Возмездие. Дилогия. Книга первая - Герцик Татьяна (книги бесплатно полные версии .TXT, .FB2) 📗
На обед все домочадцы собрались на кухне, вернее, возле обеденного стола. Взбодрившаяся после дневного сна госпожа Родерика с удовольствием оглядела чистую кухню и подумала, что с помощницей ей повезло. Все-таки у нее не те годы, чтоб прыгать по высоким шкафам, стирая пыль.
Она выставила на стол наваристый куриный суп, саму курицу пустила на второе, приготовив из нее рагу с овощами, главным образом тушеной капусты, и травяной чай. Все ели молча, только Этель принюхивалась к каждому блюду, брезгливо кривя точеный носик, и почти ничего не ела. Но к ее гримасам все давно привыкли, поэтому трапеза прошла довольно спокойно.
После еды все ушли, старшие передохнуть, ученики выполнять нелегкое задание, что дал им наставник, а Этель принялась за привычную уборку. Плотно закрыв дверь и наказав ей не открываться без ее разрешения, она махнула рукой тряпке и метле, разрешая приступить к работе. Котел нагрел воду над очагом, и грязные тарелки булькнулись в него, избавляясь от остатков пищи. Скоро кухня сияла приятной глазу чистотой.
Этель подошла к окну, распахнула его настежь и принюхалась. До ее взыскательного обоняния долетел аромат чего-то нежного, невероятно вкусного, находившегося довольно далеко. Воровато оглянувшись, она поймала еле заметную струйку запаха и потянула ее на себя. Принюхалась и вздохнула – пахло дивным пирожным из воздушных слоев безе, шоколадного бисквита и сливочного крема.
Она горестно вздохнула. Такие подавали к столу в замке ее родителей. Эх, как же хорошо они жили, но она была мала и не понимала этого. Казалось, так будет всегда, ведь что могло произойти в их милом уютном мирке?
Закрыв это окно, Этель перешла к противоположному на другой стороне кухни, распахнула заскрипевшие створки. Здесь через обыденные запахи скромных соседских кушаний пробивался аромат уже не сластей, а чего-то основательного, приготовленного явно для мужчины с хорошим аппетитом. Понюхав запах, решила, что это окорок, но такой бы она есть не стала, слишком он уж острый, и плотно закрыла окно. В принципе, она бы еще съела чего-нибудь, но не из стряпни госпожи Родерики, уж очень она приелась, каждый день одно и то же.
Приплясывая, вышла в коридор. Пока здесь никого не было, разрешила порезвиться метле и направилась к себе.
Но не дошла – из гостиной раздался зычный вопль:
– Этель! Поди сюда! – господин Леонтас на силу своих легких никогда не жаловался.
Поморщившись, девочка степенно, как взрослая, вошла в комнату, изобразила пародию на книксен и спросила:
– Звали, господин Леонтас?
Сидевшие на диване тетя с племянником переглянулись и одновременно начали:
– Тебе повезло… – и вместе замолчали. Потом госпожа Родерика кашлянула и продолжила уже одна: – К тебе посватался наш сосед, господин Шаппинс. Солидный, достойный человек, весьма состоятельный. Маг пятой ступени! – в голосе госпожи Родерики звенели восторг и зависть. – Он послал тебе свой родовой медальон. Конечно, пока ты слишком молода, чтоб стать его женой, и свадебный обряд вы сможете провести лишь через год. Но год – это вовсе недолго. За это время я научу тебя правильно вести немаленькое хозяйство господина Шаппинса.
Госпожа Родерика тяжело поднялась, и хотела было надеть золотой медальон на девочку. Но Этель сделала странный пасс рукой, и госпожа Родерика замерла, держа на весу медальон.
– И что, я теперь постоянно должна носить этот предмет? – с сомнением спросила Этель, разглядывая медальон. – Он мне не нравится.
– Кто не нравится? – сурово нахмурился господин Леонтас. – Медальон или сосед?
– Оба! – отрезала Этель. – Медальон, кстати, зачарован. Тот, кто его наденет, влюбится в этого наглого Шаппинса и не сможет без него жить. – И она посмотрела на свою хозяйку. – Вот не потому ли ваши жены так быстро умирают после смерти своих супругов, что носят подобные амулеты?
Господин Леонтас вскочил и, не беря в руки медальон, вперился в него пристальным взглядом, сощурив глаза.
