Большой игрок 2 (СИ) - Моури Эрли (книги полностью бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Подначивающие крики со стороны команды Карпина заставили египтянина снова пойти вперед. Один короткий шаг вправо и два длинных вперед. Его кулак просвистел у моего уха. Я ушел в этот раз с трудом, в полуповороте отпустил ему легкий апперкот. В печень не попал, но неплохо примял ребра. Южанин хрюкнул явно не от удовольствия. Отскочил, часто сопя, точно разъяренный носорог.
Я не спешил атаковать. Как-то внутренне успокоился, думая, что теперь итог боя вполне предсказуем. Захотел посмотреть, на что способен африканский лев и в чем его фишка. Она определенно в чем-то была. Чувствовалось, что он настроен на ближний бой, жаждет, чтобы я проявил инициативу и сошелся с ним на короткой дистанции, но в тоже время первые неудачи заставляют его осторожничать.
Однако собравшиеся начали гудеть, громче подначивать, как со стороны барона Карпина, так и с нашей стороны. Народу хотелось яркого зрелища, а не танцев по кругу с редкими выпадами. И Косей, задетый выкриками самых нетерпеливых, пошел на меня. Снова пошел неумело, прикрывая лицо и грудь излишне напряженными руками. Боксер, бля! При такой стойке с зажатыми руками он вряд ли мог среагировать на быстрый удар.
Я не стал затягивать. И допустил большую глупость. Я был уверен, что легко пробью его неправильно построенный блок. Ушел влево от тупой двойки южанина, развернулся, делая шаг назад. Нацелился провести фронт-кик левой. Моя нога взметнулась, описывая дугу. Народ ахнул от моего эффектного трюка. Как и ожидалось, египетский лев уклониться не успел. Лишь в самый последний момент он отшатнулся, что значительно ослабило мой удар. Я же дотянулся, пробивая неумелый блок и шлепнув его пяткой точно в ухо. А вот дальше…
Дальше случилось то, чего я никак не ожидал. Моя вскинутая нога словно одеревенела. Даже на землю я вернул ее как-то неловко и необычно медленно. Я почувствовал, как мышцы ноги сковал холод. Причем холод невероятный, такой, что пробрал до яиц. Они, родимые, в один миг будто подмерзли следом за ногой, превращаюсь в тяжелые и звонкие ледышки.
От удара моей стопы египтянина снесло. Он упал, наверное, получив легкое сотрясение. Рыча зверем, несколько драгоценных секунд он стоял на четвереньках, не в силах подняться. И самое время мне бы провести атаку, решив исход боя. Но я толком не мог сдвинуться с места: колено одеревеневшей ноги не сгибалось, стопу словно приморозило к земле. Левая нога меня не слушалась. В эти драгоценные мгновения я застыл в раскорячку. Казалось, сейчас толкни меня хоть пальцем, и я тут же приземлюсь на задницу.
Я слышал голос Ольховской, призывавшей не медлить. Громкий разнобой других голосов и даже ржание отчего-то всполошившихся лошадей я слышал, но ничего не мог поделать. Что со мной стряслось, я не понимал, но был уверен, что этот мудозвон-египтянин использовал магию. В этот миг я вспомнил о своем крошечном арсенале. Не прошло и суток, как Весер обучил меня защите, называемой «Камнекожа». Вот и весь арсенал. «Дергунчик» — это музыка из другой оперы. И поможет ли мне сейчас «Камнекожа», которую я даже толком не тренировал? Я понял, что не смогу ее сейчас кастовать. В спокойной обстановке не так просто дается необходимая концентрация внимание, а сейчас о таком не могло быть и речи.
Ногу стало отпускать, лишь когда противник встал и двинулся ко мне. Я попятился, неуверенно опираясь на левую ногу. В этот раз мы сошлись быстрее, на радость толпе, и мне на беду.
Косей атаковал меня быстрыми, плохо поставленными ударами. Однако, потеряв былую подвижность, я, уклонившись от трех, четвертый пропустил. Он ударил в правое плечо. Теперь уже мою руку проняло жутким холодом. Таким, что достало до желудка. На какой-то момент мне показалось, что остановилась кровь.
Я успел ответить левым апперкотом. Египтянин согнулся, глядя на меня со звериной злобой, отскочил. Моя правая рука посинела и не подчинялась мне, но вроде вернулась подвижность поврежденной ноге. Я оказался быстрее мага. Да, именно мага. Теперь я не сомневался, что Косей маг, и Ряха не явился на дуэль именно по этой хитрой причине.
