Контрольный выстрел (ЛП) - Несбё Ю (книги онлайн полностью .txt, .fb2) 📗
— У большинства сотрудников отдела, как и у вас, опыт работы в полиции, — сказал директор по персоналу. — Наши методы тоже довольно похожи на обычное полицейское расследование. Задача следственного отдела — установить фактические обстоятельства, а не только избавить компанию от выплат. То есть теоретически расследование может оказаться выгодным страхователю, и мы выплатим больше, чем без расследования. Которое сами же и оплатили.
Клементс полуобернулся, кивнул Софи и одарил её весёлой, ироничной улыбкой, будто директор по персоналу только что озвучил понятную им обоим шутку. Но с Клементсом Софи мало что объединяло. Она не улыбнулась, лишь коротко кивнула в ответ.
— В полиции, полагаю, то же самое, — продолжил директор по персоналу. — Не менее важно установить, кто невиновен, чем кто виновен.
Последовавшее молчание длилось достаточно долго, чтобы стало ясно: это был вопрос, а не утверждение. Соискатель спокойно откашлялся.
— Ну…
Новая пауза. Мужчина отвёл взгляд от двоих сидевших напротив и встретился глазами с Софи. Голос у него был хриплым, слова звучали медленно, но отчётливо:
— На поиски виновных мы тратили больше времени.
Софи невольно улыбнулась.
Начальник отдела схватил лежавший перед ним лист.
— Резюме, которое вы нам прислали, довольно краткое, Холе. Вы изучали право, окончили Полицейскую академию, после чего работали следователем в отделе убийств в Осло. Но ваше имя известно по нескольким делам об убийствах. Полагаю, это далеко не всё, что вы можете рассказать о своей почти тридцатилетней карьере?
— Верно, это не всё, — сказал он и повернулся к окну, будто уже рвался отсюда. — Но это всё, что я собирался рассказать.
Софи изучала его. Разумеется, она читала о его жене, убитой в их доме, — читали все. Эту боль она видела сейчас в его глазах или лишь ту усталую меланхолию, которую некоторые мужчины носят с собой, а иные даже холят?
— Дела, о которых вы читали, — в основном те, что мы раскрыли. Были и другие, нераскрытые. Позвоните указанным мною рекомендателям — наверняка они скажут больше.
— Полагаю, вы дали нам контакты людей, настроенных к вам благожелательно, — сказал директор по персоналу. — О чём они умолчат?
— Не думаю, что они станут слишком меня расхваливать. — Уголок рта на стороне без шрама чуть приподнялся. — Но, возможно, не расскажут, что я алкоголик.
Снова воцарилась тишина, но на этот раз её нарушил далёкий хлопок, непривычный для Софи. Она выглянула в окно. Где-то над Осло-фьордом в уже угасающем дневном свете мерцали искры взорвавшейся ракеты — должно быть, залежавшейся с кануна Нового года, два дня назад. Софи ненавидела новогоднюю ночь. Эрик, как обычно, напился ещё до прихода гостей.
Директор по персоналу откашлялся.
— Но сейчас вы не пьёте, полагаю?
— Верно.
Директор по персоналу и Клементс кивнули, словно услышали хорошую новость. Похоже, они не знали, что спросить дальше.
— Семья? — спросила Софи. — Простите, я Софи Гулльстранд, заместитель генерального директора.
— Одинокий вдовец, — ответил Харри Холе.
— Дети?
— Взрослый пасынок…
Холе умолк. Софи предположила: возможно, есть дети, которых он сам не знает, вправе ли считать семьёй. Да, нетрудно было представить, что у этого мужчины бурная любовная жизнь. Несерьёзный тип, как неодобрительно называли таких её подруги.
— Родились и живёте в Осло, — сказала она, кивнув на резюме.
— Родился в Оппсале, живу на улице Турвальда Мейера.
Ист-эндер. Это слово подруги выплёвывали с ещё большим неодобрением, чем «несерьёзный».
— Почему вы хотите работать следователем, то есть ловить тех, кто обманывает нас? — спросила Софи.
Она заметила, как застыли две спины перед ней и смягчился взгляд Харри Холе. Так она и думала: ему понравится прямота.
— Потому что вы за это платите, — ответил Холе.
— В полиции тоже платят.