– Не выдумывай, глупая девчонка! Нет тут ничего, я-то вижу всю магию! – он свирепо погрозил Этель увесистым кулаком.
На это она предложила достойный выход:
– Тогда отдайте обратно этому несостоявшемуся жениху его вещичку и скажите, что я за стариков замуж не выхожу!
– Он не старик! – господин Леонтас приосанился. – Он мой ровесник.
– Ага, значит, ему уже пятьдесят. Он всего-то старше меня на тридцать пять лет, – захихикала Этель. – Спасибо, мне такое счастье не нужно, пусть ищет ровесницу.
– Ты просто глупа! – господин Леонтас не на шутку разозлился. – Он же маг! А маги живут долго.
– Конечно, если их раньше не прихлопнут, – Этель не собиралась уступать.
– Девочка, – вкрадчиво вмешалась госпожа Родерика. – Ты не понимаешь. Дело в том, что ты станешь независимой и богатой. И никто на тебя уже не будет смотреть косо.
Этель расправила плечи, вздернула подбородок, и многозначительно заявила:
– Дорогая наставница! Я не могу выйти замуж за простолюдина. Придет время, и я приму в наследство то, что мне принадлежит. И старый муж, да еще такой, что подсовывает юным девицам зачарованные амулеты, мне не нужен. Кстати, на мой родине этот брак признан никогда не будет, это слишком низкий для меня мезальянс. Больше я вам ничего сказать не могу.
Господин Леонас вдруг почувствовал волну настоящей тревоги. Кого же это они приютили? Госпожа Родерика, не поверившая в этот детский лепет, сердито предупредила:
– Смотри, второго такого шанса тебе может и не выпасть.
– Конечно, – серьезно согласилась с ней воспитанница. – Потому что ничего подобного я больше не допущу! – И повторила, глядя в глаза господину Леонтасу: – Пойдите и верните эту штуку ее владельцу! А еще лучше повесьте ее на кого-нибудь. Вон собака у соседей злющая, пусть она в него влюбится. Пару раз укусит от пылкой страсти, может, этот ваш дурачина пятой ступени хоть немного поумнеет.
– Не выдумывай! – господин Леонтас рассердился не на шутку. – Это самый обычный медальон, ничего особого в нем нет.
– Тогда ни с кем ничего и не случится, – уверила его Этель. – Только будьте поосторожнее и не вздумайте его примерить сами, а то вас же и осудят, если вы вдруг воспылаете нелепой страстью к мужчине.
Она убежала, а племянник сердито укорил тетушку:
– Это благодаря вашему попустительству она такая бесцеремонная. Если бы вы, как и полагается, были с ней достаточно строги, мне не пришлось бы сейчас позориться.
– Это я-то с ней недостаточно строга? – поразилась госпожа Родерика. – Да я воспитываю ее с утра до ночи! А вот ты, дорогой племянник, поощряешь ее безрассудство! Вот для чего ты позволяешь ей сидеть на своих занятиях? Она только теряет время, которое могла бы провести с пользой, вышивая или учась готовить, то есть занимаясь тем, что может пригодиться ей в дальнейшем.
– Это я ее пускаю на свои занятия? Да она просто приходит и садится, будто так и должно быть! – оскорблено вскипел господин Леонтас.
– Но ведь ты бы мог оправить ее обратно! – не поняла его негодования тетя. – Что тебе мешает сказать ей, что на твоих занятиях бездарной девчонке делать нечего?
Господин Леонтас сначала покраснел, потом резко побледнел.
– Тетя, а вы-то сами можете ею руководить? То есть заставить ее делать то, что она делать не желает?
Госпожа Родерика озадаченно призадумалась, нервно потирая натруженные руки.
– Не знаю. Как-то мне с ее непослушанием сталкиваться не доводилось.
– Ну так вот что я вам скажу: она умеет управлять людьми! – серьезно заверил ее маг.
Хозяйка недоверчиво рассмеялась и махнула рукой в сторону племянника.
– Что ты выдумываешь! У нее нет никакой магии, это бы я почувствовала!
– А для управления людьми никакой магии и не надо. Если она дочь аристократов, то это у них в крови. Вы же замечали, как наш граф, с которым вы имели честь быть близко знакомой в молодые годы, умел приказывать? Ему ведь никто не мог противиться.
Покраснев от этого неприличного намека главным образом потому, что и в самом деле некоторое время после гибели своего супруга была любовницей графа Ярновского, госпожа Родерика медленно проговорила:
