Хороший остров 2 (СИ) - Лиманский Александр (читать книги бесплатно полностью без регистрации сокращений TXT, FB2) 📗
— Плавник хуже пера, — сказал Валера. — Сохнет и ломается, а намокнет, так и вовсе тряпка. Ну, другого нет.
Он снова поднял лук и тетиву теперь тянул медленнее и дольше держал. Губы у него шевелились, будто он что-то себе подсказывал.
Следующая стрела вошла в пень у самого края, а после неё Валера положил две подряд ближе к середине, так тесно, что сухие плавники на хвостах стукнулись друг о друга.
Леонид перестал ухмыляться и сел ровно.
— Ладно, — признал он. — Попал.
— Попал, — согласился Валера и опустил лук. — Вправо уводит, теперь знаю, это её плавник так ведёт. Шагов на двадцать годится. В зверя попаду, если зверь будет стоять, как этот пень.
— Звери не стоят, — возразил Леонид.
— Вот и посмотрим, — хмыкнул Валера.
Иностранец принёс стрелы ещё раз. Валера проверил их, снял с одной треснувший плавник и убрал все в колчан, а я собирался встать, когда увидел далеко позади Леонида, в просвете между деревьями, чью-то спину.
Я принял её за тень, но тень повернула голову, и я разглядел вытянутую морду, как у собаки, и два глаза.
Это был двуглазый зверь, тот самый волк, который шёл за нами по берегу, когда мы несли Ольгу. Потом он лежал у ручья, пока куда-то не ушёл. Днём я его раньше ни разу толком не видел, только глаза в темноте и тело там, куда не доставал свет от костра. Теперь он лежал между деревьями и смотрел на нас.
— Не оборачивайтесь, — сказал я тихо. — Позади нас зверь, тот волк, который у ручья лежал.
Валера оборачиваться не стал, он только потянул из колчана стрелу.
— Не надо, — остановил я его. — Он лежит. Мы сидим, и он лежит.
— Он за нами шёл? — спросил Валера.
— Похоже, что от самого лагеря.
— И ты не видел?
— Не видел. Он близко не подходил.
Леонид всё-таки медленно обернулся, не вставая со ствола.
— Ну и зверюга, — проговорил он. — Чего ему надо?
— За добычей волк так не ходит, — сказал Валера, не оборачиваясь. — За добычей он подходит и берёт. Этот расстояние держит и ближе не идёт.
Я и сам хотел бы знать. За Ольгой он шёл по берегу, держась на одном расстоянии, и не нападал. У ручья лежал и смотрел на лес. Потом ушёл, и я про него почти забыл. А теперь шёл за нами вглубь леса и оставил позади лагерь, где лежало мясо. Выходит, мясо ему не нужно. Тогда что, мы? Или кто-то один из нас?
Сидеть тут до вечера ради ответа я не собирался.
— Встаём и идём дальше, как шли, — сказал я. — Пока он не пойдёт на нас, не стрелять.
Мы поднялись.
Волк позади тоже поднялся.
К дереву с корнями мы до темноты не дошли.
Я понял это, когда свет под кронами стал серым, а иностранец впереди начал чаще останавливаться и смотреть под ноги. В темноте он дорогу не найдёт, а я тем более.
— Темно, — сказал Валера, догнав меня. — Дальше не пойдём, ноги переломаем.
— Ночуем здесь, — согласился я.
Место было так себе: кругом чаща без единой поляны, а под ногами корни и сырая подстилка. Зато нас здесь не было видно ни с какой стороны, и это мне сейчас нравилось больше поляны.
— Огонь разводим? — спросил Леонид и поднял головню.
— Нет.
— Как нет? Ночь же. Зверьё кругом, сам видел.
— Видел. А ещё где-то здесь ходит военный, — ответил я. — Тамара говорила, что у дерева он прятался и огня ни разу не развёл. Значит, огонь он видит издалека и понимает, что это люди. Разведём, он придёт посмотреть, кто тут. Хочешь, чтобы он нас нашёл раньше, чем мы его?
Леонид подумал и опустил головню.
— А с ней что? Затушить?
— Не надо. Положи в ямку и присыпь листьями, пусть тлеет.
Он выгреб ямку у корня и положил туда головню, присыпав её листьями. Тлела она там тихо, и я, сколько ни смотрел, не увидел ни огонька. Утром раздуем.