Мой кулак встретился с носом египтянина. Если бы удар вышел прямым, то моему противнику пришлось много хуже, а так я лишь свернул на бок его нос. Обильно брызнула кровь. Увы, моя правая рука посинела еще сильнее и оставалась практически неподвижной. Пошли в ход мои ноги, увы, не особо послушные. Я сделал шаг вбок и провел очень хреновый лоу-кик. Пожалуй, так слабо я бил лишь на первом курсе института. Однако, египтянину хватило. Он зарычал, заваливаясь на бок. Откатился, уходя от моего второго удара, и в этот момент с его ладони, не дотянувшейся до моей ноги, сорвалось синеватое свечение, похожее на электрических змеек.
Меня тряхануло. Реально тряхнуло, будто на меня свалились оголенные провода высоковольтной линии. В глазах потемнело, сердце сжалось в болевой комок, и я упал.
— Курва мачь! Ваш ублюдок использует магию! — вскричала Ольховская. — Остановите бой!
— Это не честно! Остановите бой! — заорали приятели Сбруева.
Какой там остановите! Египтянин набросился хищным котом, его руки сдавили мое горло, а я ничем не мог ответить, потому как меня до сих пор еще трясло от дикого электроразряда. Воздуха не хватало, медленно и неотвратимо на глаза накатила тьма.
Глава 16
Фото на память
— Немедленно остановите! — требовала Ольховская. — Вы, барон Карпин, негодяй! Сейчас же отзываете своего скота! Или я застрелю его и вас!
Я не слышал, что ответил Карпин и ответил ли вообще. Кажется, где-то лязгнул метал, ропот собравшихся перешел в крики.
«Что ж, если совсем нет правил и чести, то можно и так…», — решил я.
Не без усилия моя малоподвижная правая рука смогла сделать кое-что полезное. Пробравшись под тунику египтянина, она нашла его яйца. В багровой злости мои пальцы сжали нежные побрякушки мага. Сдавили сильнее, чем стальные тиски. Да, с моей стороны такой прием большая подлость. Никогда прежде я даже не думал о подобном. Однако, первым на подлость пустился мой противник, и я имел право отплатить той же монетой!
Сквозь темную пелену я видел, как глаза Косея поползли куда-то наверх. Всплыли к небесам так, что остались лишь одни вытаращенные белки. Из его свернутого носа поползли кровавые бульбы, и в туже секунду маг, раззявив рот, издал сумасшедший вой. Я ни разу не слышал, чтобы люди издавали подобные звуки. Лев, практически кастрированный, смог вырваться, оставив обрывок туники — прочная льняная ткань осталась в моих сжатых пальцах. Маг откатился к краю вытоптанной площадки. Его вой прервался несколькими всхлипами, и он попытался встать с четверенек на ноги.
Я тоже заставил себя встать. Вернее, приподняться, опираясь на левую руку. Увы, тело почти не слушалось.
Народ орал. Кто-то со стороны повозок проклинал египтянина. Кто-то требовал, чтобы я скорее встал и разделался с темнокожим. По-прежнему, вроде без всяких причин, ржали лошади. Я едва смог подняться, когда увидел, что южанин приближается ко мне, полный жажды свести со меной счеты. Его красные глаза сверкали безумием, а вокруг напряженных пальцев зачалось фиолетовое свечение.
Вдруг он замер и приоткрытым ртом. Глаза его остановились, глядя куда-то левее меня. Я повернул голову и увидел Ириэль. Из полупрозрачной дамы хетайла в один миг материализовалась в даму вполне земную, но не менее опасную. В правой руке ее сверкнул меч. Длинные, черные волосы шевельнул ветер. В миг наступила тишина. Странная тишина, с каким–то жутковатым ощущением — ощущением близкой смерти.
— Как же верно сказано… Вы, барон Карпин, мерзавец! — голос Ириэль звучал тихо, но чудесным образом слышался настолько ясно, будто хетайла говорила где-то в сердцевине сознания. — В этот раз я готова согласиться с баронессой Ольховской, — продолжила Ириэль, приближаясь к застывшему статуей Косею. — Вижу, пришла пора решить исход этой дуэли по справедливости! Справедливое решение таково!
