Ангелина. Проклятая сила (СИ) - Кальк Салма (читать полностью книгу без регистрации .txt, .fb2) 📗
Ну как мирно — я то и дело ощущала на себе взгляды самых разных воспитанников, не только девчонок, мальчишек тоже. Будто все они что-то такое знали обо мне, чего не знала я сама, я попыталась извернуться и посмотреть — вдруг какую бумажку сзади прицепили или ещё какую ерунду, и теперь ходят и ржут, и ждут, пока я обнаружу. Только телефонов и не хватает — чтобы снимать, а так — будто вернулась домой и снова в училище учусь, или хотя бы преподаю.
— Тань, скажи, со мной всё в порядке? — спрашиваю тихонько перед началом рукоделия.
Она присматривается…
— Сила из тебя наружу рвётся, а так ничего, — пожала она плечами, будто говорила о чём-то совершенно обыденном.
— В смысле — сила рвётся? — я не понимаю.
— Ну как, твоя сила. Вчера ещё не было. Она у тебя не очень живая, но тебе не страшно, ты сумеешь справиться. А вот кто рядом окажется — им не поздоровится, — захихикала она.
— И что ты видишь? — хмурюсь, пытаюсь понять.
Что такое можно во мне увидеть, интересно? И мои ночные друзья тоже ничего не сказали, а могли бы, на минуточку!
— Я не то, чтоб вижу, я чувствую. Вот она, вокруг, тут, тут и ещё тут, Сань, иди сюда и скажи — правда ведь у Лины сила наружу просится!
Говорила всё это она быстро и тихо, чтобы не прислушивались все те, кто посматривал на меня с разных сторон столовой. А я ощутила себя каким-то треснувшим яйцом, что ли — шаг в сторону, и взрыв. Только вот… что делать-то?
Вдох, выдох, идём на рукоделье. Там нужно было учиться ставить заплатки на форменные платья — нам дали отрез в точности такой ткани, и нужно было аккуратно её разрезать и потом сделать и пришить эти самые заплатки. Ничего сложного, тем более, мне как раз можно было прикрыть аккуратной заплаткой дыру на подоле, зашитую, конечно, с дырами никто не ходил — тут же влетало по первое число от всех взрослых, но — зашитую абы как, не идеально.
— Апрелкова, сними ты своё платье, накинь вот рубаху, нечего на себе зашивать, — говорит Арина Васильевна, преподавательница средних лет — такая, простая, в парочке, не в платье, с неимоверно умелыми руками — шила она словно по линейке мелкими ровными стежками, машинную-то строчку не всегда удастся проложить так ровно, то есть мне не всегда удавалось в прошлой жизни. Сейчас она дала мне ту самую рубаху — большую, как раз как платье, а я поблагодарила, тут же переоделась и принялась за работу.
Иголка мне сегодня досталась необыкновенно острая — я несколько раз прокалывала пальцы, облизывала, смотрела, чтобы не закапать кровью работу. Рядом посмеивалась Тань:
— Сбрасываешь, да? Это правильно, так и делай, всё верно.
Я совершенно не понимала, что именно и куда сбрасываю, но заплатка получилась на диво ровной и аккуратной, Арина Васильевна даже в пример остальным меня поставила. Я ещё подумала — зря, наверное — но уже было поздно.
А потом снова подумала — сколько можно-то? Я же так или иначе собиралась вечером призывать всех к порядку, а тем, кто выживет, потом предлагать совместное занятие поинтереснее, чем травля новеньких. Значит — постою, покажу всем свою работу, переоденусь и пойду в столовую на ужин, как нормальный человек, а не как новенькая, которую травят, да никак дотравить не могут.
Более того, за ужином я села с тройняшками, мы с ними весь ужин и просмеялись о чём-то.
— Мы заглянем к вам, ладно? — спросила Тань потом, когда расходились по комнатам.
— Конечно, — кивнула я, подмога мне никак не повредит.
Мои девы, все пятеро, уже поджидали меня, сидя на кроватях, а как увидели, так подскочили.
— Ну что, пришла, да? — Лиза подскочила и встала напротив меня, уперев руки в боки.
— Сядь, — сказала я Лизе, не глядя на неё, она и села на ближайшую кровать — кажется, от неожиданности.
— Раскомандовалась, — зашипела Стеша.
— И ты сядь, — зыркнула я на неё как могла недружелюбно. — Ещё хочешь к Глафире? Так я сейчас пойду рыдать к Ольге Зиновьевне, что меня тут обижают. Думаю, после вчерашнего она поверит.