В темноте мы съели рыбу Риты, по куску на каждого, и запили тёплой водой из бутылки. Рыба была мягкая, но несолёная: Рита пожалела соль и я был с ней согласен — лучше оставить на засолку. Леонид облизал пальцы и вздохнул так, что я понял: про кошку в холодосе он сейчас думает больше, чем про военного.
Караул я разделил на троих, без иностранца. Он показал на себя, но я помотал головой и кивнул ему на землю: спи. Всю прошлую ночь он не спал, а утром ему нужно будет искать дорогу.
Первым сел караулить Валера, с луком на коленях. Остальные легли.
Спать я не стал. Рядом дышал Леонид, а я лежал на спине и думал про волка. Днём волк шёл позади нас до самого вечера, на одном и том же расстоянии, и ни разу не подошёл ближе. Когда стемнело, я перестал его видеть. Где он сейчас? Лежит где-нибудь за деревьями и смотрит на нас, как смотрел на лес у ручья? Или отстал, потому что нет огня и смотреть ему не на что?
Я развязал пакет и съел первую личинку. От личинок с берега Севы зрение приходило быстрее, примерно через час, как раз к моему караулу. Дальше я ел по одной каждые четверть часа: одной хватает минут на пять, а потом снова темно. Всего так выходило с десяток, остальные я оставил на обратную дорогу.
Когда подошла моя смена, я ненадолго провалился в сон. Этого хватило чтобыло перезагрузить мозг. Разбудил меня Валера.
— Ты ж не спишь, — шепнул он. — Чего тебя будить. Смотри, на тебе теперь.
— Ложись. Утром стрелять тебе, а не мне.
Он лёг рядом с иностранцем и затих.
Я сел к стволу, спиной к корням, и положил Зубочистку поперёк колен. Вокруг была полная темнота. Я не видел своей руки и не видел, где кончается ствол, к которому я прислонился. Зато я слышал, как наверху кто-то возится в листьях, а далеко в стороне хрустнула ветка.
Потом пришло зрение.
Оно включилось резко: вокруг проступили стволы с корнями и листья на земле. Цвета не было: всё было серое, как в старом кино. Зато видно было до самых дальних деревьев.
Первым делом я посмотрел туда, откуда мы пришли.
Волк лежал там, далеко позади, между двух деревьев. Он положил голову на лапы, и глаза у него были открыты. Смотрел он в сторону Леонида или того, кто лежал рядом с ним, отсюда было не разобрать.
Пусть лежит.
Я повернул голову в другую сторону, туда, куда нам идти утром, и замер.
Между стволами кто-то шёл.
Это был человек в куртке и штанах из пятнистой ткани. Ночью, без цвета, пятна на ней казались просто тёмными, а на ногах у него были тяжёлые ботинки. Он шёл ровно, не спотыкаясь и не выставляя рук перед собой, будто днём по тропинке, хотя вокруг была темнота, а огня и фонаря у него не было.
Значит, он видит в темноте. Интересно, так же, как я сейчас после личинок, или у него с глазами что-то своё, от плодов, которые он ест у себя на горе? А может, он эту дорогу просто знает наизусть, ногами?
Будить своих было поздно. Любой шорох, и он нас услышит, а Валера ещё будет искать в темноте лук. Я сидел у ствола с Зубочисткой на коленях и не дышал.
Волк позади меня поднял голову.
Мимо нашего привала, через три ствола от спящего Леонида, молча прошёл военный.
Глава 4
Шёл он туда, откуда мы пришли.
Я провожал его глазами, пока он не скрылся за стволами, и только тогда выдохнул. В груди болело, потому что всё это время я не дышал и сам этого не заметил.
Он шёл назад по нашему следу. Весь день мы топтали его вчетвером, с луком и головнёй, а сзади за нами шёл волк.
Куда он может так идти ночью? Дерево с корнями, где он держал Тамару, в другой стороне, и шлюпка тоже не здесь. Остаётся одно место, куда наш след приведёт любого, кто пойдёт по нему до конца.
К лагерю.
Там спали Ольга со свистком и Дима с Чебу. Тамара ещё не встала на ноги.
В лагере всего пятнадцать человек, и все уверены, что военный сидит на своей горе, а мы идём к нему в гости.
Я оглянулся. Волк лежал там же, между двумя деревьями, только голову теперь держал высоко и смотрел туда, куда ушёл военный. Потом опустил её на лапы, как будто ему это было неинтересно.
Военный прошёл совсем рядом, мимо волка. Значит, или волк его не тронул, или военный его не заметил. Во втором я сомневался: военный шёл ночью без огня и ни разу не споткнулся, такой и волка под деревом разглядит.
