Несгибаемый граф. Тетралогия (СИ) - Яманов Александр (книги регистрация онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
– Благодарю, господа, – отвечаю степенно, разглядывая встречающих.
– Позвольте представиться? Подпоручик Рязанцев Павел Дмитриевич, – кивнул офицер. – А это подпоручик Иванов Егор Иванович и Зиянберда Бекетович Касимов, атаман полусотни казаков‑татар, а также представитель окрестных тептярей и нагайбаков.
На краю империи всё переплелось. Кроме русских и башкир, здесь хватает поселений других национальностей. Власть называет их инородцами, но у меня как‑то язык не поворачивается употреблять такие обозначения. Люди живут на фронтире, служат, отбивают набеги, продвигают границы на восток, поэтому заслуживают всяческого уважения. Кстати, тептяри с нагайбаками – отнюдь не национальность или этнографическая группа татар. Это сословие, состоящее из солянки народов: башкир, марийцев, мордвы, татар, удмуртов и чувашей. Они занимают промежуточное положение между казаками и государственными крестьянами. Это люди, пожелавшие жить вольно. При этом первые – смешанного религиозного состава, среди которых есть даже язычники, а вторые – православные.
Получается, атамана Касимова выбрали старосты татарских, нагайбакских и тептярских деревень, которых немало на границе Оренбургской губернии и Уфимской провинции. Но с этими делами мы разберёмся позже. Хотя имеет смысл предметно пообщаться с Зиянбердой. Он точно знает о реальном положении дел простого народа.
– Смотрю, вы привезли пушки? – вдруг произнёс атаман, причём без всякого акцента.
Глазастый! Мои парни только начали выгружать артиллерию с возов, чтобы переправить её первой партией. Мы вообще решили сразу перевезти всё оружие и разместить в крепости.
– Да, несколько лёгких единорогов, – решаю говорить правду. – Но надо бы подобрать обслугу, у меня нехватка артиллеристов.
– Добро, – Рязанцев улыбнулся. – У нас здесь каждая сабля на счету, а тут пушки. А вы, я смотрю, всерьёз подготовились? Ещё и личных бойцов привезли.
– Времена тяжёлые. И вы сами сказали, что лишних сабель здесь нет.
Иванов и Касимов одновременно кивнули, но промолчали.
Мы пошли вверх по склону, мимо пристани и складов. На берегу было оживлённо: грузили дрова, таскали мешки, спорили возчики. Несколько казаков чистили лошадей, поглядывая на прибывших чужаков. Дети бегали по грязи, выше по течению женщины полоскали бельё в реке. Обычная пограничная жизнь, бедная и суетливая.
Крепость оказалась не такой уж маленькой, с высокими валами. Метра четыре, если не пять, прикинул я. Бастионы были из дерева, обложенные кирпичом. Вокруг – ров глубиной в два человеческих роста, но изрядно загаженный. Запах оттуда шёл не самый приятный. Впрочем, в этом времени я давно научился отключать дыхательные рецепторы, иначе сойдёшь с ума. На бастионах располагались пушки, чугунные, старые, но, судя по виду, ухоженные. Мы зашли в западные ворота, выходящие к реке. Есть ещё северные – со стороны торгового тракта, идущего вглубь степи.
– Не так плохо, как я думал, – не удерживаюсь от замечания, рассмотрев внутреннюю часть с валом и идущую вглубь городка улицу.
– Бывало хуже, – ответил Иванов. – Во время восстания укрепления основательно усилили и обновили. Ждали нападения самозванца, но до нас дошли только несколько отрядов, которые были сразу разбиты. Прежний комендант секунд‑майор Беенке терпеть не мог подобной наглости, поэтому пришлось повоевать. Однако после подавления восстания людей почти не осталось. Считайте: гарнизонная полурота, артиллеристы под моим командованием, казаки Касимова – но они больше в разведке, – и полтора десятка солдат, оставшихся в крепости, будучи больными и ранеными. Поэтому мы с нетерпением ждали вашего прибытия и роты рязанцев. Но даже тридцать бойцов – это большое подспорье. С востока приходят очень нехорошие слухи. Если башкир уже усмирили, во многом благодаря собственным старшинам, то с киргизами сложнее. Хан Младшей орды Нурали ведёт подлую политику, дозволяя разбойникам спокойно жить на своих землях и совершать вылазки в русские пределы. Он и во время восстания нам сильно подгадил. Поэтому никто не удивится скорому набегу.
Подпоручик, командующий крепостной артиллерией, сразу начал знакомить меня с местными реалиями. Только о большей части происходящего мне уже известно, надо бы уточнить некоторые детали. Сейчас же есть другие насущные вопросы.
