Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн (лучшие бесплатные книги .TXT, .FB2) 📗

— Спасибо, что выслушал меня, Клинт. Я думала, ты сможешь мне помочь. Жаль, что я ошиблась.

Я встал, когда она уходила, потом снова сел. Бедная Нэнси! Ее собственная безграничная верность находилась в противоречии с обидой, которую ей нанес муж. Она была женщиной, у которой лицо и душа предназначались для более хрупкого тела. Было что-то нескладное в пышности ее форм, которые, казалось, обременяли ее, тревожили, изумляли. Тело Нэнси, порабощенное более бледным разумом, будто терпеливо дожидалось неизбежного момента, когда оно станет полновластно распоряжаться всем организмом.

Нетрудно было догадаться, что физическая близость с ней приносила полное удовлетворение, настолько честно, до конца она отдавалась. Потому измена ударила по ней гораздо сильнее, чем ударила бы по другой женщине, для которой это было бы всего лишь поруганием плоти.

Завершенность, которую Нэнси обрела с Доддом, подпитывала ее преданность, духовную и телесную. Преданность слишком сильную, чтобы искренне заподозрить, что он мог совершить убийство. Нэнси только дразнила и казнила себя этим предположением, которое не было ни глубоким, ни искренним.

Я жестом попросил, чтобы мне принесли еще выпить, и принялся созерцать оголенный бархат плеч пианистки. Она была в стиле Превин. Выпив, заплатил по счету и ушел.

Глава 7

Наступил вечер вторника. Я утолил разыгравшийся от мартини аппетит спагетти с матросским соусом, прочитал в вечерней газете старый материал в немного подновленном виде о нашем громком убийстве и отправился домой. Припарковав машину, уже пошел было к двери, но решил прогуляться, чтобы прошла тяжесть, ощущаемая после спагетти. Только начинало темнеть. Дети пронзительно визжали, прыгая через барбарисовые изгороди. Я подошел к желтому дому и попытался угадать, какое окно Тони.

Так бесцельно я бродил почти час, импульсивно поворачивая то вправо, то влево, но постепенно приближаясь назад к дому. Внезапно я вспомнил про мусор и мое обещание миссис Спирс. Время было еще не слишком позднее. Я прибавил шагу.

Еще с дальнего конца улицы я увидел свет в моих окнах. Но я не заходил в дом и не мог оставить его зажженным. Поэтому сошел с тротуара и двинулся по траве боковой лужайки, чтобы заглянуть в окна и выяснить, кто это там чувствует себя так вольготно. Один ключ лежал в моем кармане. Другой я отдал Мэри Олан, и им воспользовались, чтобы подложить ее тело в мой стенной шкаф. Так что свет в моих окнах выглядел более чем странным.

Подойдя ближе, я замер — на фоне освещенного окна маячил силуэт в безошибочно узнаваемой шляпе казенного образца. Затем увидел полицейскую машину, припаркованную возле моего «мерседеса», и полицейского, облокотившегося на него.

Я переместился так, чтобы надежный толстый ствол большого вяза оказался между мной и им. В этот момент подъездную дорожку осветили яркие фары какой-то шумной машины, а когда она повернула, я разглядел, что это тягач. Мне пришлось опять переместиться, чтобы не попасть в лучи его прожекторов. С нового места были хорошо видны люди, расхаживающие по моему дому. Дверь открылась, на крыльцо вышел капитан Круслов. Постояв немного, он сошел на подъездную дорожку, и какой-то худой человек двинулся за ним. Тягач между тем подъехал задом к моей машине, и, когда его мотор заглох, я услышал, как Круслов сказал: «...а Берд может закончить в доме. Ты, Дэнни, поезжай в машине и сразу принимайся за багажник. Попробуй найти что-нибудь еще».

От этого «еще» у меня застыла кровь. Цепь от лебедки тягача щелкнула о передний бампер «мерседеса». Какой-то человек приладил крюк, тягач взревел, и передняя часть моего автомобиля приподнялась над землей. Тощий человек уселся рядом с водителем, и тягач увез мою машину, раскачивающуюся позади него.

Круслов наблюдал за его отъездом. Патрульный, который до этого облокачивался на «мерседес», теперь оказался возле него. На них падал свет из открытой входной двери. Неожиданно в нем появилась и миссис Спирс с наброшенной на плечи шалью.

