Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн (лучшие бесплатные книги .TXT, .FB2) 📗
Минуты текли невыносимо медленно. Тыльную сторону правой ладони свело болезненной судорогой — он слишком сильно сжимал обрезок трубы.
«Пока что, — мысленно твердил он, — я не совершил ничего противозаконного. Абсолютно ничего. И не обязан делать то, что пообещал. Никто не сможет меня заставить».
Голоса стали громче. Мужчина с женщиной вышли. Когда они проходили мимо его кабинки, до Гленна донеслось: «...Не обязана следовать моему совету, Мира. Но ты должна понять...»
Затем Гленн услышал негромкие шаги, заглушенные ворсом ковра. Когда шаги поравнялись с кабинкой, он распахнул дверь. Папаша Дровек находился в пяти футах от него — степенно шагал, держа в руках шляпу и сейф. Гленн бесшумно двинулся за ним. Оглянулся. Коридор был пуст. Он пристроился у старика за спиной и сделал несколько широких шагов, сократив расстояние между ними. Обрезок трубы Гленн держал наготове. Старик что-то удовлетворенно бубнил себе под нос. Потом свернул в кабинку, расположенную по другую сторону коридора. Гленн, не отставая, проскользнул в дверь вслед за ним и приподнял трубу повыше. Как он и рассчитывал, старик положил сейф и шляпу на маленький столик поближе к лампе и начал оборачиваться, чтобы закрыть дверь. Увидев это, Гленн издал горлом негромкий протяжный звук и с размаху обрушил трубу на плешивую голову. Раздался приглушенный стук, труба слегка отскочила. Он попытался подхватить старика, испугавшись, что, падая, тот наделает много шума. Старик начал оседать, но собрался с силами и повернулся, отшатнувшись назад, раскрыв рот и выпучив голубые глаза — затуманившиеся, но неостекленевшие. Взгляд был вполне осмысленным. Дровек привалился спиной к стене кабинки. Гленн отступил на полшага и ударил еще раз. Удар рассек кожу на лбу старика, кустистые седые брови покраснели от крови. Он что-то пробормотал, медленно поднял мощную руку и потянулся к Гленну. Широко раскрытые глаза сузились, можно было подумать, что он улыбается. Гленн снова его ударил, но старик успел вцепиться ему в пиджак. Ткань затрещала. Окровавленная плешивая голова теперь была совсем близко, замахнуться было невозможно. На мгновение Гленна охватил ужас - старик показался ему неуязвимым, а что, если он с ним не справится? Что, если природа наградила этого типа способностью противостоять любым ударам? Вдруг твердая рука нашарила горло Гленна. Его охватила паника, и он начал колотить что было сил, остановившись только тогда, когда старик разжал пальцы и осел на пол. Дыхание со свистом вырывалось у Гленна из горла. Не слишком ли они шумели? Он поплотнее закрыл обе двери и прислушался, задержав дыхание. Никаких признаков тревоги. Потом закрыл глаза и попытался успокоить дыхание, сделав несколько глубоких вздохов. Наконец, выглянул в коридор, схватил сейф старика и перенес его в свою кабинку. Там открыл его. От вида такого богатства его замутило, закружилась голова. Теперь нужно поскорее убираться. Он начал перекладывать деньги в сумку. Руки тряслись от нетерпения. Пятидесятидолларовые купюры, не стянутые резинкой, рассыпались по полу. Гленн бросился на колени и начал их собирать. В перчатках это оказалось непросто.
Закрывая сумку, он услышал, как со стороны хранилища кто-то вошел и закрылся в кабинке. В следующую секунду Гленн бросился в кабинку старика и поставил на столик пустой сейф. Не успел он это проделать, как на его лодыжке сомкнулась твердая рука. Обезумев от ужаса, он глянул вниз и наткнулся на неумолимый взгляд голубых глаз, в упор смотревших на него с кровавой маски. Гленн выхватил из кармана трубу и с размаху ударил в последний раз. Труба попала на что-то тошнотворно мягкое. Рука, сжимавшая его лодыжку, раздалась. Гленн вышел из кабинки и закрыл дверь. Ему казалось, что он провел здесь целую вечность.
Вернувшись в свою кабинку, он сунул трубу и перчатки в сумку поверх денег. На правой перчатке виднелись красные брызги. Гленн глубоко вздохнул, расправил плечи и вышел из хранилища. Служащая заперла сейф в ячейку и вернула ему ключи. Он вышел на улицу, сел в машину и уехал.