Будто почувствовав моё лёгкое раздражение, в разговор вмешался Рязанцев, исполняющий обязанности коменданта.
– Предлагаю пока показать вам помещение штаба, где ранее также проживал комендант. Но ваши представители успели построить целый городок с двухэтажными домами, конюшнями, баней и складами, – офицер указал рукой вдоль пыльной улицы, куда мы и выдвинулись. – Признаюсь, все обитатели Орской удивлены такой прыти. Сейчас сложно найти не только работников, но даже лес. Народ разбежался, затаившись в надёжных местах, а товары пограбили да пожгли. И вдруг появляется какой‑то купчишка с бумагой, отчего сначала забегал губернский секретарь Сомов, представляющий местную гражданскую власть. А потом уже нам сунули приказ, заставивший нервно задёргаться. Признаюсь честно, тогда я был готов отдать купчине даже свой дом, арсенал и что угодно. Не каждый день видишь документ, подписанный генерал‑аншефом Паниным, командующим над всеми войсками Казанской, Оренбургской и, прости господи, Нижегородской губернии. А потом купец приволок несколько артелей, где‑то нашёл строевой лес, ну и мы помогли чем смогли.
После произнесённой речи поручик не удержался от улыбки, атаман так вообще хохотнул. Иванов, как более серьёзный, сохранил невозмутимый вид, хотя на его лице промелькнула лёгкая усмешка.
Угу. Я решил заранее обустроить своё жилище, не зная, чего ожидать на месте. Поэтому Афанасий получил карт‑бланш. Дабы местные князьки не лезли в чужие дела, я снабдил его несколькими грозными бумагами, в том числе от главного военного начальника над огромным регионом. По идее, распоряжения графа Панина можно саботировать, но это глупое решение. Младший брат наставника цесаревича отличается повышенной мнительностью и даже мелочностью. Узнай он, что какой‑то поручик в Оренбурге не выполнил его приказ, офицера понизят в звании и отправят считать китов на Камчатку. Гражданскую бумажку мне выдал сам генерал‑прокурор Сената Вяземский. Попробуй начни чинить препятствия. Смысл в том, чтобы чиновники не мешали. Ведь ежу понятно, что с графа Шереметева необходимо поиметь денег. Но в этом случае лучше поостеречься.
Кстати, поручик пошутил, и мне вообще понравилась реакция офицеров на ситуацию. Но местное начальство точно напряглось, поэтому и принялось помогать. Надо просто представить себя на месте людей в небольших чинах, служащих в медвежьем углу, куда вдруг приезжает новый начальник. Не обычный капитан, а один из богатейших и знатнейших дворян империи, по совместительству друг наследника престола. Здесь волей‑неволей забегаешь и занервничаешь.
Но мне нужны хорошие отношения в коллективе. Поэтому я улыбнулся в ответ и последовал далее к центру крепости.
Афанасий молодец! Вернее, найденный секретарём человек. Недалеко от двух неказистых двухэтажных срубов построено подворье, ограждённое высоким частоколом. А ещё новые строения грамотно вписались в местную архитектуру. Здесь получился одновременно плац и площадь для сбора населения, с четырёх сторон окружённый большими строениями. Судя по всему, тут расположены все административные здания городка. По идее, не мешает начать тотальную замену деревянных домов на кирпичные, но это позже. Сейчас надо расположиться, выдохнуть и начать брать в свои руки бразды правления крепостью.
– Обучаете личный состав муштре? – киваю на десяток расхристанных бедолаг, которых дрессирует бывалый сержант.
– Солдаты, прикреплённые к гарнизону, прибыли перед самым началом восстания. Тогда не было времени на толковую муштру, а с апреля у нас сплошные походы. Теперь обучаем потихоньку. Офицеров‑то кроме нас ещё двое, дел у всех хватает. Прапорщик Иван Афанасьевич Булгаков из местных дворян и подпоручик Константин Никитич Есипов, старожил. Он у нас за квартирмейстера, сейчас в Оренбурге, выбивает положенное довольствие, – сразу объяснил Рязанцев. – А это сержант Юрий Борисов. Он недели через две сделает из бывших мужиков толковых воинов. Ему и похуже поленья попадались. Эти уже «сено – солома» понимают, вернее, «право – лево», и другие команды тоже. Вы не смотрите на внешний вид, у нас недостаток обмундирования и обуви. Вот и приходится гонять состав в обносках. С провизией тоже плохо. Благо пороха и ружей хватает. Так что вверенная вам крепость вполне боеспособна и личный состав служит исправно. Мы прекрасно понимаем, что нельзя успокаиваться.