— Чего это она пойдёт, — начала было Лиза, но я вдохнула поглубже, собралась с силами, вспомнила моих призрачных друзей и попыталась вызвать такое же щупальце, как ночью.
Я не очень-то понимала, что должна сделать, но ведь как-то у меня получилось? И где-то есть эта самая сила, к которой у меня доступ, просто мне не дали ключа — отчего-то? Или тут так — что сам возьмёшь, то и твоё? Ну так я вот она, беру.
И как назло, ничего не выходило. Я встряхнула руками, пошевелила пальцами… ничего. Хорошо ещё, стояла недалеко от двери, перегораживая выход, и никакая ревущая от страха Тася не сбежала и никого не привела. Для того, что я сейчас сделаю, преподаватели рядом вот совсем не нужны.
Что делать-то? Неужели прямо вот сразу вызывать тяжёлую артиллерию, то есть подмогу? Или я всё же справлюсь сама?
Если здешняя магия предполагает какие-то волшебные слова, то мне никто их не назвал. Волшебной палочки у меня тоже нет. А что-то получалось только в двух случаях — я снимала свой крест и рядом были мои здешние друзья…
Иголку я прибрала себе на рукоделье — воткнула в фартук и хвостик нитки намотала на неё, фиксируя, я видела, так делали, если нужно было что-то зашить в спальне. И если что — скажу, что рубаху должна была зашить. С размаху продырявила палец и быстро-быстро прошептала про самокат.
И что же? Они пришли. Стёпка встал рядом, Маруся с другой стороны, а Нюта и Туся прошелестели над свечкой и та погасла. И я прямо ощутила их — с обеих сторон и сзади, и потянулась к ним и через них и за них…
И попала туда, куда нужно. С обеих моих ладоней слетело по серебристому шарику, осветившему спальню получше той самой свечки, и друзей моих почти что и не видно стало в том свете. Но мертвенно-серые щупальца оказались очень даже видны — одно метнулось к Лизе, второе к Стеше и остановились прямо перед лицами обеих.
Обе и так смотрели на всё происходящее с разинутыми ртами, а тут и вовсе забыли, как дышать.
— Не сметь трогать мои вещи. Не сметь врать про меня и жаловаться на меня воспитателям. Не сметь приписывать мне свои гадости. Хоть кто ещё раз попробует — пожалеет, ясно?
— Да ясно, ясно, — засмеялся рядом со мной Степан. — По лицам видно, что ясно! А если вдруг нет — то мы ж придём!
— Придём-придём, — смеялись Нюта с Тусей.
А Люба плюхнулась на мою кровать, которая раньше была её кроватью — с ногами, и сказала:
— Всегда мечтала так сделать, но нельзя же было, нельзя, а теперь всё можно!
— Точно! — Варя взмыла под потолок, и оттуда спикировала на кровать между Лизой и Машей, те отшатнулись с визгом.
Начался полный хаос — призрачные девчонки бегали, прыгали, заскакивали на кровати, подпрыгивали к потолку… живые смотрели с ужасом. Стёпка смеялся и показывал пальцами на трясущихся от страха Тасю и, неожиданно, всегда такую храбрую Лизу, а Маруся просто молча оставалась рядом со мной.
И только тихоня Верочка тихо стояла, перегораживая дверь. Но когда в ту дверь тихонько поскреблись, она только глянула — и дверь приоткрылась.
Тройняшки вошли — и застыли с восхищением на лицах, и быстро-быстро заговорили меж собой на незнакомом мне языке. Чёрт их знал, это местный китайский или ещё какой, но я не поняла ни слова. А потом они все разом, как по команде, поклонились сначала моим призрачным друзьям, а потом и мне. И Тань ещё что-то сказала — певуче и сильно интонируя.
— Ты скажи, как человек, я не понял ничего, — ржал Стёпка.
— Я сказала — привет вам, потусторонние жители, и тебе, повелительница смерти, тоже привет, — произнесла она так же певуче, но уже на понятном языке.
— Прячьтесь, Эмилька идёт, — подскочила вдруг Люба.
— Сейчас всё сделаем, — поклонилась ей Тань.
Я словно очнулась — потому что нечего тут знать, что я могу, да? И быстро втянула щупальца обратно. Шарики втянулись сами, а мои призрачные друзья помахали нам и исчезли, и прошелестели напоследок, что пусть я только позову, они придут ещё.
