуэго в часть политической и экономической системы страны. Тайрон смотрел на отчёт по новостному сайту, лежавший рядом с планом запуска Перифона, и впервые за долгое время чувствовал не тревогу, а почти азарт. Если эпоха бумаги действительно подходила к концу, это ещё не означало конец семейного дела.
Тайрон сделает его бессмертным.
Эта сука Ева всё-таки нашла работу и осталась в Фаворе.
Гильермо узнал об этом утром и с тех пор постепенно накручивал себя, пока к вечеру злость не стала почти физической. Его поверенный ещё несколько дней назад отправил в компанию официальное требование уволить Еву. Формулировки были выдержаны в правильном тоне, с нужными ссылками, намёками и напоминанием о фамилии человека, от имени которого письмо составлено. В нормальной ситуации этого было бы достаточно. Люди читали «дэ Мачадо», понимали, с кем имеют дело, и очень быстро становились сговорчивее.
Компания Вида приказ проигнорировала.
Гильермо счёл это личным оскорблением.
Мачадо не относилась к тем фамилиям, которые можно было оставить без ответа. Если кто-то в Фаворе ещё не понимал простых правил, следовало напомнить. Именно поэтому сейчас он ехал в офис Виды в сопровождении двух телохранителей и раздражённо слушал сбивчивый доклад помощника, сидевшего впереди.
— Владелец какой-то мальчишка с юга, — торопливо говорил тот, перелистывая бумаги. — Голодранец, если верить части информации. Купили старый завод в гетто и открыли там офис. По сути контора размером с напёрсток. Занимаются Видой и Вифоном, но надолго ли? Ничего серьёзного.
— Насрать… — зло пробурчал Гильермо.
Он смотрел в окно, барабаня пальцами по подлокотнику. Его совершенно не волновало, сколько там сотрудников, кому принадлежит завод и что именно они продают. Вопрос давно перестал касаться Евы. Теперь речь шла о принципе. Какой-то сопляк решил, что может получить требование от дэ Мачадо и выбросить его в корзину. Гильермо ехал объяснить, почему это плохая привычка.
К старому заводу они добрались уже в сумерках.
Район ему сразу не понравился.
Дорога была разбита тяжёлыми машинами, вдоль забора лежали штабеля строительных материалов, где-то тянули кабель, где-то меняли трубы. Сам завод выглядел так, словно его одновременно пытались воскресить, перестроить и снести. На территории горел рабочий свет, из открытых проёмов доносился грохот, в воздухе висела бетонная пыль.
Охранник у ворот попытался их остановить.
Зря.
Двое телохранителей Гильермо оказались мета, пусть и не слишком сильными по меркам серьёзных бойцов, зато с такими физическими возможностями, что обычного человека могли сложить пополам без особого напряжения. Охранник, надо отдать ему должное, оказался крепким мужиком и успел неплохо потрепать обоих, прежде чем его скрутили и оставили у будки ругаться вслед.
До проходной дошли уже в раздражении.
Гильермо остановился перед дверью, оглядел окружающее безобразие и нахмурился ещё сильнее. Под ногами грязь, рядом траншея, через двор протянуты кабели, где-то валяются мешки со строительной смесью. И это компания, которая решила игнорировать Мачадо?
Он достал сигарету, прикурил, глубоко затянулся и коротко кивнул.
Два огромных мордоворота шагнули вперёд.
Первый ударил в дверь ногой.
Второй добавил.
Дверь сорвало с креплений.
На этом их успех закончился.
Почти сразу она полетела обратно.
Причём с такой скоростью, будто с другой стороны её не толкнули, а выстрелили из катапульты. Тяжёлое полотно врезалось в обоих мета и снесло их с ног. Раздался грохот, ругань, что-то металлическое звякнуло о бетон.
Гильермо даже не успел понять, что произошло.
Следующим ударом его самого отшвырнуло в сторону. Он потерял равновесие, отчаянно замахал руками и спиной рухнул прямо в вырытую рядом траншею. Грязная вода моментально пропитала брюки, пиджак измазалось по локоть, сигарета исчезла неизвестно где.