— Те, кто там принимает решения, не хотят меня, а я не хочу их. И у вас платят больше.
— Уверены?
— Если захотите меня нанять, придётся.
Она рассмеялась. Двое впереди обернулись с удивлёнными лицами. Софи Гулльстранд смеялась нечасто.
— Как скоро вы сможете приступить? — спросила она.
Холе пожал плечами и посмотрел на часы.
ГЛАВА 6.
Джон Дейл стоял у двери на террасу своей роскошной двухсотметровой квартиры на девятом этаже недавно построенного жилого дома. Перед ним раскинулся Фрогнер-парк, белый от инея и залитый лунным светом. Дальше морозная дымка белой простынёй лежала над городом и фьордом.
Джон отпил «Монтгомери» и посмотрел на часы. Сегодняшняя спутница придёт через полчаса, но он начал без неё. «Монтгомери» — сухой мартини, который помогал ему сохранять спокойствие в обществе. А ещё давал повод рассказать, что Монтгомери был английским генералом, который атаковал противника в североафриканской пустыне лишь при превосходстве пять к одному. Это кое-что говорило не только о соотношении джина и вермута, но и о любимой деловой стратегии Джона Дейла.
Дейл пробился наверх благодаря боксу — а когда требовалось, и падал на настил, тайком делая ставки на собственные бои. В короткий безрассудный период он вкладывал выигранное в кино, но едва уцелел и вернулся к победной стратегии: никогда не ставь, если шансы против тебя. Теперь он занимался криптовалютой, перепродажей квартир после быстрого ремонта и краткосрочными кредитами на нерегулируемом рынке — преимущественно частным предпринимателям. И здесь шансы тоже были на его стороне. Банки мало что могли сделать, когда бессовестные владельцы бизнеса объявляли себя банкротами, но если ты давал обещание Джону Дейлу, просто так от Дейла уже не убежишь.
Он снова отпил. Вкусно. Ах, какой отличный год ему предстоял — особенно теперь, когда он опять холост. Жена, скоро уже бывшая, согласилась на единовременную выплату, подписала соглашение о неразглашении и теперь, вероятно, потягивала вино под зонтиком на Мальорке.
Зазвонил дверной звонок.
Джон снова взглянул на часы. Она пришла рано. Он прижал указательный и большой пальцы к шее. Пульс был уже не совсем спокойным. Он подумывал принять виагру, но решил, что это означало бы заранее признать поражение.
Джон оставил бокал мартини на кухонном острове и вышел в прихожую. Камера над входной дверью на первом этаже показывала человека в куртке и кепке DHL. Тот держал картонную коробку и читал надпись на ней.
— Посылка для Джона Дейла.
Джон нажал кнопку и стал ждать. Посмотрел на реликвию, висевшую в стеклянной раме рядом с дверью. Её подарил американский кинопродюсер, который хотел купить права на ремейк «Проповедника». По словам продюсера, это был один из двух оригинальных ножей из бальсы, использованных при съёмках сцены убийства в душе в «Психо»; второй выставлялся в музее Movie Madness в Портленде, штат Орегон. Но Дейл видел на обратной стороне надпись «Психо 2», поэтому не был так уверен.
Он услышал, как в коридоре открылись двери лифта, и уже собирался открыть дверь, когда что-то почувствовал. Смутное колебание. Ощущение казалось знакомым, но он не мог понять почему, словно дежавю. Джон нажал на ручку и распахнул дверь.
Перед ним стоял человек в куртке DHL. Однако Дейл сразу отметил, что в остальном тот одет на удивление легко для такого мороза. Неудивительно было другое: незнакомец уступал ему ростом — в конце концов, Джон Дейл выступал в тяжёлом весе. И всё же почему-то именно об этом он подумал. О боксёрском поединке.
— Это тебе.
Человек открыл коробку и поднял её перед Джоном. На дне лежали небольшой Т-образный стальной инструмент, похожий на велосипедный насос, шприц, предмет, который Джон принял за кинокамеру, и маленький коричневый стеклянный флакон.
— Что это? От кого?
— Это пробоотборник для мяса. Это кухонные весы. Это камера «Aaton Minima». — Голос звучал тихо, но дикция была отчётливой. — А во флаконе — лидокаин для шприца. Местное обезболивающее.