— Вы увезли машину мистера Сьюэлла? — спросила она резко.

— Да, мэм, увезли, — ответил Круслов.

— Мистер Сьюэлл очень рассердится.

— Догадываюсь, мэм. Вы говорили мне, что он отправился прогуляться. Это верно?

— Конечно, это верно, иначе я бы так не сказала. Не знаю, какое вы имеете право входить в его дом и увозить его машину.

— У нас есть ордер, мэм. Все по закону.

— Возможно, это и по закону, но недостойно. Он — чудесный молодой человек.

— Миссис Спирс, вы не будете возражать, если я задам еще несколько вопросов насчет прошлого воскресенья?

— Нисколько. Но если вы думаете, что...

— Вы сказали, что мистер Сьюэлл заполнил багажник своей машины мусором и повез его на городскую свалку. Вы не против того, чтобы рассказать мне, что именно он положил в багажник?

— Консервные банки, бутылки... И почему в нашем городе не могут собирать мусор так, как это делается в других местах? Я никогда...

— Я хочу спросить, мэм, а в чем именно были консервные банки и бутылки? В картонных коробках?

— Да, была одна картонная коробка, а еще большой брезентовый узел.

— Насколько большим был этот брезент?

— Ну, я сказала бы, величиной с одеяло. Мистер Сьюэлл наполнил его мусором и держал за четыре конца, как мешок.

— И обращался с ним так, как будто он был тяжелый?

— Конечно он был тяжелый! В нем было полно мусора.

— Как по-вашему, могло ли там находиться тело Олан?

Я отчетливо услышал, как миссис Спирс ахнула, и мог представить выражение ее лица.

— Что за нелепая идея! Да вы просто сошли с ума!

— Нет, сударыня, я не сошел с ума.

— Да наверняка! Почему бы вам не ловить опасных преступников, вместо того чтобы донимать мистера Сьюэлла?

— Потому что я считаю, что мистер Сьюэлл и есть опасный преступник, сударыня.

— Это неслыханно!

Круслов тяжело вздохнул. Их голоса отчетливо слышались в ночной тишине. Я находился не более чем в двадцати пяти футах от них. Радио в полицейской машине стало издавать какие-то безумные звуки. Каблуки патрульного зашаркали по гравию, когда он быстро пошел к машине. Там о чем-то тихо проговорил, затем крикнул Круслову:

— Пока ничего, сэр!

— Вы совершаете ужасную ошибку, — с жаром произнесла миссис Спирс.

Ее преданность даже растрогала меня.

— Посмотрим, сударыня.

— С чего вы решили, что он сделал такое?

Я почувствовал нарастающее раздражение Круслова. У миссис Спирс был пронзительный, возмущенный голос, а он слишком мало спал. Возможно, при других обстоятельствах капитан не стал бы распространяться о полицейских делах. Но миссис Спирс не давала от себя отмахнуться, и он суровым тоном проговорил:

— Сударыня, я не знаю, что могло заставить его совершить подобную вещь. Но сегодня на заводе мы осмотрели его машину. Эксперт, открыв багажник, нашел в нем пустую жестяную банку с остатками апельсинового сока, а за ее металлическую зазубрину зацепилась белая нитка. Криминалисты определили, что она из юбки Олан. А теперь почему бы вам не вернуться в дом?

Миссис Спирс была разгромлена. Она ушла без единого слова. Я тоже был разгромлен. Я вспомнил, как спускался по склону, чтобы подобрать банку. Если бы я вспомнил про мусор миссис Спирс в понедельник вечером, то банка была бы сейчас на свалке вместе с белой ниткой, и все. Возможно, в этом и заключалась какая-то мораль, но я не мог ее постичь. Я стоял в ночи за деревом и чувствовал себя таким же голым, как в день, когда родился.

Из дома вышел человек с черным чемоданчиком.

— Ты закончил, Берд? — спросил Круслов.

— Закончил.

Круслов повернулся к патрульному:

— Ты жди в доме. Запри дверь и выключи свет. И не засыпай только потому, что там темно. Я сейчас займусь машиной. Если другие его пропустят, ты возьмешь его, когда он войдет. И не рискуй. Пристегни его наручниками к радиатору и звони. Ставлю доллар, что он пошел в кино или в бар. Если бы он до сих пор гулял, его уже взяли бы.