Несколько секунд он лежал, глядя в темнеющее небо.
В ушах звенело.
Во рту ощущался вкус земли.
Гильермо медленно поднялся, держась за край траншеи, и уже собирался разразиться такой руганью, после которой рабочие поблизости должны были запомнить этот вечер навсегда.
Но слова застряли в горле.
Из выбитого дверного проёма вышел какой-то парень. Не особенно крупный на вид. И тащил за воротники обоих его телохранителей. Просто тащил. Как двух нашкодивших котят.
Ноги мета волочились по земле, дорогие костюмы были разорваны и заляпаны грязью, на лицах кровь. Один, кажется, находился без сознания, второй что-то невнятно стонал и даже не пытался сопротивляться.
Гильермо побледнел.
Ситуация приобретала совершенно неправильное развитие.
Раздалась автоматная очередь.
Кто именно открыл огонь, Гильермо разбираться не стал.
Он подпрыгнул так, словно получил разряд током, вылетел из траншеи и побежал. Причём побежал хорошо.
Очень хорошо.
Зигзагами.
Меняя направление каждые несколько шагов, как человек, внезапно вспомнивший все советы о том, как уклоняться от пуль. Туфли скользили по грязи, пиджак хлопал за спиной, Гильермо пару раз едва не упал, но страх удивительным образом придавал координации.
До автомобиля оставалось метров двадцать.
Он преодолел их быстрее, чем когда-либо бегал в молодости.
Последние два метра Гильермо буквально пролетел. Открыл водительскую дверь, ласточкой нырнул внутрь, ударился плечом о руль, кое-как захлопнул дверь и дрожащими руками повернул ключ.
Мотор взревел.
Педаль газа ушла в пол.
Машина сорвалась с места, разбрызгивая грязь, и через несколько секунд растворилась в вечерних сумерках.
Хавьер брезгливо держал двух амбалов за воротники костюмов.
Он вообще не понимал, чего эти дебилы хотели.
Ещё меньше понимал, зачем было ломать дверь.
Позади него продолжал работать отбойный молоток, превращая и без того сомнительный вечер в окончательный дурдом. Строитель, похоже, вообще не заметил ни драки, ни того, как через проходную только что пролетела дверь.
Хавьер медленно повернул голову.
— Тише ты! — гаркнул он. — Вечер уже!
Отбойный молоток продолжил долбить бетон.
— ТИШЕ!
Рабочий наконец остановился.
— А-а-а-а? — заорал тот, снял защитные очки, потом наушники и недоумённо уставился на Хавьера.
Только после этого заметил выбитую дверь. Посмотрел на неё.
Потом на двух окровавленных амбалов.
Потом снова на Хавьера.
— А-а-а-а…
Хавьер устало вздохнул.
Объяснять что-либо не хотелось совершенно.
Он просто потащил обоих дальше, оставляя на бетонном полу две грязные полосы.
Что-то громко хлопнуло внизу.
Я даже не оторвался от монитора.
Наверное, строители опять что-нибудь уронили.
Или сломали.
Или уронили то, что до этого сломали.
Я тяжело вздохнул и потёр переносицу. Когда же закончится этот бесконечный ремонт? Старый завод постепенно превращался в нормальный офис, но временами казалось, что по количеству шума мы не ремонтируем здание, а строим его заново с фундамента.
Пальцы снова побежали по клавиатуре.
Работы оставалось ещё много.
В кабинете горели только несколько ламп, за окнами уже окончательно стемнело, а большая часть сотрудников давно разошлась. Ева сидела неподалёку, разбирая бумаги и что-то время от времени печатая у себя на компьютере.
Внизу снова что-то грохнуло.
Я скривился, но продолжил работать.
— Ик…
Я остановился. Медленно повернул голову. Ева сидела совершенно прямо, щёки у неё покраснели. Она осторожно стрельнула глазами в мою сторону, словно надеялась, что я ничего не услышал.