Провернув небольшое дельце в квартале от банка, Чип вернулся обратно. Папаша еще не выходил. Чип завязал разговор с банковским охранником. Потом взвесился, отметив с бессмысленным удовольствием, что диета, на которую он согласился после тонких намеков Жанны, возымела эффект. Еще посидел, читал газету, но в конце концов раздраженно отшвырнул ее в сторону и начал глазеть на прохожих.
«Старый болван, — подумал он. — В прошлом месяце я заставил его подождать, так теперь он решил, что настала моя очередь. Сидит там и пересчитывает свои деньги. «Там кругленькая сумма, Чарли». И надо же, ни разу не истратил лишнего цента!»
В двенадцать минут двенадцатого глухое раздражение переросло в откровенную ярость, сменившуюся возрастающим беспокойством.
В конце концов, он совсем старик. Вдруг сердце? Или удар?
Приняв решение, Чип немедленно направился к столу администратора.
— Доброе утро, мистер Дровек, — приветствовала его миссис Пакер.
— Доброе утро. По-моему, мой отец решил у вас поселиться.
Она взглянула на часы:
— Бог ты мой, вы правы! Я и забыла, что он все еще там.
— Вы не можете сходить туда и... убедиться, что все в порядке?
Миссис Пакер заметно разволновалась и облизнула губы.
— Конечно, мистер Дровек.
Он остался у стола и услышал, как она зовет отца. Голос звучал приглушенно и слабо:
— Мистер Дровек! Мистер Дровек!
Потом наступила тишина. И вдруг она пронзительно закричала.
Крик еще не смолк, когда Чарльз уже бросился бежать на этот голос, от которого у него по спине поползли мурашки.
Гленн мчался по 118-му шоссе, держа курс на юго-восток. Он никак не мог прийти в себя и не отдавал себе отчета в том, где сейчас находится. Взглянув на спидометр, увидел, что стрелка держится на семидесяти, немного притормозил. Через несколько минут стрелка переползла на отметку «тридцать». Время от времени он громко произносил вслух разные слова, пугаясь звука собственного голоса. Ему казалось, что в машине он не один. Он вел себя как пьяный, который силится выглядеть трезвым.
— Сукин сын! — заорал он и с такой силой ударил кулаком по кнопке сигнала, что она перекосилась. «Все выглядело таким верным, — размышлял он, — пока я этого не сделал... Я не должен был... Черт, они меня вычислят».
Эта назойливая мысль ужаснула его своей неотвратимостью. Почему она пришла ему в голову только сейчас, когда все уже сделано? До этого момента он был уверен, что все получится. Так всегда, когда все кончено и ничего нельзя вернуть обратно, начинаешь обнаруживать тысячи способов, которые позволят тебя вычислить. Повсюду тысячи копов. Да еще все эти их лаборатории. Возможно, уже сейчас они собрались в большой комнате, как показывают по телевизору, и склонились над огромной картой. На ней стоит игрушечная машинка, и какой-нибудь парень передвигает ее по нарисованному шоссе, а остальные смотрят и улыбаются, радуясь тому, какие они умные.
— Ах, черт! — Внезапно он обнаружил, что до нужной проселочной дороги осталось совсем немного, поэтому притормозил. И все равно по ней он пронесся на бешеной скорости, от которой машину кидало из стороны в сторону, пока она не выскочила на открытое пространство. Сильвия его уже поджидала. Гленн снова нажал на тормоз, машина пошла юзом и остановилась в пятнадцати футах от ее «шевроле». Мотор заглох.
Он сидел и смотрел на нее — у него не было сил выбраться из машины. Время как будто остановилось.
— Они у тебя? — спросила она.
— Черт! Черт побери!
— Что случилось? Деньги у тебя?
— Да. Вот только старик. Этот старик оказался... — Он остановился, понимая, что не сможет подобрать слов, объяснить ей, как это случилось. И внезапно обнаружил, что по щекам у него текут слезы.
— Давай переложим деньги ко мне в машину, — сказала она.
— Конечно, — согласился он, — конечно. — Однако прошло еще несколько секунд, прежде чем он собрался с силами, чтобы открыть дверцу и выйти. Когда-то, в детстве, Гленн заболел и три недели провалялся в постели. Когда ему разрешили вставать, он чувствовал себя точно так же.
